Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

От переизбытка чувств и страсти сердце мое бешено колотилось, и Калеб словно подавался его ритму, целовал, и гладил меня с той же скоростью, с каким оно двигало кровоток. Мы словно горели без огня. Но этот же огонь отрезвил Калеба. Его глаза почернели, но я не обращала на это внимание, хотя мысль об опасности посылала мне тревожные сигналы. А вот Калеб сразу же почувствовал момент, когда стоит остановиться. Хотя бы он не убежал и не исчез, как делал раньше, а просто отстранился, немного грубо и болезненно, зато остался рядом.

Мы молчали, и в ушах отдавался стук моего сердца. Калеб перемесился так, чтобы слушать, как оно бьется, и мы замерли в этой позе надолго.

Мои руки продолжали гладить его голую спину, а глаза оставались закрытыми. Неожиданно все вокруг нас навалилось на меня оглушительной волной запахов и звуков, и касаний.

Я услышала ветер, еще задолго как он зашевелился в моих волосах и прошелся по телу Калеба, где мне удалось уловить его легкое дуновенье, и холодное дыхание. Осень несла за собой не только его, но и листья, срывая их с деревьев, она принесла запах листьев хранящих тепло, солнечный свет, и летние дожди, оставившие на них свою влагу. А также отголоски воды, испаряющейся из пожелтевшей травы, и земли, которая по утрам уже промерзала, словно и не было лета буквально еще вчера.

Все вокруг меня говорило об осени, но в объятьях Калеба, существовал лишь один запах, и не было ни каких сезонов и времен года. Мы существовали совершенно отдельно, от всего на свете. Нас не интересовал дождь или ветер, мы создавали свой мир. Мир тишины и спокойствия, в который не могли попасть ни мои родственники ни его. Только двое, и я хотела, чтобы так длилось вечность.

— Когда мы сможем быть настолько близко? — я наконец перервала тишину нашей полудремы. Мое сердце снова вернуло себе свой привычный ритм, но я-то знала, что это пока я не взгляну на Калеба. А стоит его серебристым глазам посмотреть на меня, и сердце опять сорвется бежать галопом.

— Насколько близко? — Калеб для удобности перевернул меня на спину и завис надо мной, и все это настолько быстро, что я даже не успела моргнуть. Меня иногда еще тревожили эти его перебегания временем, и все же я свыкалась. Когда-нибудь я и сама буду двигаться так же.

— Не увиливай от вопроса, ты знаешь, о чем я говорю, — я с прищуром посмотрела на него заставляя смотреть мне в глаза. Не стоило этого делать. Как я и думала, сердце тут же откликнулось на этот взгляд.

Калеб нахмурился, но не злился, а значит, тоже думал уже об этом, и я не понимала к чему оттягивать? Мы вместе уже так долго, и пусть я по его словам еще ребенок, но все-таки родила уже двоих детей. Не скажу, что думая о телесной близости я не вспоминаю ночь изнасилования, но все, что случилось в ту ночь, вспоминается так, будто бы случилось не со мной. Я просто дистанционировалась от того момента в моей жизни, и смогла обо всем забыть. Теперь Соня и Рики вовсе не напоминали мне Логана, и даже мысли о мести ему, почти ушли из моей памяти.

— Тебе всего 16. Может, подождем, когда ты станешь чуточку старше?

Я медленно начала закипать, так как знала, что сейчас он начнет приплетать сюда мой возраст. В прошлом году я была еще младше, и беременна, и какие у нас тогда случались взрывы неожиданной страсти. Так что же изменилось. Я наоборот стала старше, через два месяца мне исполниться 17, и у меня нет огромного живота.

— Это моему телу 16, а если взять все что со мной случилось за последние несколько лет, то мне все 35. Я же воспринимаю тебя не как 19 летнего юношу, а учитываю и твой реальный возраст. Может, и ты проявишь лояльность?

Калеб тоже стал раздражаться. Он вывернулся из моих рук и нашел свою одежду. Ну вот, начинает меня наказывать, а ведь он говорил, что я всегда могу поговорить о том, что меня тревожит, а эта тема тревожит меня довольно давно.

— К чему тут лояльность? — не сдавался Калеб. — Да, меня пугает та мысль, что я могу навредить тебе! Да ты хоть представляешь, кем я себя чувствую? Настоящим извращенцем!

Я начинала злиться не на шутку. Приподнявшись на локтях, мне пришлось говорить в его спину. Калеб отвернулся и стал смотреть на город, и садящееся солнце.

— Все нормально, я тоже. Как там называют тех, кто любит стариков?

— Рейн, это не шутки, я говорю совершенно серьезно!

— А кто шутит? Надо узнать, как называется этот термин — запишусь к ним в группу поддержки!

Ну, вот как всегда, когда я чувствовала себя не уверено, то начинала городить чушь! Мне никак не удавалось подавить в себе эти чувства злости и неуверенности, потому язык отбивался за мою гордость.

— Очень смешно. — Калеб вновь повернул голову в мою сторону. Мы несколько затянувшихся мгновений мерялись упрямыми взглядами.

— Конечно же, не смешно, — согласилась я, своим упрямством Калеб мог соревноваться с ослом, а я вот таким не страдала. — Думаешь приятно слышать, что быть тебе со мной это уподобляться извращенцу?

Калеб покачал головой, и вернулся назад ко мне. Его руки обняли меня, и будто не было тревожных минут разногласий.

— Разве тебе не страшно думать о таком после того что с тобой случилось? Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я переживаю, что потом ты почувствуешь ко мне отвращение, и я стану для тебя, тем же что и тот…парень.

Как такое Калебу могло только в голову прийти? Чтобы я сравнивала его с Логаном? Да никогда в жизни. Как он, мой любимый, единственный быть схожим с последним человеком в мире, которому я не желаю ничего хорошего кроме смерти? Наверное, пришло время рассказать Калебу о той ночи. О ней не знал никто точно. Если так подумать я и сама помнила, лишь обрывками, зато как болезненно.

Я повернулась на бок, чтобы видеть его лицо. Калеб рассматривал меня внимательно, с осторожностью придерживая за талию, словно хрупкое стекло, и все в нем говорило о любви, преданности, единение со мной. Я наклонилась и поцеловала уголок его губ, легко и осторожно, словно и он был так же драгоценен.

— В ту ночь я ужасно напилась, Прат помог, он знал, что после вина, шампанское делает из меня смешную куклу, и ему нужно только дергать за нужные веревочки. Мы потащились в несколько баров, а потом на дискотеку. Все что помню о ней, это то, что находилась она не в самом престижном районе, и славилась постоянными драками. Там я выпила еще несколько коктейлей, которые купил Прат. И где-то через час Прат, наконец, познакомился с девушкой, говорю это слово с натяжкой, так как слово, которым он ее называл, люди культурные не произносят вслух, — я нервно хихикнула, но Калеб молчал, видимо он боялся, что спугнет мое желание поделиться событиями той ночи.