Северные призраки (СИ) - Риз Лаванда

— Согласна отдаться на первом свидании? — игриво уточняю я.

— Такому парню сложно отказать. Особенно, если он занимает все мои мысли.

— Мне нравится твой план, но это не значит, что меня нужно удерживать сексом. Я хочу быть с тобой не поэтому. И не потому, что ты беременна от меня. А потому что быть любимым — это такой кайф! Прошу, не сомневайся во мне и больше никогда не уходи! Ты нужна мне, Брук! Без тебя мне не выжить, я это знаю. Оборотню важно быть любимым, быть чьим-то выбором. Пообещай! — мы уже не просто разговариваем, мы занимаемся любовью, стоя возле обеденного стола, в который Брук упирается руками.

— Обещаю, что больше не оставлю тебя, Эрик, — выдыхает она со стоном.

— Почему?

— Потому что люблю тебя всем сердцем! Ты тоже мне пообещай!

— Обещаю быть достойным твоей любви. Обещаю стать лучшим мужем, оставаясь верным в делах и помыслах, тебе, своей единственной, избранной женщине.

Волки действительно ценят преданность. Я больше не люблю Ники, после тех отношений осталась лишь боль, боль предательства из-за её выбора не в мою пользу. И я очень хочу, чтобы искренние чувства Брук уняли и полностью сгладили отголоски той сердечной неудачи, ведь только этой маленькой волчице это и под силу.

Брук умеет так загадочно улыбаться, глядя на меня после занятия любовью, что ты невольно теряешься в догадках, то ли это было невероятно круто, то ли от тебя ожидали большего. Она всегда трётся кончиком носа о мою щеку, коротко целует в губы и крепко обнимает, пряча своё лицо у меня на груди. А меня во время этого накрывает такое чумовое ощущение, будто крылья за спиной вырастают. И я до дрожи люблю эти моменты.

— Ну что, угостишь меня теперь своим фирменным блюдом? Предупреждаю, аппетит у меня волчий!

Брук довольно улыбается и важно задрав носик ставит передо мной подогретый, дымящийся и ароматно пахнущий омлет.

— М-м-м, вкуснотища! — начинаю уплетать за обе щёки под этим обожающим взглядом. — Я, кстати, тоже умею готовить. Правда-правда, не смейся.

И мы начинаем жарко обсуждать любимые продукты и то, что терпеть не можем. Оказывается, она не ест рыбу, а я на дух не переношу сельдерей. Но всё-таки выясняем, что между нами, больше общего, чем различий. Затем незаметно переходим на другие темы, перескакивая с цветов на фильмы, затем с книг на места, где хотелось бы побывать и заканчиваем именами, которые подойдут нашим детям, выбирая отдельно мальчикам и отдельно девочкам.

— Спасибо, — усаживаясь ко мне на колени, Брук сжимает мою руку двумя своими ладошками, — Сегодня один из лучших дней в моей жизни. Сегодня мы, наконец, стали по-настоящему близки. Я очень счастлива, Эрик. Прогуляемся немного? Хочу показать тебе одно место, мне очень хочется изучить одну пещеру, но я боюсь идти туда одна.

— С удовольствием! Изучать тёмные загадочные пещеры конечно же нужно только в компании оборотней, — хмыкаю я, тоже кое-что ощущая. То, что влюбляюсь. Или уже влюбился, просто процесс закрепляется. Иногда парни влюбляются внезапно, как громом поражённые, а иногда медленно, с полным погружением и уже навсегда, потому что успеваешь срастись каждым сантиметром кожи и частицей души. И вот это «медленно» значит, что ты будешь любить до конца своих дней, только её и всё, то с ней связано. А внезапная влюблённость чаще всего так же внезапно и исчезает.

В пещере мы обнаружили разбитую керосиновую лампу, колесо от велосипеда, парочку летучих мышей, которых, как оказалось, до ужаса и моего безудержного смеха боится Брук, и надпись на стене, в самом дальнем углу «Милая, я буду любить тебя вечно!».

— Какая прелесть, — освещая пространство фонариком, бормочу я. — Прямо намёк судьбы. Жаль, краску с собой не прихватили. Но ничего, выйдем из положения иначе. Подай-ка мне вон тот камушек, — и я начинаю царапать свою надпись, а Брук читает её вслух.

— Брук, ты выйдешь за меня замуж? …Ох, Эрик, конечно же! — восклицает она, светясь от радости, подпрыгнув на месте.

— Тогда пиши ответ! — киваю ей на стену, и она выводит на камне своё согласие. — Всё, вот теперь мы впечатали себя в вечность! Не станет нас и наших ближайших потомков, а эта надпись останется свидетельством нашей любви, напоминанием об одном из счастливых дней в жизни двоих.

Внезапно запрыгнув на меня, своими поцелуями Брук буквально топит меня в своей страсти, одновременно пытаясь стащить с меня футболку:

— Давай прямо здесь, под этой надписью! — горячо шепчет она, покусывая меня за шею от нетерпения. — Скорее, Эрик! — и мне нравится, как она меня подгоняет, как нас будоражит это желание. Как сливаются наши тени в свете валяющегося на полу фонарика, как эхо разносит наши стоны по всей пещере, как звучит мой голос, в возникшей тишине после:

— Я люблю тебя, Брук…

***

Я снова привёз её в своё логово, в свой навороченный трейлер, только уже насовсем, разобравшись со всеми обидами и недомолвками. Вернувшись поздно вечером, мы уснули измотанные любовью, но счастливые, как никогда раньше. Я очень чётко для себя это отметил, что никогда раньше я не млел от подобного состояния счастья. Ни с одной из девушек, даже с той, которая разбила мне сердце. А вот та, что смогла его склеить — подарила мне это блаженство.

Меня так крепко вырубило, что Брук удалось меня разбудить раза с пятого.

— Что случилось? — взглянув на её встревоженное лицо, уловив эту горечь в больших карих глазах, тут же взволнованно сажусь в постели. — Брук, не молчи!

— Тебе звонили. …Она, — отворачивается, протягивая мне мой телефон. — Почему она тебе звонит, Эрик?

Смотрю в непринятых — «Николь». Хм, надо же.

— Я дал её номер Ханне. Они с Янисом отправились в Сентхолл. Новый парень Ханны не такой, как все оборотни. Он бета, причём очень сильный. Есть ещё один такой же, муж Николь. Янис решил с ним встретиться, чтобы разобраться в своей природе. Видимо, Николь хотела что-то уточнить насчёт них.

— Будешь ей перезванивать? — понуро произносит Брук, пряча от меня глаза. Её это расстраивает, и я сгребаю её в свои объятья.

— Дурёха моя ревнивая. Мне нужна и важна только ты. Ты моя женщина, только ты владеешь мной, моим сердцем, моей душой и моим телом. Мне нужно перезвонить, чтобы узнать, как там Ханна, ведь наша докторша член моей стаи. Но я не стану впадать в серую ностальгию и предаваться воспоминаниям, услышав голос Николь. Я уже отпустил это прошлое. Понимаешь? — она кивает. — Веришь мне? — снова согласный кивок. — Тогда посмотри на меня и поцелуй! Останься, — прошу её после того, как Брук мягко поцеловала меня в губы.

— Ты звонила, — сдержанно произношу я, когда Ники сняла трубку. В душе тут же будто три узла скрутилось. Сложно, конечно, оставаться равнодушным после всего, но внешне я и бровью не повёл. Ради Брук. На том конце тоже повисла пауза, Николь ощущает ту же неловкость. Я слышу, как она шумно вздыхает, наверняка закрывает глаза и закусывает губу.

— Привет, Эрик. Мне позвонила девушка, Ханна. Объяснила ситуацию. …Так ты всё знал? Про Тима?

— А вы оба почему-то решили, что все вокруг идиоты? — сухо усмехаюсь в ответ. — Вы с ними встретились?

— Как ты не понимаешь, что опасно было рассказывать кому-то такую правду!

— Я понимаю, ты пыталась защитить любимого. Что с Ханной? Меня волнует сейчас только это.

— Тим согласился на встречу, но… Ваш парень, он оказался сильнее. И мы здесь… немого подавлены. У нас нет для него ответов, мы не понимаем, что он такое и откуда взялась настолько чистая сила. Хорошо, что Янис влюблён. Поэтому он прислушивается к Ханне. Она молодец, она мне нравится. А ещё мой сын от неё ни на шаг не отходит. Мой волчонок учуял свою избранную, которую едва успели зачать. Жаль, что они не хотят оставаться. Может, ты как-то воздействуешь на Ханну, уговоришь её или может быть даже отпустишь?

— И речи об этом быть не может!

— Ладно, я попыталась…Как ты, Эрик?

— Хорошо. Жду рождения своего сына и купаюсь в ласке любимой женщины. У меня всё замечательно. Я даже рад, что всё сложилось именно так.