Замуж за врага. Лишняя в его доме - Екатерина Гераскина

приземлился на одно колено. Камни треснули под ладонью, горячая пыль обожгла кожу. Я вскинулся и замер.

Передо мной были руины.

Крыши не существовало — она рухнула внутрь, погребя целые крылья здания. Каменные стены ещё стояли, почерневшие, растрескавшиеся, как обугленные кости. Не окна, а провалы смотрели на меня. Двор был завален обломками, обрушившимися балками, телами.

Телами.

Слуги. Аристократы, жившие при доме. Кто-то лежал неподвижно, кто-то стонал, его оттаскивали воины. Кровь, копоть, пепел. Запах жжёной плоти и металла.

Я увидел демонов — краснокожие, рогатые силуэты, уже уничтоженные. Значит, бой был. Значит, мои люди поднялись по тревоге.

Все вокруг замерли, смотрели на меня. Никто не произнёс ни слова.

Я искал глазами… свою семью.

Шани.

Каллисту.

И не находил.

Где-то внутри меня начало леденеть. Медленно. Опасно.

— Глава! — ко мне подскочил Райан.

Он был цел. В саже, но без ран, с перепачканным, почти скорбным лицом. Глаза бегают, руки, унизанные перстнями, трясутся.

— Мне так жаль… мне так жаль… это было внезапно… мы защищались как могли…

Я не стал его слушать. Оттолкнул так, что он пошатнулся и едва не упал на землю. Мой голос разорвал двор, как удар хлыста:

— Где моя дочь?! Где моя жена?!

Тишина стала гуще дыма.

Ко мне быстрым шагом подошёл лорд Ториан — безопасник клана. Лицо серое, закопчённое, взгляд упрямо прямой. Он остановился в шаге, склонил голову. Рубашка разодрала в районе груди и рукавов.

— Мы прочесали всё, что осталось, — сказал он глухо.

Я уже знал ответ.

Я чувствовал его.

Ториан смотрел сочувствующе.

— Мне жаль, мой лорд… — он сглотнул. — Нам не удалось их отыскать.

Мир вокруг качнулся.

Воплотился мой самый страшный кошмар.

Я потерял тех, кто мне дорог.

Я потерял дочь.

Я потерял жену.

Как когда-то — потерял истинную.

Я не защитил.

Я не успел.

Я не…

Воздух стал густым, тяжёлым, каждый вдох отдавался болью. Дракон внутри взвыл — глухо, низко, яростно. Он бился, требуя крови и расплаты.

Я оглядел пепелище снова.

Перед глазами вспыхивали образы: Шани, смеющаяся, с бантиками, её тёплые руки, когда она прижималась ко мне. Каллиста — тихая, забитая, но упрямая, начинающая познавать мир, горящая любовью к простым вещам… Я позволил себе поверить, что смогу защитить. Что рядом со мной будет безопасно.

Самонадеянный глупец.

Я сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони. Боль была нужна. Она удерживала от того, чтобы разнести всё вокруг и потерять остатки разума.

— Найти, — сказал я тихо.

Голос вышел чужим. Ториан напрягся. Воины выпрямились.

Меня накрыло. Магия вырвалась сама.

Лёд хлестнул по воздуху, мгновенно замораживая брусчатку, траву, все вокруг. Там, где секунду назад был жар, воздух взорвался морозом. Лёд полз, разрастался, жадно цепляясь за всё живое.

Люди закричали.

Кто-то упал на колени. Кого-то отбросило волной холода.

— ИСКАТЬ! — рванулось из моей груди. Не голос — рев зверя. — ИСКАТЬ МОЮ ДОЧЬ! МОЮ ЖЕНУ!

Я уже не видел лиц. Не слышал ответов.

В ушах бился только пульс — глухо, яростно, как удары молота. Мир сузился до одной точки, до одной мысли: где они?

Я не верил, что их не стало.

Я сорвался с места, рванул к сгоревшему остову дома, туда, где воздух был густ от гари и смерти.

Завалы разгребали все — я, воины, слуги, те, кто ещё мог стоять. Я расчищал себе дорогу, не чувствуя боли. Пальцы резало о камни, костяшки трескались, кровь тут же схватывало льдом.

— Шани!

— Каллиста!

Имена рвались из меня хрипом.

Я не понимал, где я. Что я вижу. Всё плыло. В висках стучало так, что казалось — сейчас лопнет череп. Я снова и снова отбрасывал обломки, балки, куски мебели, как безумный, как зверь в клетке.

Магия продолжала рваться — неконтролируемо, выбросами.

Я знал, что здесь никто не мог выжить. Да, понимал, что живых тут нет.

Но я не мог остановиться. Просто не мог.

А потом… я услышал плач.

Замер.

Плач был слабым. Прерывистым.

— Всем тихо! — прорычал я.

Я встал с колен, осмотрелся.

Снова всхлип.

Словно кто-то давился слезами, пытаясь прикрыть рот, чтобы его никто не услышал. Я сосредоточился. Я сейчас на втором этаже. А звук — снизу. На первом. Я рванул вниз через то, что раньше было лестницей, спрыгнул с середины пролета на пол. Прислушался.

Кабинет.

Мой кабинет.

Я сам не понял, как оказался там — и…

Дочь сидела на полу. Вся грязная, заплаканная, испуганная… но живая.

— Боги… Шани… дочка…

Я рванул к ней. Упал рядом на колени. Руки дрожали. Я боялся до неё дотронуться. Вдруг раны? Вдруг ожоги?

— Лекаря! — заорал я.

Шани всхлипнула и сама бросилась мне на шею. Я сжал её так крепко, как только мог. Она дрожала, голубые глаза были широко раскрытыми. От нее исходил запах дыма и гари. Она была в пижаме!

Меня трясло. Глаза жгло от слёз.

— Боги… как ты… тут… — прохрипел я. — А… Каллиста?..

Я не мог нормально дышать и говорить.

— Папа… папа… она… она…

Дочь захлёбывалась рыданиями.

— Сгорела… она меня… закрыла…

Я замер, ее слова разорвали меня изнутри. А потом я заметил, что по её волосам и коже расползаются тонкие корочки льда.

Едва заметные. Защитные. Выходит, Шани вернула себе магию после того, как Каллиста закрыла ее от огня? Я осторожно встал, держа Шани на руках. Прижимая так крепко как только мог. Если дочь выжила… может быть…

Я стал осматриваться, но в кабинете, вернее, в том, что от него осталось Каллисты точно не было.

Но как же Шани смогла выжить? Даже ее магия не способна на такую защиту.

Боги… что же за магия была у Каллисты, что она сохранила жизнь моей дочери, отдав свою взамен. Ей самой ещё