Шеррилин Кеньон - Ночная игра

– Я не могу подвергать опасности твою семью, – произнес спокойно Вэйн.

– Может я теперь и смертен, но все еще способен сражаться.

 Вэйн покачал головой.

– Нет, только не ты. И не твоя жена. Мой народ живет другой жизнью, управляя магией и природными стихиями. Ты никогда прежде не сражался с катагарийцами и понятия не имеешь, на что они способны.

Кириан переместил в руках дочку, когда та заерзала.

– Ну и что ты собираешься делать?

– Не знаю. – И по правде, он начал уставать от незнания. Год назад Вэйн точно знал, кто он и что.

Точно знал, как жить своей жизнью и убивать любого, кто угрожал ей.

 А с той ночи, когда погибла Аня, он не имел представления, что делать.

Так продолжалось до того вечера в магазине Брайд, когда он почувствовал что-то еще помимо отчаяния.

Сейчас, он не имел понятия, что чувствует.

– Кириан!

Оба мужчины подскочили, услышав крик Аманды с нижнего этажа. Кириан прижал к себе дочь, и они выбежали в коридор.

Вэйн был уже на середине изогнутой лестницы, когда увидел то, что заставило его похолодеть.

В фойе стоял истекающий кровью Джейсин Каллинос, один из катагарианских ястребов, временно проживающий в Санктуарии. Аманда все еще стояла у двери, в которую она пригласила его войти.

Вэйн перепрыгнул через перила и приземлился на черно-белом мраморном полу, прямо перед Джейсином. Поднявшись на ноги, он проигнорировал тревожный вздох Брайд.

– Что случилось? – спросил Вэйн.

– Эти гребаные волки напали на нас, – его дыхание было неровным. Джейсин встретил взгляд Вэйна, на лице которого отразился ужас. – Они убили Фанга.

Глава 8

Вэйн едва дышал. Слова Джейсина эхом отражались в его голове. Фанг мертв?

Нет! Этого не может быть. Его брат не мог умереть. Не мог. Фанг – это все, что у него осталось, и он безгранично верил, что увидит брата снова, целым и невредимым.

Он застонал, сердце защемило от боли. Как это могло случиться? Как они смогли добраться до Фанга?

Джейсин положил руку поверх своего окровавленного плеча и задохнулся от боли.

– Мы пытались спасти его, Вэйн. Мы сделали все, что могли.

Вэйн смотрел на него, сражаясь со слезами гнева и муки.

Теперь он использует все свои возможности, чтобы волки заплатили за это. В его душе медленно закипала ярость. Нет такой силы на этой земле, которая защитит их теперь.

Не такого места, которое спасет их от его гнева.

Он достанет их всех, включая отца.

В глазах потемнело, он двинулся к двери и увидел перед собой Кириана. Тот отдал дочку жене.

– Куда ты собрался?

– Убить их.

Кириан напрягся, словно поняв, что Вэйн готов и с ним драться.

– Ты не можешь.

– Смотри, – Вэйн попытался телепортироваться из дома, и обнаружил, что у него не получается. – Какого черта?

– Я не позволю тебе совершить самоубийство, – сурово сказала Аманда. Она передала дочь сестре и, выйдя вперед, встала рядом с мужем. – Мы не позволим тебе сделать это.

Вэйн испытывал искушение вернуть ей связывающее заклинание, но не хотел причинить ей вред. Она понятия не имела, с чем столкнулась, и не знала, как легко он может разрушить ее власть над ним, даже не пострадав при этом.

– Ты не так сильна, как думаешь, Аманда. Освободи мои силы.

– Нет. Месть – не ответ.

– Месть – единственный ответ, – раздался сзади голос Джейсина. – Дай ему уйти.

При этом что-то чуждое пронеслось через Вэйна. Какой-то странный излом…

Он обернулся и посмотрел на Джейсина.

Мужчина позади него выглядел как катагарианский ястреб. Он имел тот же рост и телосложение.

Но он истекал кровью.

Он был ранен.

Вэйн замер, когда эти факты отпечатались в его голове. Для раненых катагарианцев было почти невозможно сохранить человеческую форму. Только сильнейший из сильнейших мог это сделать. И обычно тогда, когда не оставалось выбора кроме как слиться с человеческим обществом или подвергнуться опасности, раскрыв себя перед людьми. При таких обстоятельствах поддержание человеческой формы снижало возможности и истощало силы, и физические, и магические, что делало их чрезвычайно уязвимыми перед нападением или смертью.

Почему Джейсин так поступил? Даже в наилучших условиях он ненавидел принимать человеческий облик. Если уж на то пошло, Джейсин вообще ненавидел все и всех. Почему медведи послали с этой новостью именно его?

Почему Джейсин пошел?

Вэйн прищурился, глядя на него, и его накрыло неприятное чувство:

– Кто ты?

«Ястреб» ответил ему невыразительным взглядом.

– Ты знаешь, кто я.

– Кириан, охраняй женщин, – прорычал Вэйн, сбрасывая заклинание Аманды и возвращая контроль над своими силами.

Аманда закричала, но Вэйн не колебался, поскольку понял перед чем оказался.

– Аластор, – рявкнул он, ощерившись на демона.

Демон захохотал:

– Быстро соображаешь, волк.

Табита на латыни вслух начала читать изгоняющее заклинание. Демон выбросил руку вперед, и ударной волной девушку отбросило прямо к дальней стене.

Вэйн схватил демона за талию и попытался швырнуть в дверной проем фойе. Прежде, чем он смог сделать это, демон исчез, и Вэйн на полной скорости врезался плечом в косяк.

Он гневно зарычал от разочарования и боли.

В его руке, как по волшебству, появился сотовый телефон, и он набрал номер Санктуария.

– Николетта, – произнес он, как только Мамаша Медведица ответила ему. – Фанг все еще жив?

– Конечно, cher. Я у него в комнате, и Эйми тоже здесь.

– Ты уверена? – спросил он, думая только о брате и страшась оставить без защиты Кириана и женщин.

– Oui. Я прикасаюсь к нему, и он жив и относительно здоров.

Вэйн от облегчения упал на колени.

Фанг жив.

– Охраняйте его, – сказал он глухим, неровным голосом. – Кто-то вызвал Аластора.

В ответ раздалась французская брань.

– Не волнуйся, – ответила Николетта наконец. – Никто не причинит вреда твоему брату. Если демон появится здесь, это будет последняя ошибка в его жизни.

Вэйн услышал, как она отдала приказ дочери привести двух самых злобных обитателей Санктуария, охранять Фанга.

– Merci, Николетта.

Он дал отбой и увидел Аманду, стоявшую на коленях рядом с Табитой. Та сидела, потирая голову.

Табита утерла кровь с носа и негромко ругнулась.

– Я жутко ненавижу демонов, – тихо пробормотала она.

Вэйн призвал свои силы, исцелил ее и заделал стену.

Табита округлила глаза и рывком поднялась на ноги.