Линси Сэндс - Мой опасный возлюбленный

Инес отринула эту мысль, прежде чем та окончательно оформилась у нее в голове, но ужас заключался в том, что Томас все-таки мог читать и контролировать ее мысли, а значит, они не суженые.

ГЛАВА 9

— С Инес все в порядке? Кажется, она чем-то расстроена.

Томас взглянул на дверь в ванную, затем плотнее прижал телефон к уху и тихо сказал:

— Думаю, она понимает, что ее проконтролировали.

— Обычно такое происходит, когда не оставляют ложных воспоминаний, — произнес Бастьен.

Томас согласно хмыкнул:

— Интересно, почему они этого не сделали?

— Возможно, хотели, чтобы девушка догадалась о вмешательстве.

Томас напрягся.

— А зачем им это?

Последовало продолжительное молчание, ни Бастьен, ни Томас даже предположить не могли, зачем кому-то понадобилось оставлять признаки вмешательства в память смертного.

— Похоже, эту проблему мы не сможем решить, — сказал Бастьен.

— Не сможем, — согласился Томас. —До тех пор, пока не найдем тетю Маргарет.

— Кстати, возвращаясь к твоим поискам, — произнес Бастьен, — я знаю, что должен был дождаться твоего звонка, и терпеливо ждал его. Но когда прошло столько времени, подумал, что, возможно...

Томас посмотрел на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, и чертыхнулся: было уже десять утра. Он проспал дольше, чем собирался.

— Томас?

— Я проспал, — расстроенно признался Томас и, услышав, что Инес включила душ, снова посмотрел на дверь ванной комнаты. — Бастьен, не переживай, я сейчас позвоню Гербу и, как только получу от него новые координаты, тут же отправлюсь на поиски.

Он дал отбой и быстро набрал номер Герба. Ему можно было звонить в любое время, поскольку, увлекшись своим любимым программированием, парень мог работать во всякое время суток, впрочем, и отдыхать тоже. Так что звонок в полночь мог застать Герба едва проснувшимся, а в шесть пополудни он мог завалиться спать.

Ожидая, когда Герб ему перезвонит и сообщит новые координаты, Томас положил трубку и стал мерить шагами комнату. Теперь, когда первый шаг был сделан, его мысли вновь обратились к Инес, которая сейчас обнаженная стояла под струями теплой воды и, наверное, намыливала свое нежное тело. Томас с наслаждением сделал бы это вместо нее. Он налил бы гель в ладонь и медленно растер бы его по ее груди, затем по талии, бедрам, между ногами... Рисуя в своем воображении эту картину, Томас окончательно проснулся и уже готов был броситься в ванную, чтобы воплотить свои мечты в реальность, когда раздался телефонный звонок.

Томас бросился к телефону.

Герб продиктовал ему новые координаты и спросил:

— Ты отправляешься прямо сейчас?

— Нет, — удивленно ответил Томас. — Мне надо принять душ и переодеться. Это займет минут десять, не больше. А в чем дело?

Помолчав, Герб пояснил:

— Когда соберешься выходить, надо будет еще раз проверить координаты.

— Еще раз? Зачем? Тетя Маргарет сейчас скорее всего спит, и вряд ли ее координаты изменятся, ведь мы решили отложить поиски до утра, рассчитывая именно на это.

— Но я сверился с очень подробной картой Амстердама... Мадам Аржено сейчас не в отеле, а скорее всего на улице, где на крохотном пятачке, буквально дверь в дверь, находятся несколько маленьких кафе.

— Это странно, - Томас в замешательстве опустился на постель. — Тетушка Маргарет не дневной человек. С какой стати ей выходить в это время суток?

— Ты сказал, что она прилетела в Европу расследовать какое-то дело, возможно, она просто вынуждена работать днем, — предположил Герб.

— Вполне возможно, — ответил Томас, подумав. — Я мало что знаю о работе частных детективов, но, полагаю, им приходится проверять массу различной информации, а обычные люди по ночам, как правило, спят. Ты мог бы перепроверить координаты, Герб?

- Я это уже сделал, — заверил его приятель. - Вообще-то я трижды проверил их, прежде чем позвонить тебе.

— Вот как, — вздохнул Томас.

— Я понимаю, это не совсем правильно, — пробормотал Герб. — Но если они вынуждены работать днем... Ты говорил, что ее партнер смертный. Может быть, они остановились, чтобы он перекусил.

— И такое возможно, — согласился Томас.

— Верно. Позвони мне перед тем, как будешь выходить, и я еще раз сверю данные поиска, и если миссис Маргарет снова не окажется на месте, я продиктую тебе новый адрес, и ты отправишься к месту последней засечки.

— Ладно, спасибо, Герб. Ты мне здорово помогаешь, и я очень благодарен тебе, — сказал Томас. Положив трубку, он некоторое время стоял, пытаясь понять, почему вдруг его одолели какие-то смутные сомнения: что-то во всем этом было не так.

Его взгляд скользнул по закрытой двери ванной комнаты, и беспокойство охватило его с новой силой: что общего между вмешательством в память Инес и той игрой в прятки, которую затеяла с ними Маргарет. Почему тетушка не дает о себе знать? Ее сотовый наверняка при ней, не может же она расследовать дело, не имея постоянной связи. А может, Инес все-таки нашла ее в парке? Тогда получается, что именно Маргарет стерла ее память? Что, черт побери, происходит?

Томас встал, прошел через комнату к двери ванной и тихонько постучал; не получив ответа, приоткрыл дверь.

— Инес? — позвал он, входя в ванную. Его взгляд не отрывался от стеклянной двери душевой комнаты — назвать кабинкой этот просторный душ просто язык не поворачивался. Душевая кабинка, этакий стеклопластиковый пенал стоял у них дома, а в этом отеле душ представлял собой небольшую комнату, облицованную керамической плиткой. Душевой рассекатель был настолько велик, что поток воды из него мог при желании превратиться в настоящий тропический ливень. Томасу очень нравились эти душевые комнаты. Он стоял и смотрел на стеклянную дверь, стараясь увидеть в размытом паром пятне соблазнительные формы Инес.

— Инес, — повторил он, подойдя к двери. Видимо, шум воды заглушил его голос.

На этот раз девушка услышала его. Томас видел, как она сначала повернулась к нему, потом контуры размытого пятна резко изменились, и он догадался, что Инес инстинктивно прикрыла руками интимные части тела. Томас улыбнулся, представив перепуганное личико Инес. Наступит день, когда она перестанет его стесняться. Он об этом позаботится. У нее красивое тело с хорошо вылепленными формами, и даст Бог, эти формы сохранятся после ее обращения. Его никогда не привлекали болезненно-худые девушки анорексического типа, и он не мог понять мужчин, которым такие девушки нравятся. Женщина только тогда женщина, когда ее формы радуют глаз и предлагают мужчине тепло и комфорт.