Требуется помощница, или Светлая против Темного - 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— Ксанор не убийца. И никто меня не вынуждал! Вчера все видели, что я в него влюблена! — Я дергаюсь в попытке сорваться с места, чтобы выцарапать ему глаза. Безрезультатно. Нет, я не связана, но сил хватает лишь на то, чтобы приподняться, и снова невидимая сила швыряет меня обратно.

— Влюблена или до смерти напугана? Иногда феи, легкоранимые создания вроде тебя, запутываются в своих чувствах. Темные умеют путать и запугивать. Ты стала заложницей его пороков, Кара.

— Заложницей меня сделал ты. Это ты меня похитил, а теперь удерживаешь силой!

— Не похитил, а увез. С согласия твоих родителей. — На губах у Светлого появляется мстительная усмешка. — Они умоляли забрать тебя после того, что ты сотворила с бедняжкой Элианой.

Нецензурные слова, которые уже готова выплюнуть в мерзавца, застывают на губах.

— То есть теперь ты хочешь сказать, что Ор убил не Ксанор, а я?

Да Коста снова протягивает ко мне руку, на этот раз легко касаясь мочки уха.

— Твоя сережка. Ты потеряла ее.

Он убирает пальцы. Я машинально дотрагиваюсь до левой мочки и понимаю, что на мне нет украшения. Бриллиантовые сережки-гвоздики с моими инициалами мне подарили родители, когда я заканчивала школу. Я постоянно их носила, никогда не снимала. Они подходили ко всему и были дороги мне как память.

Отвернувшись, Виктор подходит к журнальному столику, что-то берет из пепельницы, а потом протягивает мне мое якобы утерянное украшение.

— Хорошо, что никто кроме меня ее не видел. Элиана сжимала ее в кулаке. Видимо, сорвала с тебя, когда пыталась спасти свою жизнь.

Спасти свою жизнь… Бред!

— Или ты снял ее с меня, пока я была без сознания.

Да Коста качает головой, еще и, ублюдок такой, дарит мне сочувствующую улыбку:

— Мне бы очень хотелось, чтобы это было правдой, Кара, но правда заключается в том, что ты убила Элиану.

— Я не могла этого сделать. Я всю ночь была с Хоросом!

— А может, все-таки ненадолго его покидала? Не контролируя себя. Как раньше.

Он стоит, спрятав руки в карманах брюк, и внимательно смотрит мне в глаза. Какой-то части меня, несмотря на крики рассудка, хочется ему поверить. Может, все действительно так и было? Тогда в школе я едва не стала убийцей. И потом в Акре… совсем недавно. А теперь вот Элиана.

Элиана, к которой я дико ревновала Ксана и которая так сильно меня раздражала.

— Пусть лучше обвинят его, чем тебя. В его случае убийством меньше, убийством больше — уже не имеет значения. В лучшем случае дадут пожизненное. Но я ставлю на смертную казнь.

Мне хочется заткнуть уши, спрятаться от него в какую-нибудь нору, чтобы ничего этого не слышать.

Чтобы в это, не дайте боги, не поверить.

— Я вернусь в Грассору, дам показания. Ксанора освободят, а тебя…

— В ближайшее время ты, Кара, не сможешь выступать на суде. Ни один судья не примет показания психически нестабильной Светлой.

— Из нас двоих психически нестабилен только ты!

Да Коста усмехается и отходит к окну. Пробегает взглядом по небесной панораме и снова поворачивается ко мне:

— Скоро за тобой прилетят. Место, куда ты отправишься, надежное, а лечение там эффективное. Ты вернешься ко мне будто заново рожденной.

Другими словами, безвольным и бессловесным овощем.

Наверное, мне стоит бояться за себя, той участи, что уготовило мне чудовище, но сердце болит за Ксанора. Пожизненное? Смертная казнь?

Боги, пусть его освободят!

— Ренард не позволит обвинить невиновного.

— Он виновен, Кара. Не в убийстве Элианы, но в других точно. А Ренард, узнав про обстоятельства смерти певицы, не станет вмешиваться. Хорос для него никто, а ты сестра. Ради тебя он будет молчать. Позволит о тебе позаботиться.

— Пошел ты к Йоргу!

Собрав в кулак жалкие крохи сил, что у меня остались, бросаюсь к столу. До выхода не доберусь, да и не смогу открыть дверь, а вот к ножу… Если уж я убийца, как он утверждает, то почему бы самой в этом не убедиться. Здесь и сейчас.

— Кара!

Пальцы, уже почти коснувшись ребристой рукояти ножа, соскальзывают. Да Коста хватает меня за шкирку, сминая в кулаке ворот платья, и грубо, одним рывком швыряет в кресло.

— Не зли меня!

Вот теперь я вижу не маску, а его лицо. Ярость, искажающую неестественно правильные черты. Злость с привкусом ядовитой ненависти.

Он ненавидит меня и вместе с тем пытается к себе привязать.

— Зачем я тебе? Только не говори, что любишь. Нужны деньги отца? Так ты и сам не бедствуешь. Зачем тебе я?! — Голос срывается на крик, громкий, утробный, словно у раненого животного. Полный всех тех чувств, что испытывает ко мне да Коста, только многократно умноженных.

— Ты так до сих пор и не поняла? — Он берет меня за подбородок, с силой сжимает пальцы, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в глаза. — Разумеется из-за твоей силы, Кара. Ты уникальна! Единственное в мире существо, несущее в себе сразу два начала. Тьма должна была убить тебя, еще в детстве, но ты вопреки всем законам и магии, и природы выжила. И с каждым годом становилась только сильнее. Представь, что получится, если твою силу помножить на мою… Совершенный симбиоз. Есть высшие, Светлые, очень в нем заинтересованные. В новом виде. С таким наследием Делес станет непобедимым.

Где-то я эту хрень уже слышала.

— То есть ты собрался заняться разведением мутантов, зная, что твои дети будут страдать, как страдала я? Бывали моменты, когда от боли я сходила с ума!

Эления рассказывала, что, узнав пол ребенка, они сразу прибегли к достижениям медицины, чтобы избавить еще нерожденного Тео от светлой силы. Я никогда не задумывалась о детях, но окажись я в интересном положении — это было бы первое, о чем побеспокоилась бы. Если девочка — фея, несущая в себе только свет. Если мальчик — высший, без капли враждебной его естеству силы.

А теперь выясняется, что есть Темные и даже Светлые, заинтересованные в продолжении эксперимента? Кому-то не терпится превратить меня в племенную кобылу и продолжить ставить на мне опыты.

Я родилась в лаборатории. Не хочу там же и закончить.

— Сила в тебе за годы жизни мутировала, — с улыбкой произносит да Коста, словно мы обсуждаем, куда отправимся в медовый месяц.

Я уже говорила, что он сволочь?

— Это уже не чистый свет и не чистая тьма. Это нечто большее, Кара. То, чем ты обязана поделиться с будущими поколениями делесцев.

Патриот хренов.

— Их не будут притеснять, как фей. И они не будут настолько прогнившие, как высшие. Они будут совершенны. Но это потом. А сейчас тебе надо лечиться.

Трель, разлетевшаяся по квартире, заставляет его отвести от меня взгляд.

— Это за тобой, моя дорогая. И… — он быстро идет к двери, но на полпути оборачивается. — Узнаю, что ты болтаешь, и придется подретушировать тебе память. Если дороги воспоминания о ночи с Хоросом, молчи. Иначе останешься и без них.

Виктор торопливо открывает дверь, словно ему не терпится от меня избавиться. Я было снова бросаюсь к ножу (потому что так просто не дамся!), но тут происходит неожиданное.

Кажется, да Коста рассчитывал увидеть кого-то другого, потому что появившийся в квартире синт вместо приветствия хватает его за горло. Легко, словно пушинку, вздергивает над землей и швыряет в окно.

Ого!

Жаль, стекла слишком прочные, и Светлый просто сильно ударяется о них спиною. А лучше полетал бы! Виктор в виде кляксы на тротуаре… За такое зрелище я бы даже продала душу Йоргу.

Да Коста (живучий, зараза) было поднимается, но робот реагирует еще быстрее: выставив вперед руку, стреляет в него дротиком с синим наконечником, и Светлый мгновенно затихает.

— Далеко же ты убежала, Кара.

Следующая, кого я вижу входящей в квартиру, — это… Рита. На секунду мелькает мысль, что ее прислал Хорос, но я тут же от нее отмахиваюсь. Ксанор мог прислать кого угодно — охрану, полицию, брата, — но только не секретаршу!

Тогда я ничего не понимаю.

— Рита?