Евгения Савицкая - Мерцающий мир

— Вам что-то надобно, любезнейший? — нахально осведомился Димьян у моего адаптера.

Малахитовые глаза в упор уставились на бессовестного эльфа, который небрежно поправил свою нежно-сиреневую челку. Он смотрел на эмпата такими невинными глазами, что даже я поверила в невиновность Димьяна в наших несанкционированных побегах из конспиративного жилища.

— Я и до тебя доберусь, ушастый, — грубо отрезал эмпат. — А сейчас я пришел за своей подопечной.

— Зачем обижать? — искренне возмутился эльф, и впервые я увидела, как из-под шелковистых сиреневых прядок проглянул алый остренький кончик эльфячьего ушка.

— Если мы иномиряне, то вы не вправе обижать нас, — подал ровный бесстрастный голос Кирк.

Его спокойные серые глаза внезапно стали похожими на ртуть и опасно поблескивали серебристыми искорками, заключенными в потемневшую от гнева радужку. Несмотря на весь его бесстрастный вид, Таиль, сидевший рядом, не всякий случай пересадил меня к себе на колени. От опасной ситуации, а возможно и близости вампира, мое сердце забилось как бешенное, отстукивая удары с такой неимоверной скоростью, что наполнивший меня адреналин заставлял подрагивать пальцы от напряжения.

— Вы обязаны сидеть в конспиративном жилище, а не шастать по городу без присмотра, — отрезал эмпат. — Будьте уверенны — Комитет узнает о ваших проделках!

Фиолетовые очи эльфа были чисты, и в них не было ни малейшего следа раскаяния. Кирк и бровью не повел, а я расхохоталась в лицо своему адаптеру и, натягивая на себя защиту, с вызовом сказала:

— Так депортируйте нас. Лично я давно прошусь домой! Думаю, что каждый из нас хочет по домам, но вы нас не пускаете!

— Замолчи! — рявкнул Ниль. — Я в твоих советах не нуждаюсь, человечка.

Мой Таиль в этот момент аккуратно попытался ссадить меня с колен. Но этот маневр не удался — мои руки моментально вцепились в его плечи мертвой хваткой, и мне удалось предотвратить бросок разозленного вампира на Ниля Барэ. Я еще плотнее прильнула к Таилю и шепотом умоляла не убивать несчастного эмпата. Мой вампир тяжко выдохнул и зарылся лицом в мои волосы, пытаясь успокоиться. В этот момент я осторожно подсунула ему тонкую полосочку энергии, и он с благодарностью принял ее, как сладкую конфетку. Вспыльчивость в характере Таиля стала для меня неожиданностью, и это притом, что вначале нашего с ним знакомства вампир был мрачным и замкнутым.

— Я согласен с Машей, — спокойно заметил Кирк и поставил свой бокал на столик. — Мы хотим по домам или большей свободы для нас.

— Вы защищены, — раздраженно огрызнулся Ниль.

— От чего? — едко поинтересовался Кирк и выразительно обвел глазами зал, полный любопытного народа.

— Это что? — заверещал адаптер. — Бунт?

— Я получила свободу и теперь этого у меня не отнять, — подала голосок Агнесс откуда-то из темной ниши.

— А это еще кто? — изумился Ниль. — Кто ее умудрился взять из общежития?

Адаптер пытливо обвел присутствующих внимательным взглядом и я нисколько не смущаясь выпалила:

— Агнесс помогла я! Что тут такого!

Ниль казалось, не ожидал подобного и задохнулся от тех эмоций, которые испытывал. В этот момент его тяжелый взгляд малахитовых глаз скрестился с синими молниями, которые метала разозленная медуза.

— Маша, Кикр, закройте глаза, я сейчас ему покажу, кто я! — запальчиво завизжала Агнесс, перекрывая высоким голоском адски громыхающую музыку.

Плавные движения на танцплощадке уже давно прекратились, и все посетители синхронно обернулись нашему столику. Глаза всевозможных цветов с интересом уставились на Ниля Барэ, ожидая, что предпримет эмпат.

— Мне ничего не будет, девчонка, — по-змеиному зашипел Ниль. — Я — ЭМПАТ, а не человек! Твой идиотский дар тут бессилен. Но Машу можешь заморозить, тем легче мне будет с ней справиться.

Агнесс насупилась и жалобно заскулила. Ее небесные глаза из-за линз очков, казавшиеся еще большими, наполнились слезами, розовые губки задрожали, и казалось, что это небесное создание разрыдается на глазах у изумленной публики. В толпе пробежал неодобрительный ропот, граничащий с откровенной злостью, направленной на обидчика, то есть на Ниля Барэ. Многие симпатичные парни побросали свои дела и уже неслись на всех парах к нашему столику с платочками в руках. Все выглядело так мило и забавно, что даже я невольно позавидовала медузе. С такой виртуозностью играть на чувствах публики даже не могла играть моя земная подруга Ангелина. Я злорадно улыбнулась при виде обескураженного лица эмпата, ощутившего волны недоброжелательства и ненависти в свою сторону.

Агнесс тем временем нахмурилась изящные брови, и бросила очередной испепеляющий взгляд на Ниля. Лицо Барэ моментально побурело то ли от гнева то ли от смущения, но эмпат в следующую минуту уже шарил по карманам в поисках платка, дабы утешить шмыгающую носом медузу. Вскоре к нам все-таки добрались остальные кавалеры, и теперь нашей златовласой красавице был предложен богатый выбор носовых платков различной степени свежести. Осуждающие взгляды нескольких мужчин внушительной комплекции положили конец мучительным поискам платка и Ниль злобно сверлил утешителей испепеляющим взглядом. Когда медуза наконец-то успокоилась, благодаря усилиям нескольких смазливых парнишек и нашего чуткого Димьяна, в зале воцарилась напряженная тишина, а ди-джей и бармен испуганно выглядывали из своих укрытий, словно началась как минимум атомная война. От такого сравнения я невольно улыбнулась, чем вновь привлекла внимание эмпата к собственной персоне. Ниль Барэ недобро оскалился мне и ловко ухватил за руку, пытаясь поднять мою нежную тушку с колен вампира.

— Цирк окончен, — прохрипел он и дернул посильнее. — А ты, дорогуша, пойдешь со мной. Я тебя лично провожу до конспиративного жилища.

— Отстань! — оглушительно заверещала я, и мой голос зазвенел в зале, отражаясь от низкого потолка и стен. — Я не пойду с тобой! Таиль, держи меня!

Мой вампир не растерялся и зашипел, демонстрируя своему сопернику длинные белоснежные клыки.

— Оставь ее в покое! Маша сказала, что не пойдет с тобой, значит, тому и быть, — ледяным тоном заметил Таиль и дернул мое тело на себя.

Я заверещала от боли, так как Ниль и не думал отпускать мое запястье из железного захвата огроменной клешни.

— Отпусти ее, — с нажимом в голосе велел Таиль, но эмпат и не думал отпускать мою руку. — Ей больно!