Убежать от заклятья или Моя чужая жизнь - Элина Литера

лишь сильнее прижал меня к себе, обвив обеими руками и прижался щекой к макушке: — Прекрасной женщиной, которую мне, наконец-то, повезло встретить. Думаю, стоит поблагодарить Селию.

Когда я сильно удивляюсь, я начинаю нести всякую чушь. — А может, не было никакого заклятья? — Было. Ты очень привлекательна, моя дорогая, но я все-таки лучше управляю своей страстью, чем ты видела вчера. И главное, если бы судьба нас не сводила, ты сейчас жила бы на юге, а я на восточной границе. После разрыва помолвки, я получил письмо твоей кузины и проверился у коллеги. Тот сказал, что заклятье, действительно, наложили, и снимется оно не позже, чем через год. Как только я встал на ноги, я нашел мага-отщепенца и сдал его Конвенту. — Марко усмехнулся. — Могу поспорить, что Селия не сказала, что это волос мага первого круга. Отщепенец не рискнул бы.

Марко поудобнее укрыл меня плащом, согревая собой с другой стороны, и продолжил: — Сразу после этого я поехал на восточные рубежи. Маги там всегда нужны. Я успел проехать полпути, когда на моем пути начали возникать странные препятствия. То коня украдут, то селяне против магов бунт поднимут, то в городе лихорадка, и никому не дают выехать. Потом меня потянуло на юг: то призвали справиться с наводнением, то усмирить огонь в большом пожаре, и я так выложился, что меня перевезли в Обитель Пресветлых сестер еще южнее. Там я провалялся с месяц. 

Я кивнула: — Несколько дней после того, как Селия подсунула мне зелье, я жила в Тармане, а потом поехала в Риконтию, и заклятие потащило тебя следом. Но и меня заклятье свернуло с пути.

— Похоже на то. Что бы я ни делал, что-то мешало мне ехать на восток. Как видишь, заклятье свело нас вместе в подземелье. Безумный отщепенец, поставив опыты с моей магией, сказал: "То, что ты ищешь, совсем близко".

Да, судьба умеет шутить. Хорошо, что мы тогда не коснулись друг друга. Так вот что он имел в виду тогда, на берегу, когда сказал, что ему нужно срочно уезжать после беседы с сумасшедшим мэтром.

— Неделю я помогал лаганийским дознавателям сначала в замке, потом в городе. Знала бы ты, как я шарахался от женщин. — Он издал смешок и обнял меня покрепче. — Едва закончив дела я сделал еще одну попытку уехать на восток. В приграничные гарнизоны чужаков не пускают, и там никакие женщины мне не страшны. — Марко улыбнулся и прикоснулся к моему виску губами. — Возле хутора здесь, недалеко от дороги, мой конь повредил ногу и захромал. Я так разозлился, что оставил коня у хуторян и отправился пешком дальше по тракту в Ирилию — собирался купить там новую лошадь и доехать, наконец, в гарнизон. Я старался держаться подальше от людей — опасался встретить страшную заклятую женщину, которая где-то рядом, поэтому устроился в сарае — уж тут-то меня никто не найдет.

Я фыркнула и уткнулась ему в плечо.

***

Сумку мы отыскали в кустах. Она удачно упала, а плотная ткань оставила одежду внутри чистой, хоть все и промокло насквозь. Но разве это беда для мага первого круга? Он щедро сыпал искрами над одеждой, и я переоделась в чистое и сухое, но юбку пришлось подоткнуть, чтоб не испачкать в грязи. Так мы и пришли в Ирилио: босые, в грязи по колено и счастливые. Обмывшись и переночевав на постоялом дворе (хоть и не могу утверждать, что мы выспались), утром мы купили лошадь и доехали до Обители Пресветлых. Как оказалось, здесь в глуши была одна такая, небольшая и закрытая. Преподобная Мать пообещала обвенчать нас, как только сестры закончат дневную работу.

Мы уже стояли перед алтарем, когда жительницы Обители вошли в храм. Он расположились полукругом и запели гимн Пресветлым. Преподобная Мать произнесла ритуальные слова, и вспышка магии осветила наши руки. Церемония вышла короткой и красивой, лишь когда Преподобная Мать назвала наши имена, кто-то в толпе послушниц за моей спиной тихо выругался. Когда мы выходили наружу, услышали строгий голос Преподобной Матери: — Селия, ты позволила сквернословие в Храме! Неделю будешь убирать отхожие места.

Я рискнула оглянуться. Младшая кузина прожигала меня ненавидящим взглядом. Марко глянул туда же, куда и я, и рассмеялся.

*** 

Мы снова заехали в Ирилио по пути на запад. Как же стало легко дышать, когда не нужно бояться ни разоблачения, ни старичков, ни пьяных морд, ни презрительного фырканья. Говорят, в Алонсии хотя бы в городах одинокая женщина может жить свободнее, но увы, в Валессии спокойствие слишком зависит от того, кто рядом с тобой, и есть ли тот, кто рядом.

Я глянула на того, кто сидел со мной в одном седле, и счастливо улыбнулась.

Когда мы приехали на базарную площадь подкупить вещей и продуктов в дорогу, Марко показал магический отпечаток с правом свободного мага и быстро заработал на еще одну лошадь. Пока он заряжал артефакты и снимал проклятия, я немного прогулялась вокруг, стараясь все-таки не выпускать мужа из виду. Но когда услышала голос господина Чаровио, невольно вздрогнула. — Тише грузи, разобьешь! Вот же достались работнички. Зря я вас у Арнольдо попросил, надо было мальчишек нанять.

От звуков его голоса меня передернуло, и я поспешила к мужу.

***

Эдвардо развил бурную деятельность, и законников двух провинций порядком перетряхнули, выудив с дюжину приспешников безумного мага. Других сообщников обнаружили через Школарию, пользуясь тем, что мне стало известно имя мэтра-отщепенца. Сам Проф исчез. В последний раз его видели у восточных границ в горных селениях. Видимо, решил перебраться в недружелюбную нам Исрию. Что ж, теперь это забота исрийцев. Что было в пергаменте, изъятом у Беспалого, я не интересовалась — мне хватило смертельных тайн.

На Зимнепраздник Эдвардо преподнес Марко подарок: свежеизданный том старинных заклятьй. — Помнишь, ты передал затертый фолиант арестованного мага? В Столичной Школарии нашелся второй такой же, и в нем лакуны были в других местах. Надо сказать, что у обоих писцов совершенно ужасный почерк, буквы неровные, строки разного размера. Конвент издал полный текст на основе обоих томов. — Это опасная штука. Не уверен, что идея была такой уж правильной. — Только для закрытых разделов библиотек, магов первого круга и некоторых других по особому дозволению. — Ты его, конечно, себе выбил. — Разумеется. А это твой.

Стоило нам остаться одним, как я возжелала прочитать, наконец, из-за чего с нами столько всего