Софи Джордан - Исчезновение (ЛП)

Северин продолжил:

— Вот что произошло, если быть точным. Моя дочь, Мириам, потеряна для нас навсегда. Пока я стою здесь, она находится на растерзании у энкросов, страдает от невыразимых зверств. Джасинда должна расплатиться за это.

В собравшейся толпе раздался легкий гул, когда они услышали это... какое-то бормотание, которое я расценила как одобрение. Я мучительно сглотнула ком в горле, смотря куда-то вдаль, лишь бы не встречаться взглядами со своей семьей, Тамрой и мамой, Эз... и Кассианом.

Я напряглась, как натянутая веревка, в ожидании окончательного вердикта, осознавая, что время настало. Меня не станут жалеть. Не в этот раз. Не снова. Северин уже решил мою судьбу.

Я издала звук, похожий на измученный смешок. Ну, кого я обманывала? Решение было им принято ещё в тот самый момент, когда я вернулась без Мириам.

Но все же я вздрогнула, услышав приговор.

— Для любого драко, который не повинуется нашим законам и несет в себе угрозу для всех нас, не существует иного выбора, кроме как понести наказание через подрезание крыльев. — Он указал на меня взмахом руки. — Следуя древним традициям, любой драко, поставивший под угрозу Стаю, лишается дара полёта на столько, насколько это необходимо.

Вокруг воцарилась тишина, молчание было столь оглушающим, что я могла слышать, как кровь пульсировала у меня в голове.

На столько, насколько необходимо. Это значило — на тот период времени, пока мои крылья не заживут. Если вообще заживут. Иногда поврежденные крылья не могли нормально восстановиться, и драко навсегда оставался калекой.

Воздух ожил от внезапного крика Тамры. Её резкий голос вибрировал в гудящей тишине.

— Нет! Нет! Вы не можете этого сделать! — Её лицо стало пунцовым, такой я её уже давно не видела с того момента, как она проявилась.— Это варварство! Оставьте её в покое! Это ничего не решит!

Лицо мамы горело всеми оттенками красного, когда она обнимала Тамру, удерживая её от того, чтобы та не ринулась вверх по ступеням. Тамра какое-то время боролась, но затем уткнулась лицом маме в плечо.

Глаза мамы больше не мертвы, больше не пусты. Но мне почти что захотелось, чтобы они снова стали такими. Это лучше, чем так, как сейчас. Они полны боли и муки.

Северин игнорировал этот взрыв эмоций, лишь только едва заметное нервное подергивание его щеки указывало на то, что он услышал Тамру — или осудил её. Но это Тамра. Она всё ещё была нужна ему, и он стерпит её негодование.

Его следующий приказ больно ранил меня, проникая в самые глубины.

— Зара также должна понести ответственность. —  Северин бросил взгляд на старейшин, словно те могли бы возразить против втягивания моей матери в это дело, прежде чем добавить: — Зара халатно относится к роли матери и не выполняет обязанности перед своими детьми и Стаей.

Этого я не ожидала.

— Что? — выкрикнула я, бросая дикий взгляд на то место, где стояла моя мама, её глаза настороженно и тревожно блестели.

Северин продолжал своим скучным монотонным голосом:

— Она будет изгнана и покинет территорию Стаи навсегда. Начиная с сегодняшнего дня, она больше не имеет права называться драко и должна жить среди людей. — Губы его расплылись в ехидной усмешке, обнажая зубы: — Впрочем, как она всегда и хотела.

Он произнёс это с нескрываемым удовольствием, и я понимала, что он наслаждался моментом.

— Что? — закричала я. — Я уйду с ней! Изгони и меня!

Северин слегка искривил улыбку.

— Твоё наказание предрешено. Кроме того... — он посмотрел на меня ледяными глазами, и я почувствовала себя обнаженной под его проницательным и оценивающим взглядом, — ты все еще можешь нам послужить.

С губ Тамры сорвались ругательства. Эз словно приросла к её руке, помогая удерживать.

Я не знала, что было хуже. Скрытая угроза, которая подразумевала, что он хотел использовать меня для размножения, неминуемая потеря моих крыльев или изгнание мамы. Все являлось ужасным по-своему.

Всё было способно убить часть меня.

Всё это: то, что я отпустила Уилла и свои мечты о нас двоих, то, что я чувствовала вину за судьбу Мириам, — было уже слишком для меня. Что еще могло случиться? Что еще могла я выдержать?

Я замерла, стоя неподвижно, как неживая, в то время как все проносилось мимо меня, как в расплывающейся дымке. Жизнь, которая вышла из-под контроля, и я в эпицентре.

Я бросила взгляд вокруг меня, посмотрела наверх, сквозь клубящийся туман Нидии, укрывавший нашу Стаю. Я мечтала улететь в него, сбежать вместе с мамой и Тамрой.

Но вот только это была всего лишь фантазия.

Северин сделал знак, и несколько охранников с омерзительными повязками на руках подошли, чтобы выпроводить маму.

— Проследите, чтобы она взяла с собой только одежду. На ней не должно быть никаких драгоценностей.

— Мама! — выкрикнула Тамра, затем с отчаянием глянула на Северина. — Подождите! Позвольте мне поговорить с ней. Всего лишь несколько минут наедине...

— Чтобы она рассказала, как связаться с ней? — Северин покачал головой. — Прости, но нет. Как я уже сказал, она теперь человек, а драко не общаются с людьми.

Его взгляд упал на меня, когда он это произносил, и я безошибочно прочитала в нем осуждение. По щелчку его пальцев маму утащили прочь.

Я порывалась кинуться вперед, но твердая рука остановила меня. Я пыталась встретиться с мамой глазами. Я пыталась понять, уловить хоть что-нибудь по её виду. Куда она пойдет? Что будет делать? Как я смогу снова найти ее?

Найду ли я её когда-нибудь?

— Вынесите ножницы.

После его приказа, все вокруг засуетились. Еще больше неясного движения, бормочущих голосов. Я вытянула шею, но больше не могла видеть маму — не могла найти её среди этой суматохи.

Мне связали руки и потащили к плахе, которую я заприметила еще в первый раз, находившейся на помосте. Никто не обращал внимания на мою сестру, которая умоляла их остановиться.

Меня заставили встать на колени на деревянной поверхности.

Очевидно, они не хотели, чтобы кто-кто пропустил этот спектакль. И я понимала, что таков путь Стаи. По крайней мере, пока Северин её альфа. Править с помощью страха, через устрашение и угрозы — озвученные и скрытые. Такова была стратегия Северина, и так будет всегда, пока он будет во главе.

Мне приказали обратиться.

Я подняла подбородок и посмотрела на них в упор. «Вы меня не заставите».

Приказ прозвучал громче. Но я все еще не повиновалась. Зачем облегчать им задачу?

Мрачное удовлетворение разрасталось во мне, когда я видела, как лицо Северина покрывалось красными пятнами от гнева. Он резко наклонился ко мне, чтобы напомнить о своей силе и власти.