(Неу) Дачница, или Зомби-семейка наведёт порядок - Ева Финова
— Чушь это всё! — фыркнула гномка.
Хотела и её опередить, но не успела.
— Нет там никаких копей, тех самых. Миф это и выдумка.
— Тебе-то откуда знать? — надменно приподнял брови Блашик. — И уж с какой стати мне верить той, кто претендует на одно и то же?
— О, не, тут я это… того самого, не участвую. — Гномка полезла в рюкзак и медленно вытащила оттуда широкую гранитную плиточку. — Мы тут исключительно из-за золота и ничего больше.
— Золото, — совсем не театрально фыркнул Бласиус. — Да что вам даст это золото? То ли дело любовь! — Он взялся за пафосные речи. — Любовь — прекрасное чувство! Любовь всему голова. Любовь всем мать. Любо-о-овь, она… она… такая любовь!
— Если ещё хоть раз услышу это слово, меня стошнит, — зло бросил Бек.
Монтий поддакнул:
— Бгы.
— Я малость не понимаю, — встряла именно я со своим мнением. — Кто-то мне авторитетно заявлял, будто Бласиус садист и тиран. Разве не так?
— Садист? Я?! — искренне изумился пафосный эльф. Преодолев остатки разделявшего нас расстояния, он встал на одно колено и взял мою руку, чтобы поднести её к губам. Но я ему этого не позволила. Иначе Бообек точно не удержится от пинка по причинному месту, слишком уж удобно встал его противник.
— Так, вы мне это бросьте. Я тоже пришла за золотом, и большего мне не надо.
— Получается, — гномка щёлкала пальцами, — нам с тобой того самого золотишка. Ему любовь и копи. Так чегось, давай-ка это, ну, разделим?
— Чур любовь не с меня, — сказала я.
Кто первый, того и тапки. Всё. Я успела отнекаться, и это главное.
— А с кого? С меня, что ли? — Лицо Чахатты уморительно вытянулось. — Да он рядом со мной пройдёт и не заметит.
— Ой, а кто это говорит? Неужели блоха пропищала? — надменно бросил Блашик.
Ожидаемо или не очень, Монтий Агафон вмешался в разговор:
— Гыбы-бгы, то есть, господа. Давайте уже продвигаться дальше по сюжету. Иначе эти двое состариться успеют.
— Ну и жук ты, — обижено бросила я. — Один и другой, да и третий в придачу. Этот врёт, — указала на Бообека, — второй привирает, третий липнет, как банный лист. — Я обратила взор, полный надежды, на Чахатту, и она меня поняла.
— Одна третья и ни монетой больше, этого самого, последнее предложение, вот.
— Идёт.
— Э… — подал голос рыжий эльф.
— Нет уж, любовь нужна, вот и ищи. На копи никто не претендует, так что рада была знакомству. Досвидос, амигос. — Я похлопала по плечу преклонившего колено правителя Листограда и прошла мимо пьедестала с саркофагом, чтобы встать радом с причудливой гномкой. — Действуй, дорогуша. Хочу уже увидеть горы золотых слитков или монет, чтобы хоть раз в жизни почувствовать себя настоящей миллиардершей.
Опомнившись, гномка подошла к фреске на стене и воткнула туда недостающий кусок гранитной плиты. Кто бы мог подумать. Я вообще считала, что этот булыжник с кладбища утащили вандалы. Ан нет. Ошиблась.
Но в сущности, то, что открылось нашему взору, не сильно отличалось от моих первоначальных ожиданий. Да что за невезение, а?
Глава 31
— Вот вам и Санта-Барбара, — проворчал программист, оборачиваясь к стоящему позади его кресла начальству. — Всё как заказывали.
— Но не так же топорно, в самом деле?
Лев Агафонович скривился и повернулся к Алевтине, та немного покраснела.
— Злоключения и приключения под любовным соусом, ага, — поспешила добавить она.
— Ты там не отвлекайся, — профессор указал пальцем в монитор, — смотри, что дальше будет.
— А я не понял. Вы им Монтия вернули, а зачем его затыкали?
— Да чтобы не выболтал всё про устройство БЕТА-вселенной, и плакал тогда эксперимент, — пояснила аналитик. — Так ведь?
— Ага, Локайму тоже за это досталось.
— Тогда почему второстепенные герои вообще говорят на эту тему?
Программист пожал плечами, а профессор вместо него ответил:
— Так вот же, модуль, в комментариях написано, для борьбы с прокрастинацией.
— А… точно ведь! — Ярослав почесал затылок, устремляя взор туда, куда указал преподаватель. — Припоминаю.
— И вовсе это не вирус. Это информационная сущность, которая должна добавлять живость основной сюжетной линии. Поэтому здесь и вычисления рандомные, функцию ГСЧ вызываешь неоднократно.
— ГСЧ? — тихонько спросило начальство.
Аля так же тихо ответила:
— Генератор Случайных Чисел, даже я уже выучила.
— Что значит «даже», это твоя работа, — невозмутимо осадил её шеф. — Но ты молодец, хвалю. Может, такими темпами скоро сядешь на полклетки программиста.
— Ага, ноль-три, как бутылка газировки.
— Вот уж спасибо! — проворчала аналитик, обижаясь.
Опомнившись, Ярослав обернулся и послал девушке извиняющийся взгляд. И снова профессор привлёк его внимание.
— О, а твой модуль ещё и игровую сущность имеет. Ма… погляди слово, надо очки надеть. Глаза уже совсем не те с этими мониторами.
— Мазлтоф! — изумлённо ответил Ярослав.
— Ага, и вот у него есть меню, в котором можно вызвать окно для внутренней переписки, точнее для приказов.
— Получается, я могу управлять Эплкрауном?
— Эх ты, создатель, — хохотнул Семён Алексеевич. — Чему я тебя учил? Не ваять код, который в мозгу не помещается. Или лучше тогда комментируй, чтобы потом не плутать.
— Так-то я помню. Но вот этот модуль в упор ни-ни, хоть убейте. Хотя, знаете, да, кажись, припоминаю. В самом начале создания программы я Мазлтофу дал своё лицо и спрятал его под деревянной маской, как и фигуру затянул в кожаный дряхлый костюм.
— А зачем? — уточнила аналитик. — Пасхалка от разработчика, да?
— Что-то вроде того, или, точнее, подтверждение авторского права.
— М-да, — скривился начальник. — Твоё авторское право защищено дипломным проектом, договором и ещё множеством документов, а ты пасхалки малюешь, которые не имеют никакой юридической силы. Совсем мне не доверяешь?
— Да нет же, просто лишний повод для гордости, я ж это… не очень самоуверен, понимаете?
Пожав плечами, Лев Агафонович спорить не стал. Сделал вид, будто понял, а в уме отметил выделить работнику недельку оплачиваемых отгулов. А то последнее время совсем мозги набекрень. Наверняка от переработки.
— Так что делаем? Общаемся с Мазлтофом или дальше подстраховываем нашу парочку?
— А что там с показателями, кстати? — Аля прошла к крайнему монитору и выискала взглядом нужную панель.
— Сердцебиение в норме у обоих, действие успокоительного закончилось. Вот бы знать заранее, что у нашего Бообека побочная реакция и на какие препараты.
— У него анализы брали вроде, — не согласился Ярослав. — В этот раз, может быть, дело в самом препарате?
— Даже не знаю, — не согласился Лев Агафонович, — тут с этим строго, поставки напрямую с заводов.
— ОЙ! — Аля прикрыла ладошкой рот. Затем полезла протирать глаза. — Неужто?
— Что?
— Аневризма…
Ярослав первый
