Эприлинн Пайк - Чары

— Впечатляющий прикид, — сухо произнесла Лорел.

— Куда нам до тебя! — Челси указала куда-то над ее плечом.

Испугавшись, что там торчат лепестки, Лорел попыталась заглянуть себе за спину. От резкого движения что-то слегка стукнуло ее по вискам. Девушка медленно подняла глаза кверху: там раскачивались смешные выпученные глаза.

— Ну спасибо! Удружили, — проворчала она.

— Да ладно тебе! По-моему, прикольно! — захихикала Челси.

Лорел выразительно посмотрела на Райана.

— Я тут ни при чем. Это Челси придумала.

— Ладно, не стану снимать… если только вы и для Дэвида припасли то же самое.

Челси протянула четвертый ободок с глазами.

— Отлично!

Гости шагнули в дом, и Лорел, закрывая дверь, кинула тревожный взгляд в темноту.

ГЛАВА XXI

Настало холодное утро, на востоке над окутанным облаками горизонтом появилась едва заметная розовая полоска. Лорел, стоя в куртке на крыльце, зябко передернула плечами и постаралась как можно тише вытащить из кармана ключи от машины.

— Куда собралась?

Девушка вскрикнула от неожиданности и выронила ключи.

— Прости, что напугал, — скачал папа, высунувшись на улицу. Его волосы торчали в разные стороны, глаза смотрели сонно — папа явно не принадлежал к типу жаворонка.

— Все в порядке. — Лорел нагнулась за ключами. — Я к Челси.

Она не стала говорить правду: так было проще, а заодно меньше шансов, что узнает Дэвид.

— Точно, ты говорила вчера. А чего так рано?

— Вечером у Челси свидание с Райаном, и мы решили собраться пораньше, — на ходу придумывала Лорел. В голове мелькнула мысль, что врать становилось все легче.

— Ну, поезжай. Хорошенько повеселитесь. А я пойду досыпать.

Папа широко зевнул.

Лорел прыгнула в машину и быстро выехала со двора, торопясь поскорее выбраться из города.

Она решила не говорить Дэвиду о фестивале. Врать было противно, но ничего другое просто не приходило в голову. Учитывая вчерашнее происшествие с ножом, он стал бы волноваться и отговаривать Лорел от поездки. Или еще того хуже — увязался бы вместе с ней со своим идиотским пистолетом. От одной мысли, что Дэвид в последнее время не расставался с оружием, становилось не по себе. Лорел не имела права винить его: у нее хотя бы имелись элементарные средства защиты. А у него что? Только пистолет, к которому он вчера тянулся каждый раз, когда стучали в дверь. А поскольку вчера отмечали Хеллоуин, это случалось очень часто. В итоге Лорел решила ничего не говорить Дэвиду. Они оба и так издергались.

Челси тоже была не в курсе. Дэвид, думая, что Лорел у подруги, не обидится, а ту посвящать в свой план тем более ни к чему. В любом случае, девушка не собиралась надолго задерживаться в Авалоне — и не только потому, чтобы вернуться, прежде чем Дэвид закончит работу. Она понимала, что должна приехать домой до наступления темноты.

Машин по дороге в Орик попадалось не много, однако Лорел то и дело поглядывала на обочины и в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли за ней погони. Она завернула на уединенную автозаправку и, внимательно осмотревшись вокруг, помчалась в туалет, располагавшийся в магазине. Лорел вытащила из рюкзака платье, которое до сих пор надевала лишь однажды — во время примерки. Шуршащая ткань заскользила по телу, облегая стройную фигуру, и девушка внезапно ощутила бурный восторг. Ночью выпали последние лепестки, спина опять стала ровной, и только внизу, на гладкой коже цвета слоновой кости, как и год назад, белел едва заметный шрам.

Лорел выглянула из двери туалета и, кинув опасливый взгляд в сторону немногочисленных посетителей магазина, понеслась к машине. Пышный подол шуршал и хлопал ее по лодыжкам.

Через несколько минут она доехала до старого дома и припарковалась позади огромной ели, надежно скрывшей автомобиль со стороны дороги.

Тамани уже ждал. В этот раз он не остался рядом с кромкой леса, а пришел прямо во двор. Фей стоял в черном плаще и бриджах, заправленных в высокие черные сапоги. От одного его вида дыхание Лорел участилось — впрочем, это происходило каждый раз, стоило ей увидеть Тамани. Неужели она совершила ошибку, приехав сюда?

«Еще не поздно повернуть обратно», — мелькнула в голове паническая мысль.

Тамани, не двигаясь, смотрел, как Лорел шла вперед. Он не проронил ни звука, пока она не оказалась рядом, на расстоянии вытянутой руки.

— А я все думал, придешь или нет, — хрипло проговорил фей, словно долго молчал. Словно ждал ее на холоде всю ночь.

Может, и ждал…

Все еще не поздно было повернуть назад. Тамани простил бы. Когда-нибудь. Лорел взглянула на него. Казалось, он почувствовал ее нерешительность, понял, что она раздумывает, не повернуть ли назад.

Прорвавшийся сквозь деревья ветер взметнул волосы фея, и он заправил длинные пряди за уши. За какую-то долю секунды, пока рука Тамани прошла перед лицом, он успел окинуть взглядом Лорел от макушки до пят. Странно, раньше он так никогда не делал. За это мгновение что-то изменилось, хотя было непонятно, что именно…

— В Авалон? — Положив ладонь ей на спину, Тамани кивнул в сторону леса.

И тут Лорел отчетливо осознала, что приблизилась к точке невозвращения.

Девушка взглянула на Тамани, потом на деревья… и решительно шагнула вперед.

На улицах Авалона повсюду сновали феи: Тамани с трудом вел Лорел сквозь толпу.

— Как именно вы празднуете фестиваль? — спросила она, пробираясь мимо компании фей, остановившихся побеседовать посреди дороги.

— По-разному. Сегодня, например, все идут в Большой летний театр на балет, а потом народ перетечет на центральную лужайку, где будут танцы и угощение. А дальше — кто как: одни разбредутся, другие продолжат праздновать, пока хватит сил. В итоге веселье закончится, и все приступят к своим обычным делам… Нам сюда. — Тамани указал на пологий холм.

Они взбирались вверх по склону, с высоты которого постепенно становилось видно здание летнего театра. В отличие от Академии, построенной в основном из камня, или стеклянных домов Летних фей стенами театра служили живые деревья, подобные тем, на которых жила семья Тамани. Их сросшиеся друг с другом стволы — не круглые и полые, а вытянутые и плоские — образовывали единую деревянную стену не менее пятидесяти футов в высоту, увенчивающуюся пышной кроной. Стену украшали яркие шелковые полотнища, потрясающей красоты росписи, а также статуи из мрамора и гранита. Вся эта пестрота придавала массивному строению праздничный вид.

Вскоре радости у Лорел несколько поубавилось: к входу в театр тянулась длиннющая очередь. Феи щеголяли в красивой одежде, однако ни один наряд не мог сравниться с ее великолепным платьем. И снова она почувствовала себя белой вороной.