Мара Вульф - Лунный серебряный свет

— Давай будем разумными, мы не сможем убежать от судьбы, — попросил он. — Я больше не могу оставаться, разве что ненадолго.

Я села на край кровати. Для него это было так просто?

— Ты не можешь остановить солнце. — Он убрал прядь волос с моего лица.

— Солнце — нет, но, может быть, время, — я улыбнулась ему. — Я не знаю, как жить без тебя. — Последние слова слетели с моих губ, как отчаянный шёпот.

Кэлам встал передо мной на колени и взял мои руки в свои.

— Эм, я люблю тебя. Ты — целый мир для меня. Неважно, что случится. Я хочу, чтобы ты знала, моё сердце всегда будет биться для тебя. — Он приложил мою руку к своему сердцу. Я отчаянно пыталась удержать слёзы. — Ты будешь жить дальше, слышишь? Пообещай мне. Ты будешь просыпаться каждый день и заниматься тем, что важно для тебя. А я всегда буду думать о тебе.

Я смиренно склонила голову, не взглянув на Кэлама. Он поднял мой подбородок и мягко поцеловал в губы последний раз.

Тихий скрип окна сообщил о его уходе. Ледяной ветер ворвался в мою комнату, но я была не в состоянии пошевелиться. Слёзы медленно капали из моих глаз.

Позже ко мне зашла Амели.

— Бр-р, здесь холодно. — Она быстро закрыла окно и села рядом со мной на кровать. — Ты виделась с ним? — осторожно поинтересовалась она.

Я кивнула.

— Он был здесь.

— Он был здесь? — Её голос прозвучал неестественно высоко от волнения. Амели обняла меня, и я уткнулась лицом в её плечо.

Когда я пришла к завтраку, Бри посмотрела на меня так же обеспокоенно, как и все эти дни.

— Хочешь яичницу? — заботливо спросила она и погладила меня по волосам.

— С удовольствием, — ответила я ей.

Я не хотела злиться на неё, Бри делала всё, что было в её силах, чтобы я могла остаться. Минутой позже я вяло ковыряла вилкой в тарелке. Завтрак прошёл на удивление спокойно. Амели рассказала Питеру, что Итан решил вернуть меня обратно, и тот сверкнул на своего отца злобным взглядом. Итан избегал встретиться с ним глазами и пытался заставить Эмбер и Ханну съесть их тосты. Неожиданно Питер ударил ладонью по столу. Мы все вздрогнули от испуга.

— Папа, ты ведь это несерьёзно. Ты не можешь отправить Эмму обратно в Штаты! Мы единственная семья, которая у неё есть. То, что ты хочешь заставить её жить у совершенно незнакомых людей… Я не могу поверить в это. Поступил бы ты так же с одним из нас?

Я задержала дыхание. Ещё никогда Питер не разговаривал с отцом в таком тоне. Я ожидала, что Итан взорвётся, накричит на него. Но он молчал, а мы все смотрели на него. Тогда он провёл обеими руками по своему уставшему лицу.

— Я знаю, что вам тяжело это понять, — Итан снова замолк. Я видела его борьбу с самим собой. — Эмма, Питер, Бри, мы едим к доктору Эриксону. Я хочу, чтобы вы поняли причину моего решения. Амели, ты остаёшься дома с Эмбер и Ханной. — Его тон не терпел возражений, и хоть Амели недовольно скривила лицо, она не стала протестовать.

Глава 16

— Нам нужно поговорить с доктором Эриксоном, он дома? — спросил Итан у Софи, открывшей нам дверь. Она кивнула и впустила нас в дом.

Доктор Эриксон сидел вместе с Кэламом в гостиной. Судя по выражению их лиц, они вели серьёзный разговор. Не сложно догадаться, о чём он был. О чём и всё разговоры в последнее время. Когда мы вошли в комнату, они оба встали. Брови доктора Эриксона сошлись на переносице, но никто ничего не говорил. После нескольких секунд молчания доктор Эриксон предложил нам присесть. Кэлам подошёл ко мне и посадил на диван. Питер сел к нам. Только Софи смогла разрядить обстановку, зайдя в комнату с полным подносом чашек и печенья. Бри расставила чашки и налила чай. По крайне мере, её напряжение спало, как будто привычная деятельность помогает ей сохранять спокойствие.

Наконец доктор Эриксон заговорил:

— Итан, почему вы здесь? Я полагал, наше соглашение было понятным. Эмма улетает в Штаты, и они с Кэламом больше не видятся.

Я одарила его возмущённым взглядом.

— Я знаю, что мы договорились, — ответил Итан уверенным голосом, — но я думаю, моя семья имеет право знать правду. Они знаю, как это было в тот раз. И это почти сломило нас. Я бы не хотел пройти через подобное вновь, и я доверяю Бри и Питеру. Они сохранят тайну.

— Это Ваше решение. — Доктор Эриксон проницательно посмотрел на Итана. — Знания требуют больших жертв, это, надеюсь, Вам ясно.

Итан кивнул, и тогда доктор Эриксон начал рассказ. Лица Бри и Питера всё больше вытягивались в удивлении. Это звучало для них слишком фантастически. Многое из того, что он рассказывал, я уже знала, кое-что — нет.

— Шелликоты живут кланами. У каждого клана есть свой предводитель, и все кланы выбирают короля, который в свою очередь может предлагать кандидатуру наследника. Но кто станет королем, окончательно решает народный совет старейшин. Он остаётся в должности до определённого возраста.

Совет старейшин также следит за соблюдением законов и уже в детском возрасте шелликотов определяет, кто с кем будет связан браком. Это кажется нам отсталым, потому что наша культура развивалась иначе. Тем не менее, шелликоты установили свои правила столетиями назад и никогда их не изменяли. Каждый подчиняется воле общества, только так можно гарантировать существование народа. После рождения мальчики остаются с матерями шесть лет, затем они передаются опекуну, который воспитывает их и несёт за них ответственность. Девочки остаются с матерями, — доктор Эриксон замолк.

Я вспомнила, что пришло мне в голову прошлой ночью на озере. Я не смогла удержаться и выпалила:

— Доктор Эриксон, мой отец, кем он был?

Доктор Эриксон посмотрел на меня испуганным взглядом. Кэлам тут же меня отпустил. Я взглянула на него, но так и не смогла понять выражение его глаз.

— Твой отец… он шелликот, Эмма, — проговорил доктор Эриксон очень медленно. — Он жил тогда с нами, как сейчас живёт Кэлам, и влюбился в твою маму. Он не раскрыл ей свою тайну, и однажды ночью она последовала за ним и увидела танец шелликотов. Её заметили, и это был конец любви для обоих. Твой отец в эту ночь не вернулся назад. Тогда я ей рассказал, кем он был. Я больше не мог выносить её горя. Я думал, это поможет ей. Мне нужно было её предупредить, чтобы она никогда не заходила в воду.

— Кто это? — глухо спросил Кэлам, хотя он уже знал ответ. Им мог быть только один щелликот. Доктор Эриксон серьёзно посмотрел на него.

— Мне жаль, Кэлам. Это Арес.

Со стоном Кэлам зарыл лицо в ладонях.

— Что это значит? Я тоже принадлежу к его народу?

Кэлам с отчаянием покачал головой.

— Эмма, — сказал он, — это всё только больше усложняет. — Он не смотрел на меня. — Я всё время догадывался об этом, то, как ты плаваешь, цвет твоих глаз. Ты всегда мне кого-то напоминала, я не мог это… это было так невероятно. Возможно, я не хотел этого принимать.