Татьяна Шульгина - Право первой ночи(СИ)

  -- А когда он вернется? - Николь вздохнула, не глядя на еду. В животе заурчало.

  -- Не знаю, - ответил старик. - Граф не сообщает.

  -- А сколько обычно длится охота? - Николь хотела услышать хоть что-то.

  -- Я думаю, к вечеру он будет, - ответил дворецкий и, не получив больше вопросов, вышел.

  Девушка съела немного каши и булочек, запив все это горячим чаем. Живот заболел еще сильнее. Она опять легла на кровать, подобрав под себя ноги и слезы вновь потекли по щекам. Она чувствовала себя брошенной и никому не нужной.

  Вскоре Альфред вернулся, чтоб забрать поднос. Он не стал будить спящую девушку, стараясь собрать посуду как можно тише, и удалился.

  Николь проснулась, почувствовав запах обеда. На столике стоял горячий суп и несколько подносов, накрытые колпаком. Она села и попробовала суп. Он был жидким и не вызвал уже боли в животе. Потом съела жаркое, оказавшееся под колпаком, и немного тушеных овощей из-под второго.

  После обеда ей захотелось прогуляться. Сидеть в спальной уже не было сил. День казался ей бесконечным. Вечер все не наступал и граф не возвращался. Девушка надела свой плащ, почищенный и висящий на вешалке в гардеробной графа.

  Во дворе она наткнулась на Ранда, сидевшего на каменной кладке у порога. Он что-то рассказывал девушкам горничным. Те смеялись, открыто флиртуя с симпатичным конюхом.

  -- Ты еще не уехал? - изумленно спросила Николь. Девушки притихли, переглянувшись. К огромному облегчению госпожи, брюнетки среди них не было.

  -- Нет, простите, - Ранд быстро встал, виновато улыбаясь. Николь догадалась, что его задержало. Горничные буквально пожирали его глазами.

  -- Это хорошо, - сказала она. - Я уезжаю.

  -- Принести ваши вещи? - спросил слуга.

  -- Нет.

  Девицы переглянулись, продолжая стоять на пороге. Ранд послал им многозначительный взгляд и пошел к карете.

  -- А где ваша подруга, такая темноволосая, стройная? - спросила Николь у девушек. Их было трое.

  -- В доме только мы, - ответили они недоумевая. - Еще Тильда, кухарка. Но она рыжая.

  -- А, вы про Лидию? - догадалась одна из них, довольно смазливая блондинка с голубыми глазами. - Она не служит тут.

  Ранд проверил, хорошо ли запряжены лошади, и влез на козлы.

  -- А кто она? - продолжала допытываться Николь.

  -- Местная ведьма, - хихикнула блондинка. Девушки в очередной раз переглянулись. Николь побледнела.

  -- Как ведьма? - переспросила она.

  -- Она живет в лесу, тут неподалеку, - пояснила блондинка, решившая взять все объяснения на себя. Ее подруги, явно уступавшие ей в красоте, не протестовали, привыкнув, что она всегда доминирует.

  -- Когда хозяин приезжает на охоту, он всегда зовет ее, - продолжала девушка.

  Ранд, скучая, глазел по сторонам. Его мало интересовали россказни о похождениях графа. Для него Кристиан был идеалом мужчины, которому должен следовать каждый. И Ранд следовал, флиртуя сразу с тремя горничными.

  -- Спасибо, - Николь попыталась улыбнуться. - Если граф будет спрашивать обо мне, - голос подвел ее, и она вдохнула поглубже, - скажите, что я уехала в город за покупками, - соврала она и села в карету.

  Ранд, послав воздушный поцелуй горничным, ударил вожжами и лошади пошли к воротам.

  Глава двадцатая

  Граф вернулся поздно вечером. Его люди спешились и передали добытую дичь дворецкому. Кристиан тоже слез с лошади и отдал поводья конюху. Тот быстро повел их в конюшню позади особняка, чтоб привести в порядок и накормить.

  -- Отлично поохотились, - сказал спутник графа, когда кухарка вышла, чтоб взять дичь.

  -- Приготовить ее на ужин? - спросила она.

  -- Да, - кивнул рассеяно граф, поднимаясь по лестнице.

  -- Приготовить ванну? - спросил Альфред, закончив перетаскивать в дом добычу. Теперь это была забота кухарки.

  -- Да, - Кристиан уже дошел до второго этажа, скользя рукой по гладкому дереву перил. Это был старый дом, построенный еще его дедом. Лестница поднималась вдоль стены, с одной стороны образуя колодец холла, с другой были двери в коридоры. Граф открыл дверь и наткнулся на служанку, тащившую узел с бельем.

  -- Простите, милорд, - она виновато поклонилась.

  -- Госпожа у себя? - спросил он.

  -- Нет, она уехала в город, за покупками, - ответила девушка, опустив узел на пол.

  -- В какой город? - не сразу сообразил граф. Целый день в седле и бессонная ночь порядком вымотали его.

  -- В Нордэнд, милорд, - горничная ждала, что ей позволят идти.

  -- Зачем? Что за идеи у нее? - он быстро прошел по коридору и вошел в спальную.

  Все вещи Николь были на месте. Сундук с одеждой, платья в гардеробе. Не было только плаща и шляпки, которые были на ней ночью.

  -- Альфред! - крикнул граф, вновь закипая от злости.

  Дворецкий очень быстро появился, несмотря на преклонный возраст.

  -- Когда она уехала? - спросил Кристиан, стараясь держать себя в руках. Он нервно ходил по комнате, решая, что теперь делать.

  -- Днем, после обеда, - ответил невозмутимо дворецкий.

  -- С кучером? - граф подошел к кровати и присел, заглянув под нее.

  -- Да, - кивнул Альфред.

  -- Да что за напасть?! - выругался Кристиан, извлекая из-под кровати нераспечатанный конверт.

  -- Надо было передать через меня, - сказал старик, понимая, что расстроило хозяина.

  -- Да уж, надо было, - Кристиан вышел, хлопнув дверью, но дворецкий поспешил за ним.

  -- Свежую лошадь мне, - приказал граф и надел плащ.

  -- Но уже очень поздно, - попытался остановить его слуга.

  -- Ничего не поздно, - ответил мужчина, надевая пояс с ножнами.

  Через четверть часа во дворе уже ждала оседланная лошадь. Граф вскочил на нее и взял поводья.

  -- Мы должны ехать с вами, господин, - его охранники вышли следом, заметив переполох в доме.

  -- Больше нет свежих лошадей, - ответил Кристиан. - Я на своей земле, мне ничто не угрожает.

  Он легко ударил лошадь в бока, и она быстро понесла его к уже открытым воротам. Слуги смотрели вслед, понимая, что граф не станет их слушать. Да им и не особо хотелось ехать, после целого дня на охоте.

  Кристиан отлично знал дорогу и лес вокруг охотничьего дома. Он безошибочно находил нужные тропы, чтоб как можно больше сократить путь к замку. Что Николь там он не сомневался. Но путь был неблизкий и лошадь, пущенная на открытой дороге галопом, скоро устала и перешла на легкую рысь. Граф почувствовал страшную усталость, все тело болело, а до замка было еще далеко.