Штаний Люба - В любой гадости ищи свои радости

Оглядевшись, я нашла взглядом отвратное бурое пятно из тех, по которым мы вчера ориентировались. Ну, с Богом?! Я тяжело вздохнула, делая первый шаг. Лишь бы не с богиней…

Непривычно было ощущать на спине тяжесть живого человека. Тем более седло сгинуло. С другой стороны, уздечки ведь тоже нет? И повода… Того самого, который подразумевал засовывание в рот железяки. И верёвки нету…

Осознав, чего избежала, я приободрилась и почти потрюхала к пятну. Ничего, если и в такой гадости радости находятся, есть смысл бороться. А если есть желание, силы и удача будут.

Подмёрзшая за ночь трава с тихим хрустом ложилась под копыта. Солнце вновь спряталось за тяжёлыми свинцовыми тучами. Порывистый ветер никак не давал согреться и заставлял то и дело ёжиться и вспоминать про плед, чай и носочки. Угу! Носочки на копытах… Ещё бы о шпильках вспомнила, блин!

Алехандро, кстати, радовал. То ли эффект от затеи с котлом обладал отсроченным эффектом, то ли уродец ещё чего-то намути, но теперь почти не вонял. Так как сшибающей с ног красотищи своего спутника я сейчас не видела, то заводным зайчиком лихо трусила вперёд и вперёд, от одного пятна-следа к другому.

Часа через два перестала дёргаться от прикосновений горбуна. Ну, почти перестала. Всё равно, гадко же! Если б не помнила об относительной ‘нормальности’ ладоней, точно психанула бы. Вот, зуб даю, скинула бы хухрю радужную к едрене фене!

Каких усилий мне стоило каждый раз повторять просебя, что бирюзовые ладони у Алехандро язвами не покрыты! Могла бы, высказалась по поводу постоянных поползновений вонючки и мацанья моей бедной шкурки, да куда там! На недовольное фырканье зомбик только негромко посмеивался и умилённо бормотал нечто вроде ‘Хорошая моя, ‘ Словно не понимал как меня колбасит от каждого его прикосновения! Или не понимал?

Ближе к обеду относительно пологий склон закончился. К счастью, пятна-путеводители не только не пропали, но даже стали ярче. И как раз их цепочка отмечала самые удобные для подъёма места.

Добравшись до небольшой каменистой площадки я встала как вкопанная.

Следующая метка виднелась совсем недалеко, но я элементарно устала пробираться между грудами камней и обломками скал. А ещё ветер! Словно живой он выл и швырял в морду мелкий песок и сухие листья. Спрашивается: откуда здесь листья, да ещё сухие? После дождя? Там где нет ни деревьев, ни приличных кустов?! Так, какие-то маловразумительные растительные ошмётки высотой едва ли мне по брюхо.

И вообще, как говаривал один медвежонок: ‘Это неправильные горы они делают неправильный мёд’. Судя по тому, что довелось прежде видеть по телевизору, тут явно что-то не так. Телевизор, конечно, далеко на Анатолий Вассерман и полагаться на него не стоит, но всё же.

Должна же быть нижняя часть скал покрыта растительностью? На фотках в инете именно так и было. А тут всё ни как у людей. Камни, пыль, песок, лишайники куда ни глянь и убогие кустишки, которые кустами язык не поворачивался назвать. Мы как ночью греться будем? Опять без костра куковать?!

Впрочем, если запрокинуть голову и посмотреть наверх, надежда на ‘сугрев’ расправляла потрёпанные крылышки. Там, довольно высоко, гора, словно в насмешку на безжизненность предгорий, буквально зеленела и кучерявилась. Вот если бы добраться туда к ночи…

Пока я мотала головой по сторонам и мечтала о почти несбыточном, до Алехандро дошло, что встала я в серьёз и надолго. Тяжело вздохнув, уродец спешился, задев при этом собственным грязным пузом мой многострадальный бок. Именно в этот момент вонючке повезло! Ну просто сказочно подфартило!

В чём? Да в том, что я не сразу сообразила, чем мне это самое ‘сползание’ грозит! В смысле о степени умурзыканности рванья, заменявшему спутнику одежду. Вспомнила бы — лететь бы горбуну далеко, высок и до-о-олго. За последнее время столько агрессии накопилось, что не удержалась бы.

Ага! А потом бы чесала копытом репу: как вот ЭТО от камней отскрябывать. Так что повезло не только вонючке, но и мне тоже.

— Слышь, — горбун почесал в затылке, отчего оттуда что-то выпало и, шустро перебирая многочисленными лапками рвануло за кустик, — Ты надолго встала-то?

Хм… Едва сдержавшись от улыбки, я села, отчего сумки начали сползать по крупу на землю. Кроме обеда и отдыха следовало посетить кустики, найти которые здесь в принципе задачка не из лёгких. Ну, по крайней мере такие, которые если не скроют, так хоть прикроют здоровенную кобылу от любопытных взглядов. А шарахаться по округе с поклажей на спине? Ищите другую кретинообразную копытную дуру!

Слава Богу, за минувшие несколько часов горбун усвоил: пытаться управлять мной то же самое, что ковырять в носу паяльником — бессмысленно и крайне опасно. Пару раз пытался пятками стучать и за уши дёргать, за что был коварно сброшен на землю невозмутимой мной. А что? Я тут себя превозмогая везу его высочество гниль забубенную, а он вместо ‘спасибо’ будет меня тягать и бить?!

Нет уж. Фигушки.

Как честная кобыла, верная своему долгу, я не только скидывала вонючку, но и демонстративно ложилась на землю, позволяя забраться обратно. После третьего полёта зомбик плюнул на всё, уверился в том, что иду куда следует, и притих. Вот тогда-то и начались, кстати, поглаживания и сюсюканья. Бррр… Лучше б и дальше летал!

Оценив мой манёвр, горбун понятливо подхватил сумки, а я почапала искать место для воздаяния природе. Дань та ещё, но другой у меня нету, а от этой уже часа полтора как мечтаю избавиться.

Облазив все окрестные насыпи и дважды лишь чудом не переломав себе ноги, почувствовала себя горной козой. Большой, неуклюжей и очень злой такой козищей. А ещё голодной и грязной.

Посему, когда выскочила к месту стояки и узрела полусырое мясо, взвыла аки ангел возмездия.

Опять! Сколько можно! Понимаю, что с припасами у нас туго, но меня почти час не было! За это время мясо можно было если не поджарить, так хотя бы сварить!

Как ни странно, заслышав трубный вой и яростное сопение, Алехандро даже не вздрогнул. Как лежал, вытянув ноги и закинув руки за голову, так и не шевельнулся. Лишь приоткрыл один глаз и хмыкнул:

— Вернулась, пропащая? Приятного аппетита.

Шутливый тон сиплого кошмара мне не понравился. Приятного аппетита? Это он ещё и издевается?

Рррр….

— Не злись, — садясь, неожиданно ласково протянул уродец, — нельзя нам пока огня разводить — заметить могут. Вот отыщем Нассара, и я тебе обещаю праздничный костёр хоть до небес… Если жив буду.

Я остановилась, озадаченно глядя на разговорившегося вонючку. Потом допёрло его ‘если жив буду’ и я плюхнулась задом прямо на землю. Зря плюхнулась, да ещё и с размаху. Острый камушек пребольно впился в чувствительную кожу под хвостом.