Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

Мы пошли к домику, в котором они жили. Лиса старательно несла коробку с куклой, пытаясь разглядеть её через слюдяное окошко. От помощи она категорически отказалась.

— Маш, что-то случилось? — вполголоса спросила я.

Мария молчала, видимо взвешивая свои слова.

— Мне звонил Марк два дня назад, — напряженно сказала она.

Я не очень поняла, в чем проблема.

— Ну и что? Лисе звонил? Он и собирался…

Мария досадливо поморщилась

— Да нет. Лисе он звонил, конечно, а потом позвонил ночью. Она спала, и я поговорила с ним.

В этот момент мы подошли к двери домика, рядом с которой прыгала Лиса — ей нетерпелось достать куклу.

Когда дочь занялась новой подружкой, мы смогли вернуться к разговору.

— И что Марк?

Мария поколебалась, затем ответила:

— Он был очень пьян и разбит. Где-то с час изливал мне душу, что уже много лет любит тебя и все эти годы пытался найти, а когда нашел ты “вхлопалась в этого проклятого падре”, а теперь он должен отдать этому ничтожеству и тебя, и дочь…

Я слушала, округлив глаза, не в силах поверить ни в одно слово. В смысле, Марии-то я верила, а вот что за цирк устроил Марк? Что это за спектакль?

— Может это способ надавить на нас, чтобы действительно не потерять Лису? — задумчиво спросила я

Мария категорически помотала головой

— Он говорил о тебе. В его чувствах к Лисе никто не сомневается, он говорил, что не может еще раз потерять тебя.

Да ну, бред какой-то…Меня всё это взволновало, потому что я ждала от Марка чего угодно, но только не признающегося мне в любви.

Я потёрла лоб.

— Знаешь, сегодня побуду здесь с вами, а завтра поеду поговорю с ним. Пока побудьте здесь еще пару деньков, а потом вернётесь домой.

Я подошла к Лисе, она крутила новую куклу, рассказывая ей о том, как здесь весело.

— Лисёнок, как ты её назвала? — спросила я, ничуть не сомневаясь в ответе.

— Дилли-Дил, — звонко ответила дочь. Кто бы мог сомневаться…

Я достала телефон и нашла снимки с Камиллой.

— Детка, посмотри-ка…

Лиса нахмурилась, разглядывая фотографии. Затем подняла на меня глаза

— Это Дилли? Она большая??

Я знала, что она скажет примерно что-то такое, просто когда теория подтвердилась, стало чуть жутковато. Значит Лиса и правда была тогда в доме Феломены.

Дочка снова занялась куклой, не дождавшись ответа, а мне пришлось вполголоса всё объяснять Марии.

— Детка, я не ошиблась, подружившись с тобой — никогда не бывает скучно. Жаль, что не расскажешь никому — упекут в дом с мягкими стенами. — пошутила Мария и я невольно рассмеялась.

Она пошла приготовить ужин, а я пошла поиграть с дочкой. На сегодня приключений хватит.

* * *

Позвонив Марку, я назначила встречу у нас дома и направилась туда. Меня, конечно, беспокоила необходимость остаться с ним наедине, особенно после письма Джастина, но мне нужно было выяснить что значил его звонок и что, собственно, от него ждать.

Я приехала первой, Марка еще не было. Дома кое-какие мелочи напомнили мне о проведенной с ним ночи и я почувствовала себя неловко. Постаралась убрать лёгкий беспорядок и едва-едва успела до его прихода.

Раздался лёгкий стук в дверь и я пошла открывать, чувствуя, как зарделись щеки.

Марк выглядел “очень не очень”. Таким я его не помнила. Щетина и запах свежего виски. Впрочем, хорошего. Марк посмотрел на меня тяжелым взглядом и прошел в дом, задев моё плечо.

В гостиной находился небольшой бар и когда я закрыла дверь и прошла за Марком, он уже налил себе порцию.

— Будешь? — спросил меня он. Я отрицательно покачала головой.

— Слушаю тебя, о чем ты хотела поговорить?

Я молчала, собираясь с мыслями. Марк не торопил меня, рассматривая глубокую резьбу бокала на свет. Виски красиво плескался в нем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хотела поговорить о твоём звонке Марии. Что всё это значит?

— Ты хотела спросить, почему я сказал, что люблю тебя и чего тебе следует опасаться в связи с этим? — уточнил он, живописно развалившись на диване?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я кивнула.

— Хочешь я открою тебе один секрет? Секрет, за который ты отдала бы почти всё, что у тебя есть…

Замерев, я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть поток его сознания.

— Знаешь, как тяжело мне было жить с тобой, любить тебя, не признаваясь в этом? А как тяжело было потерять тебя и искать, не зная где искать? А потом найти, полюбившей другого?.. А как видеть тебя и дочь, зная, что ты когда-нибудь заберёшь её и отправишься к своему святоше?

Он прошел, покачиваясь, к бару. Затем, внезапно передумав, резко повернулся ко мне и посмотрел внимательно в глаза. Я почувствовала, что со мной что-то происходит, по телу пробежала волна.

Осознав, что происходит, я вскрикнула:

— Прекрати немедленно!

Марк легко рассмеялся и отправился на кухню, зашумела вода, а затем он вернулся с мокрой головой. Моё влечение отступило. Мерзавец. Внешне я старалась сдерживаться, хотя мне хотелось вцепиться в его красивое лицо и разодрать в кровь.

— Злишься, — отметил он. — Правильно делаешь. Но я хочу попросить у тебя прощения, причем не пустыми словами, а делом.

Я молчала, стараясь дышать ровно.

— Ты можешь отправиться в свою провинциальную дыру, расписывать свои горшки и жить счастливо со своим падре. Ты даже Лису можешь взять с собой, всё равно я считаю, что от цивилизации один вред.

Марк сделал глоток, и помолчал. Я с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от напряжения.

— У меня одно условие: я буду видеть Лису, когда захочу. И не важно, что до этого между нами было и что я натворил. Препятствовать ты не будешь.

Чувствуя, что лишними словами я могу спугнуть его, я ответила коротко:

— Принимается.

Марк вскинул на меня взгляд. Смотрел долго, рассматривая. В этот раз я не почувствовала ничего, границ он не нарушал. Просто смотрел.

— Лиса может переместить вас обеих хоть сейчас.

Я замерла. Что?..

Марк снова сделал паузу.

— Я говорю тебе это, чтобы загладить свою вину перед тобой. Воспользуйся этим, пока я не пожалел о том, что сказал тебе это.

Он встал и пошел к выходу. На пороге обернулся:

— А я обязательно пожалею об этом, Натали.

И ушел. Я же, закрыв глаза, медленно сползла по стене, потому что ноги меня больше не держали.

Глава 53

Олдин стоял на обычном посту Кэтрин — у окна оранжереи. Сейчас он не замечал великолепия собственного детища, даже ароматов не чувствовал, всё было безразлично.

Оранжерея была огромной, словно крытый тропический лес. Здесь даже бабочки порхали, и гулял лёгкий сквознячок, что создавало полную иллюзию естественности.

Великий могущественный лорд Ангус мог создать всё, что пожелала бы его душа, но самоё своё любимое создание — дочь, он практически потерял.

Он мучился мыслями о том, где он свернул не туда. Что он сделала так не правильно, из-за чего его маленькая девочка с ангельской внешностью стала монстром. Что было в этом парне, который свёл её с ума?

Олдин сам испугался своих мыслей и торопливо отвел их от себя. Джастин ни в чем не виноват, да и Кэтрин тоже. Виноват только он, отец, который старался отдать дочери всю любовь на свете, поскольку был виновен в смерти её матери.

Сзади неслышно подошла Маргарет. Безошибочно угадав ход её мыслей, она тихонько погладила его по плечу:

— О Роури думаешь?..

Олдин склонил голову. Он всегда думал о ней, когда не думал о Кэтрин.

Маргарет знала, что это так. Она так любила их обоих, что при всём своём характере искусительницы, хитрой и не терпящей проигрыша, никогда не пыталась встать между ними.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В Олдина невозможно было не влюбиться в то время. Он был похож на молодого полубога. Роури была всегда тенью роскошной Маргарет, но он сразу и бесповоротно влюбился в неприметную её подругу.