Королева-молния (СИ) - Золотарева Елена

Думаю, достаточно издевательств надо мной. Быть свидетелем чужого праздника я больше не могла. Присутствия на официальной части вполне достаточно. Отсижусь где-нибудь в парке или в холле ресторана до темноты… переоденусь во что-то более удобное, чем вечернее платье и шпильки, и вперед! Надеюсь, гости будут слишком заняты, чтобы не вспоминать обо мне.

Я стала пробираться сквозь поток гостей, ринувшихся к молодоженам, но у самого выхода меня остановили.

— Не хочешь меня поздравить? — с ехидной улыбкой Элен смотрела на меня, словно стала победительницей в борьбе за главный приз.

— Поздравляю… — процедила я сквозь зубы, и направилась к выходу, но не успела я сделать и пары шагов, как она вцепилась в мое запястье, не давая уйти, а ее обручальное колечко ослепило глаза бриллиантом размером с виноградину.

— Уже уходишь? А я надеялась услышать из твоих уст тост в нашу честь! — Элен надменно скалилась, а внутри меня зарождалась молния. Я пытаясь сдержаться от взрыва, и меня бросило в жар, словно я прыгнула в чан с кипятком.

— Уверена, что Виктория не откажет себе в таком удовольствии! — Элизабет стала моим спасением.

Своей тонкой ручкой в длинной перчатке она брезгливо отцепила от меня пальцы Элен.

— А ты, дорогая, ступай! Гости ждут! — Элизабет выпроводила Элен. Странно, что она не послала невесту прямым текстом. С нее станется. Но старушка выбрала интеллигентный вариант: без ссор и криков.

Взяв меня под руку, словно ей тяжело идти, Элизабет повела меня к выходу. Я шла и надеялась, что сейчас я доведу ее до автомобиля, сдам в руки шоферу, и смогу, наконец, покинуть этот ад. Но не тут-то было.

— Я бы, как и ты с удовольствием провела время с пользой для себя, а не тащилась бы на этот праздник. Но Рик просил. Не смогла отказать.

При упоминании его имени мое сердце вздрогнуло.

— У Рика больше нет родственников? — я не знала, как поддержать беседу. Не жаловаться же ей на него…

— А он разве не рассказывал тебе? — на ее лице было такое искреннее удивление.

— Нет. Мы не настолько близко общались, чтобы обсуждать такие темы… — а у самой кожа мурашками покрылась от воспоминаний о его поцелуях, о языке, страстно пробирающемся в мой рот, о пальцах, так умело ласкающих мое тело.

Конечно, похоть не повод говорить по душам. Наше общение действительно нельзя было назвать близким.

— Ну вот пусть сам и расскажет! — просияла старушка, обнажая ровные фарфоровые зубы.

— Не уверена, что у нас будет такая возможность, — пробурчала я себе под нос.

— Будет, милая! Обязательно будет!

Она не отпускала моей руки, словно знала, что я хочу уйти. И вот я уже еду в ресторан, сидя рядом с ней, удерживаемая за запястье. Черт! Все планы насмарку!

ГЛАВА 34

Всю дорогу до ресторана Элизабет не отпускала моей руки. Я молчала, потому что была уверена, что продолжать расспросы о ее племяннике было бы неприлично, даже, если узнать что-то новенькое о нем очень хотелось. Она лишь изредка поглядывала на меня и улыбалась, не произнося ни слова.

Ресторан находился в отеле для VIР— гостей города, расположенном неподалеку от учебных башен. Отличное расположение: отсюда до портала я смогу добраться за считанные минуты. Правда, с переодеванием могут возникнуть проблемы, так как мой отель остался позади, а закладок с НЗ я не готовила. Очень зря. Могла бы додуматься.

В ресторан мы прибыли одними из первых. Элизабет с видом хозяйки вечера изучила схему рассадки гостей, и стоило ей лишь вопросительно приподнять бровь, как тут же нас обступил персонал, желая чем-нибудь угодить. Непростая бабуля. Или на людей так действует количество бриллиантов?

Я заглянула в план: обо мне снова позаботились как о почетном госте! Уверена, сама Элен побеспокоилась о том, чтобы мое место было прямо перед столиком молодоженов. Чтобы я, не приведи господи, не пропустила ни одного их поцелуя, и ни одна душа не помешала наблюдать за счастьем молодых.

Пока Элизабет что-то говорила распорядителю, тот виновато кивал и краснел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мисс, с кем из гостей вы предпочли бы присесть за один столик? — он обратился ко мне с тем же почтением, что и к Элизабет.

Я, конечно, указала на места рядом с Яниной и Николя, и официанты в считанные секунды переставили таблички с именами. Все-таки, хорошо иметь среди знакомых влиятельных людей.

— А теперь, милая, идем-ка, припудрим твой носик, — Элизабет снова взяла мою ладонь, не давая возможности сделать и шага в сторону от нее, и потащила за собой.

Мы уединились в уютном будуаре, и пока я поправляла поплывший макияж, Элизабет рассказывала истории своей юности. Я смеялась от души и до слез, то и дело поправляя потекшую тушь. Я наслаждалась этими минутами. Они были одними из самых счастливых в моей жизни. Элизабет удачно совмещала в себе образ интеллигентной женщины преклонных лет, и тут же выдавала шутки на грани фола, заставляя меня краснеть. Я восхищалась ее остроумием, способностью даже похабный жаргон превратить в нечто невинное, умением вовремя вернуться от вида сплетницы на лавочке к образу дамы из высшего общества. Мне было приятно находиться рядом с ней, я совершенно позабыла о своих проблемах, и даже не хотелось расставаться… если бы не мой побег, уверена, мы поладили бы.

Издалека доносились звуки музыки, шум голосов в холле ресторана становился громче. Это значило, что гости собрались и торжество вот-вот начнется. Но Элизабет, почему-то не спешила. Она продолжала обсуждать своих горе-любовников и стервозных подружек из далекого, но такого бурного прошлого. Но, как только из динамиков послышался голос Рика, мы обе замерли. Я напряглась, забывая дышать, а Элизабет прервалась на полуслове и изучала мою реакцию.

Когда пытаешься выглядеть спокойной, начинаешь нервничать еще сильнее. Мало того, что я не могла спокойно вдохнуть, так еще и пальцы задрожали так, что я с трудом смогла попасть кисточкой от туши во флакончик.

— Идем, детка! Послушаем, что нам расскажет этот оболтус! — снова не давая ни малейшего шанса увернуться от ее цепкой руки, Элизабет не по-старушечьи бодро направилась к банкетному залу.

Элизабет остановилась в широком дверном проеме, украшенном аркой из голубых гортензий. Я робко стояла позади нее. Сама бы ни за что не приперлась. Не пришла, не посетила, а именно НЕ ПРИПЕРЛАСЬ бы на свадьбу к человеку, который снится мне ночами.

Невысокий рост моей «подружки» позволял рассмотреть зал. Гости уже сидели за большими круглыми столами в довольно многочисленных компаниях, человек по двенадцать, и все внимательно смотрели на выступающего жениха.

Длинные красивые пальцы держали микрофон, а я жадно глотала слюну, вспоминая, как они были внутри меня и на какие небеса возносили в ту единственную ночь. Нашу ночь.

Боже мой! Ну что за наказание!

Рик что-то говорил о том, как благодарен всем, кто пришел их поздравить, а Элен не сводила с него глаз, и ее улыбка сияла ярче, чем светодиоды.

Элизабет ощутимо замедлила шаг, и мы стали продвигаться к нашему столику. Не спеша, чинно, степенно.

Рик прервал свою речь и молча провожал нас взглядом. Он стоял далеко от меня, но мне казалось, что я чувствовала его прикосновения, словно он был на расстоянии вытянутой руки.

Гости стали оборачиваться, чтобы увидеть тех, кто так бесцеремонно прервал речь виновника торжества, и под взглядами сотен глаз, мои щеки вспыхнули огнем. Лучше бы я под землю провалилась, чем плелась за Элизабет, предоставляя всем желающим возможность обсмотреть меня с головы до ног. А таких был полный зал. Еще бы! Неведомая зверушка, способная убивать, метая молнии. Хорошо, хоть украшения, заряженные Яниной, скрывают мою необычную ауру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но один взгляд из сотни других я чувствовала на себе особенно ярко.

Как магнитом его глаза притянули мои. Мы бесконечно долго смотрели друг на друга. Я не могла ничего с собой поделать, мое тело не слушалось, хотя мозг занудно пищал: «Не смотри! Отвернись!». Но и Рик не спешил отводить взгляд. Казалось, что его не волнует, что подумает Элен, сидящая рядом с ним, ему все равно, что гости уже начали перешептываться, не понимая, что происходит. Словно для него в эту минуту существовала лишь я.