Шарлин Харрис - Подарок мертвеца

Да, — ответила я.

Итак, сперва в могиле было старое захоронение. Тогда церковь еще была открыта, я прав?

Я кивнула.

Глаза у Манфреда были очень голубыми, но, хотя они сосредоточились на мне, меня они не видели

А потом там оказалась девочка?

Верно.

Потом вы нашли там прошлой ночью человека, когда были на кладбище?

Да, — медленно произнес Толливер. — Мы нашли его прошлой ночью.

Моя бабушка мысленно видела вас, когда вы его нашли, и знает, что вы видели визитера, — сказал Манфред.

У меня возникло неловкое ощущение, что его глаза смотрят прямо сквозь меня.

Визитера? — переспросила я.

Так она называет призраков, — ответил Манфред и внезапно снова стал просто очень молодым, широко улыбающимся человеком, держащим за руку женщину, которую считал хорошенькой.

Пирсинг в его языке подмигивал мне.

Бабушка часто пользуется собственной терминологией.

Интереснейший мальчик. Он как будто был не очень опытен в житейских делах, однако знал некоторые неожиданные вещи. Я почувствовала, что Манфред не испытал бы благоговейного страха перед богатством или утонченностью и даже не был бы впечатлен ими.

— Не мальчик, — заметил он, глядя мне прямо глаза. Сексуальный тон с ревом вернулся. — Я, без сомнения, мужчина.

Я не знала, была ли я возбуждена или мне хотелось с воплем выбежать из комнаты. Я улыбнулась ему.

— Бабушка хотела, чтобы я рассказал вам, что вы увидите первую могилу Табиты, — сказал он. — Когда она передала мне это послание, я его не понял. У бабушки слишком болит нога, чтобы сегодня покинуть дом, поэтому она попросила меня повидаться с вами. Знаете, она вас очень любит. И хочет вас предупредить. Остерегайтесь той могилы.

И так же, как в кофейне, Манфред нагнулся и поцеловал мне руку, позаботившись о том, чтобы я снова получила целую гамму ощущений. Он посмотрел на меня, не разгибаясь, и тихо спросил:

— Заставляет вас задуматься, правда?

— Думать и делать — разные вещи, — практично отозвалась я.

— Пока что да, — согласился он.

Манфред пожал руку Толливеру и исчез так же внезапно, как появился.

— И как прикажешь это понимать? — спросил Толливер. У него был откровенно подозрительный.

— Очевидно, когда он прикасается к человеку, может читать его мысли… в некотором роде, — ответила я, чувствуя неловкость оттого, что мои мысли были такими красочными. — Не знаю, срабатывает ли это на всех людях или только на людях, которые имеют некий экстрасенсорный дар.

Но Ксильда единственная, кто делает предсказания, — заметил Толливер. — И сегодня она пополнила их список. Ты будешь счастлива, когда наступит время льда, что бы это ни значило, и ты увидишь первоначальную могилу Табиты.

Не думаю, что я хочу и дальше общаться с Ксильдой. И, если она читает для меня карты, я не хочу об этом знать. У меня от этого мурашки по коже.

А как насчет Манфреда? С ним ты хочешь встречаться? — улыбнулся Толливер, задавая этот вопрос.

О, — неодобрительно сказала я. — Знаешь, он совсем не похож на остальных. Невольно начинаешь удивляться, когда видишь кого-то столь… — Я не смогла придумать, как закончить фразу.

Если бы я был знаком с девушкой, у которой было бы столько пирсингов, я тоже удивлялся бы, сжалившись надо мной, сказал Толливер.

Что ж, уже середина дня, и у нас был адский день. Чем займемся сейчас, чтобы просто развлечься?

Я мог бы заняться балансом чековой книжки.

Ух ты!

Мы могли бы посмотреть, какой фильм можно заказать в номер.

Меня уже тошнит от этой комнаты, и я готова заняться чем-нибудь более деятельным, чем просмотр фильма.

У тебя есть идеи?

Да. Пошли в парк на пробежку.

А как же репортеры?

Мы проскользнем с заднего хода.

Холодно, и, похоже, собирается дождь.

Значит, лучше бежать быстрее.

Глава тринадцатая

Мы не наткнулись на репортеров, но наткнулись на полицию Мемфиса.

Детективы Янг и Лейси были вовсе не в восторге от нашего выбора активного времяпрепровождения, когда выследили нас. Я думала: когда же они дадут о себе знать, и удивлялась только, что детективы не позвонили в отель и не велели нам шевелить задницами, чтобы явиться в участок.

Они надели свои «Лондон фог»[27], перчатки и шарфы. У Лейси был мрачный, но покорный вид. Янг выглядела негодующей. Когда мы трусцой подбежали к ним, оказалось, что Янг простужена. На ее узком лице выделялся красный нос, похожий на нос северного оленя, одной рукой детектив держала зонтик, другой сжимала носовой платок.

— Вы спятили? — прорычала она. — Бегать тут в легкой одежде, когда такая холодина!

Она сделала неопределенный жест, показывая на мои штаны для бега. Я бежала с минуту на месте, медленно сбавляя темп. Я чувствовала себя замерзшей, промокшей, но и оживленной, как будто тяжелый зябкий воздух выдул всю паутину из моей головы.

Думаю, вы хотите о чем-то с нами поговорить.

Толливер занимался растяжкой, и я видела, что глаза детектива Янг устремились на его зад.

Да, мадам, без сомнения, хотим поговорить, — быстро сказал Лейси. — Не желаете ли вы оба проследовать с нами в участок? По крайней мере, там тепло и сухо.

Я точно не хочу в участок, — ответила я. — А нет где-нибудь поблизости кофейни? Если только вы не собираетесь нас арестовать, было бы приятнее отправиться в кафе. Может, там найдется горячий шоколад?

Я намеренно искушала бедную Янг, которая чихнула дважды подряд и приложила мокрый комок платка к красному носу.

Там есть ресторанчик «Тополь», — сказала она партнеру, который явно колебался. — Помнишь, какие там хорошие пироги?

То была неловкая попытка подкупа. И она сработала как заклинание.

Тридцать минут спустя мы сидели в ресторане таком теплом, что в нем запотели окна, перед мужчинами стоял кофе, передо мной и детективом Янг — горячий шоколад. Лейси был счастлив, как свинья в грязи: перед ним на тарелке лежал кусок орехового пирога со взбитыми сливками, а Янг чуть не плакала от облегчения, попав с улицы в помещение.

Агент Кениг рассказал нам, что вы уже слышали новости о Клайде Нанли, — произнесла она гнусавым, но, по крайней мере, человеческим голосом.

Мы кивнули.

Он пришел к нам этим утром и рассказал, — объяснила я, желая быть как можно более честной.

Я всегда пытаюсь быть как можно честнее.

Рик Голдман тоже пришел в участок, — сообщил Лейси, проглотив с блаженным видом кусок пирога. — Рик рассказывал нам, что у него была ссора с Нанли в холле вашей гостиницы, мисс Коннелли.