Особенности магической любви (СИ) - Задорская Виктория

Наконец Жар-птица остановилась. Еще раз повернула ко мне свою маленькую головку, пытливо посмотрела и, сложив крылья, превратилась в столб багрового пламени.

Я стояла, как столб, прислушиваясь к шипению огня. Что это значит? Это какая-то хитроумная засада? Сейчас изо всех сторон появятся песиголовцы, которые разорвут меня на клочки?

Однако вокруг было тихо. Тогда, что это значит?

Осторожно приблизились к костру и увидела в нем что-то знакомое. Где-то в глубине, среди багрового пламени, виднелся знакомый силуэт.

— Неужели это… — и в это же мгновение огонь на несколько секунд погас.

Я увидела Кая в какой-то прозрачной капсуле. Он свернулся в ней клубком и закрыл глаза, словно спал. Это видение продолжалось всего несколько мгновений. А потом огонь вернулся с новой силой, заполнив собой еще большую площадь…

Глава 49. «Пламя»

Сердце выпрыгивало из груди. Я упала на колени, руки у меня дрожали, а в голове вспыхивали ужасные мысли. Не успела… Он умер… Погиб… Жар-птица унесла его душу. Затаив дыхание, смотрела в огонь. Но разве это возможно? Как он мог оказаться здесь, если я четко видела, как его забирает песиголовец? Может это только призрак, еще одна иллюзия?

Обвела взглядом окружающие деревья и кусты в поисках очертания человека или блеска глаз, но ничего не увидела.

— Что мне делать? — пошептала, чувствуя собственную ничтожность.

Понимала, что этот огонь не подчинится мне.

— Забери его, — голос, что звучал прямо с огня, был тоненький и чрезвычайно нежный, словно сотни колокольчиков.

— Я не смогу…

— Сможешь.

Я тяжело вздохнула. Догадывалась, что нужно сделать. Если быть честной с собой, то знала, что до этого дойдет, с первой же секунды, как увидела Кая. Но сделать такое… Надо быть отважной, бесстрашной. Надо будет пойти на жертву.

Размышляя об этом, только тянула время.

— С каждой секундой твоих раздумий воздуха у него становится все меньше, — снова сказала Жар-птица.

Непослушными пальцами начала сбрасывать с себя одежду. Мантию, дурацкое платье, которое вручили Томнатики для испытания, и ботинки на шнуровке. Когда осталась в чем мать родила, начала дрожать. Зубы безумно стучали, хотя пламя костра должно по идее согревать меня. Но тепла я не чувствовала, только холод, который окутывал тело. Теперь осталось сделать несколько шагов вперед. Мысленно пыталась ободрить себя: «Ты же морион, пламя для тебя не страшно! Больно НЕ БУДЕТ!" Однако раздумья не делали задачу легче, а пламя уютнее.

Наконец подступила к краю. Между кончиками пальцев и очагом оставалось несколько миллиметров. Стараясь не думать, что сейчас сгорю заживо, на своей шкуре познаю все прелести инквизиции, сделала широкий шаг вперед.

Тело сразу завопило протестом, воздух в горле запылал. Я вся горела. Понимала, что несмотря на адскую боль, все равно останусь невредимой (чёртовы преимущества моего происхождения). Однако никто не предупреждал, что ощущения не исчезнут и болеть будет вполне по-настоящему.

Впереди увидела Кая в окружении багровых языков пламени. Еще несколько секунд пыталась прийти в себя и привыкнуть к страданиям, а потом собрала всю силу воли в кулак и пошла вперед.

Пламя было адским. И чем глубже в него погружалась, тем хуже становилось. Казалось, даже мозг пылал, когда шла сквозь красные языки огня и протянула руку, пытаясь прикоснуться к Каю.

Но вдруг парень растаял. Исчез, растворился в огне. Если бы могла, то закричала бы от досады. Зато услышала неистовый хохот и шипение вокруг себя — огонь перешел к активным действиям. Он окутывал, связывал, не отпускал. Я задыхалась, пыталась высвободиться и найти выход. Но его не было, а вокруг все горело. Я, словно попала в жерло вулкана, в его самый эпицентр. Мозгом понимала, что не умру, что морион не может сгореть в пламени. Однако эта бешеная боль… Она отбирала остатки разума и не было спасения. Ничего не могла сделать, а ледяные пальцы которые касались головы, были началом моего безумия…

Задыхаясь, вся черная от сажи, я пришла в себя лёжа лицом в траве. Рядом кто-то тяжело кашлял и ругался. Такой знакомый голос… Может, это Адам, мой любимый? Но я никогда не слышала, чтобы Адам использовал нецензурную лексику.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лежала и не могла поднять голову. Невероятный покой окутал мое тело. Огня вокруг не было, только свежий, чистый, холодный воздух. И хотя очень быстро замерзла, но была безумно рада этому холодку. Впервые за всю свою жизнь чувствовала счастье от того, что дрожу и стучу зубами.

— Злата, ты что совсем *****? Ты куда пошла? Какого *** ты туда полезла? Героиня, черт тебя побери!

Кай ругался грязно. Такого количества отборного мата я даже в своей общеобразовательной школе не слышала. Но не обращала внимания и повернула голову, чтобы увидеть своего спасителя. Живого, здорового, почти невредимого. Только щека была измазана кровью (правда еще не известно чьей).

— Ну? Чего молчишь? Я жду объяснений! — продолжал парень.

— Я тебя спасала… — прошептала тихонько.

— Меня спасала? — изрядно поразился юноша. — А это ничего, что я тебя уже несколько часов искал? Как только справился с проклятым песиголовцем, вернулся на поляну, а моей красавицы нет. Только лежат спящие чудовища, как мыши, и мирно посапывают. Сначала решил, что они тебя сожрали и сытые уснули. Но крови никакой не было, поэтому пошел искать дальше. Шел по лесу, пока не наткнулся на странный костер. Вижу: одежда лежит рядом, ты в огне стоишь, а элементаль дурачится вокруг тебя и не понимает, что ты еще жива.

— Морионы в огне не умирают, — пробормотала, чувствуя, что меня обманули.

— Счастливая. Так что, это все твое оправдание?

— Нет… Просто… Я увидела Жар-птицу, потом она превратилась в пламя, а внутри сидел ты, и мне показалось, что смогу тебя спасти, только если залезу внутрь.

— Очень разумно, — продолжал кричать Кай. — А ты магию применить пыталась? Потушить огонь? Елементаль сразу бы выдал себя.

— Как-то не подумала…

Парень застонал и сел рядом, накинув на меня мантию.

Я нашла в себе силы и, дрожа, как в лихорадке, поднялась на ноги. Кай сидел весь яростный и напряженный.

— Зато мы успешно преодолели еще один барьер, — слабо улыбнулась и села возле парня, положив голову на его плечо.

— Откуда такие выводы?

— Интуиция.

— Ну-ну, я вижу последствия твоей интуиции.

Несколько минут сидели молча. Солнце уже давно опустилось за линию деревьев, поэтому до ночи оставалось совсем немного. А еще надо было найти воду, помыться, поесть и подготовится ко сну.

Через некоторое время мой куратор успокоился и мы начали обычную рутинную работу…

Глава 50. «Третий барьер»

Проснулась утром в своей постели. Голова болела невыносимо. Открыла глаза. Первое, что увидела, — это отвратительные зеленые стены, которые уже давно стоило покрасить, и перекошенный крестик над кроватью.

— Ты уже проснулась? — в комнату зашел Кай, в руке держа чашку с кофе. — Если честно, сегодня чувствую себя плохо. Пожалуй, возьму отгул.

Юноша подал чашку. Я ее взяла и попробовала осознать, что происходит. Где я была вчера? Что делала? Совсем ничего не могла вспомнить, будто кто-то нажал кнопку «delete» на все мои воспоминания.

— Мы вчера на какой пирушке были? — спросила, отпивая напиток.

— Вчера… Черт, не знаю… С тех пор как проснулся, чувствую, что что-то не так. Может, это сезонный вирус?

— Может быть, — ответила, и тут на тумбе завибрировал телефон.

На экране засветилось имя «Алиса» и появилась фотография рыжей девушки в мрачной футболке, на которой было нарисовано кладбище.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нажала зеленую кнопку и приложила устройство к уху.

— Злата, ты чего? — послышался звонкий женский голос. — Баран Баранович мечет гром и молнии. Визжит, почему нет нашей старосты с журналом? Я понимаю, что вчера все твое внимание захватил тот красавчик, но вечеринки вечеринками, а зачет у нас по плану. Короче, неси сюда свой зад, или я за себя не ручаюсь.