Ирина Чернова - И аз воздам

— Это верно, госпожа Дайлерия, — поддержала ее Катарина, не достававшая мне в моем нынешнем виде даже до плеча, — вы сегодня очень хорошо выглядите, честное слово! — служанка что-то поправляла сзади на платье, стоя на скамеечке, — вы вообще похорошели за последнее время, как будто стали похожи на себя с того портрета, где вы после храма на ступенях стоите. Красивая была картина, я всегда на нее любовалась! Ну вот, все готово, — она спрыгнула вниз и расправила складки на юбке, — можете идти вниз, все гости будут от вас в восторге!

Спустившись вниз, я задержалась у большого зеркала, рассматривая себя со стороны во весь рост. Дайлерия повыше меня настоящей, но к ее росту я уже почти привыкла, а вот к резкому лицу привыкнуть очень трудно, когда встречаешься вот так с ним взглядом. Я покрутила рукой в воздухе, делая изящные жесты и с грустью отметила, что они совершенно лишние. Повертела головой, рассматривая различные ракурсы лица, отмечая наиболее удачные варианты в фас и профиль, с улыбкой и без нее, вздохнула и щелкнула пальцами правой руки. Внутри мгновенно стало тепло и по пальцам прошло ощущение уколов мириадов маленьких иголочек, растворившееся в то же мгновение. Адреналин взыграл? Пора идти, гости начинают подъезжать.

«Гости съезжались на дачу», так начиналась одна из повестей Пушкина. Тут гости тоже съезжались, выгружались где-то во дворе и чинно-благородно шествовали в холл, где от самого входа их имена громогласно выкликал Никомус. А голосочек-то у мажордома ничего, орет, не подавится, отметила я про себя. Ради сегодняшнего приема он нарядился в короткий бархатный зеленый кафтан с золотыми пуговицами, из-под которого виднелись белые кружева спереди и по рукавам. Вполне презентабельный вид получился у дядечки и несколько выпирающий живот даже не портил ему внешний вид. Гости приезжали недолго — скорее всего, данное мероприятие задумывалось не столь широкоформатным, как я себе представляла, и дело ограничилось двумя десятками приглашенных. Покивав каждому с изрядной долей вежливости, я постояла на месте, не понимая, все приехали или еще кто задержался в дороге.

— Госпожа Дайлерия, — зашептал мне на ухо Никомус, подойдя сзади, — господин Деннель еще не прибыл, но он всегда порталом приходит, да господин Райшер опаздывает, а остальные уже все тут. Ох ты, — сморщился мажордом, завидя тощую брюнетку достаточно стервозного вида, спешащую к нам, — вот и подруга ваша, Мелида…

Брюнетка и мажордом друг друга не любили, раз он состроил такую рожу, а она презрительно отвернулась от него. Разодета она была необыкновенно — платье, переливающееся всеми оттенками золота, сидело на ней, как вторая кожа, падая каскадом воланов и сборок на широкой юбке, тонкие брови и удлиненные зеленые глаза смотрелись чрезвычайно экзотично с крупными темно-розовыми губами, напоминая по типажу итальянку. Гладкие спереди волосы сзади собирались в сложную прическу из бесчисленного множества тонких косичек, падающих до оголенных плечей в строго уложенном беспорядке.

— Дорогая моя, — напористо начала брюнетка, оттесняя задом Никомуса в сторону, — как я рада тебя видеть! — от накрашенных губ потянуло сладковатым запахом помады, а от декольте — пряными духами. В носу защекотало и я чуть не чихнула. — Ты даже не представляешь, сколько времени мы с Фредриком добирались сюда… как жаль, что он не такой сильный маг, как ты и не может открыть самостоятельно портал куда угодно в Лионии! Но зато Фредрик хорош другим, — она понизила голос и еще раз отодвинула бедром мажордома подальше, — он так и ловит каждое мое желание, где бы я его не высказала! Недавно он подарил мне вот этот амулет, — она выпятила и без того крупную грудь, показав взглядом на сложное переплетение серебряных нитей, обрамляющих большой голубой кристалл, лежащий на естественном подносе. На мой взгляд кристалл был великоват для нее, но смотрелся интересно. — Ему сказали, что это самая лучшая защита от направленного действия, могущего причинить вред. Принимает на себя удар, сворачивает внутри кристалла и нейтрализует… правда, он необыкновенно красив? Я тут же заказала себе подходящие серьги, раз Фредрик не против, — она мотнула головой и длинные голубоватые камни заиграли в причудливых подвесках.

— Красивые серьги, — одобрила я, — и амулету подходят.

— Ну конечно, даже Райшер согласился, что я хорошо подобрала этот комплект, а уж его вкусу трудно угодить! — хихикнула Мелида. — Он еще не приехал? — она оглянулась, рассматривая гостей. — Нету… ну ладно, скоро прибудет! Да, а твои дела как обстоят?

— Все нормально, — я великосветски улыбнулась, вспомнив о тренировках перед зеркалом.

— Норма-ально! — передразнила она, — а я все узнаю последняя! Что ты еще скрываешь от меня? Мальчика, надеюсь, ты сюда не привела в качестве слуги, — понизила она голос до полушепота, — а то я так его и не видела… ну не буду, не буду, потом покажешь, когда Фредрик куда-нибудь уйдет! Фредрик! — замахала она рукой, усыпанной кольцами с сияющими камнями, и крупный, начинающий полнеть русоволосый мужчина с короткой бородой поднял руку в знак того, что слышит. — Ну вот, он опять встретил знакомых и будет с ними вести долгие разговоры о политике королевского двора, — обиженно протянула она. — Покажешь потом, да?

Мелида игриво мне подмигнула и ушла в гудящую толпу, бросая по сторонам завлекающие взгляды и крутя задом. Ко мне подошла пожилая пара — благообразного вида мужчина с сединой в густых волосах и располневшая матрона, до боли напоминающая портрет императрицы Екатерины Второй, только с более живым и приятным лицом.

— Госпожа Дайлерия, — мужчина забавно пошевелил густыми черными бровями, двигавшимися у него на лице, как большие мохнатые гусеницы, — мы с супругой чрезвычайно признательны вам за приглашение…

— Очень признательны, — проворковала матрона, улыбаясь и обнаруживая ямочки на щеках, — я столько слышала о вашем таланте и уме, что с удовольствием познакомлюсь с вами поближе. Это платье вам необыкновенно идет, поверьте, — улыбка не сходила с ее лица, — вы вовсе не выглядите, как задавленная делами мэтресса, похожая на засохший корешок. Очень приятная молодая женщина, — окинула она меня взглядом снизу вверх, — и вам надо почаще улыбаться, а то эта хмурость прибавляет вам возраст и морщинки. Вы же знаете, что морщинки — самое страшное, что может быть у нас, женщин? Между прочим, мне намекнули, что вы одно время работали над той составляющей в притираниях, от которой эти самые морщинки совершенно исчезают! Это правда, или меня опять обманули?

— Простите, — я смущенно потеребила кружево и бросила взгляд на ее супруга, ища помощи, — наверное кто-то захотел выставить меня слишком умной и разнес эту небывальщину… в противном случае я бы первая похвасталась совершенно гладкой кожей.