Осторожно: маг-и-я! На свадьбе нужен некромант - Надежда Николаевна Мамаева

очередь к одежде, так что сейчас Кремень был в костюме новорожденного. Я ощущала жар его тела, литые мышцы под бронзовой кожей, на которой были рубцы недавно затянувшихся шрамов…

— Нам надо поторопиться, моя Смерть… — выдохнул Диего.

Как же я рада была услышать это «Смерть!» Все, никаких возмущений по поводу своего прозвища… Осознав это, я понятливо кивнула: удивлюсь, запаникую, обрадуюсь, задам тысячу вопросов и упаду в обморок — все потом, когда выберемся.

А пока… Кремень прав — надо бежать, спасаться, чем мы и занялись. Правда, на своих двоих по узким коридорам тюремным коридорам, бежала я. А Кремень — на четырех, обернувшись. Так и видел он лучше, и справлялся с нечаянными встречными быстрее. Хотя многих Кремень, похоже, уложил, пока прорывался сюда: на пути то и дело попадались валявшиеся на полу стражники. Кто-то — без чувств, испугавшись громадного оборотня. Кого-то Диего отправил в отключку принудительно, ударом лапы. У пары охранников были укусы, которые они зажимали ладонями.

«Пришел черненький волчок, укусил вас за бочок», — промелькнуло в голове, пока мы с Диего неслись навстречу выходу. А там уже ждали. На этот раз для разнообразия не неприятности, а лорд. На стреме. Гаррет собственной аристократической персоной, держал под уздцы пару рысаков, а Риса рядом с ним — две воинственно взведенных аркебузы.

— Ты нашел ее? — облегченно выдохнула подруга, первой увидев меня, а потом перевела взгляд на волка и… застыла с вытаращенными глазами.

Та-а-ак, судя по реакции Рисы, похоже, в казематы Диего входил еще человеком… Да и Гаррет с выпученными глазами лишь подтвердил мою догадку.

— Но как? — ошарашенно выдохнула она и обратилась к мужу: — Ты же говорил, что вторая ипостась в кланах считается утерянной?..

— Уснувшей, — поправил Гаррет, и подошел к огромному черному волку без тени страха, и коротко ткнулся своим лбом в лоб зверя со словами: «Будь счастлив, дружище», — а потом отпрянул со словами: — А теперь возвращайся…

Волк оскалился, становиться человеком ему явно не хотелось, и если в камере оборот произошел быстро, то сейчас… Пришлось пойти на шантаж и пригрозить, что с мохнатой версией Диего я никуда с места не двинусь.

Черты зверя медленно поплыли, чтобы Кремень вновь стал человеком. Едва это произошло, как Гаррет тут же заслонил его собой от девичьих взоров (как будто я всего еще в камере не разглядела), стащил с плеч кожаную куртку, и, проворчав, что для друга он, конечно, готов снять последнюю рубаху, но о штанах речи не шло, стянул и их. Супруг Рисы, оставшись в симпатичных панталонах в алое сердечко и розовых носочках…

Пока же Кремень раздевал и разувал приятеля, Риса, как смогла, помогла мне с оковами: магией рассекла звенья рядом с браслетами. Увы, избавиться от тех не удалось: металл поглощал все чары. Ну ничего, главное — теперь цепь за мной не волочилась — уже хорошо.

Едва я избавилась от цепи, как Риса накинула на меня свой плащ с глубоким капюшоном, Диего же оделся в то, что друг отдал, и нам вручили поводья со словами:

— С патером в храме я договорился, — выдохнул Харрис и добавил: — Удачи тебе, черный волк…

— И ты будь счастлив, медведь, — выдохнул Диего и вскочил на лошадь.

Я спустя пару мгновений тоже оказалась в седле, и мы помчались по городским улицам во весь опор в сторону храма.

— О каком еще патере и храме говорил твой приятель? — выдохнула я, потому что даже самая бешеная скачка не может умчать девушку прочь от ее любопытства.

— Мы женимся, — коротко, как уже о решенном, отозвался Кремень.

Хорошо, что я сидела, плохо, что не на стуле. Там было бы устойчивее воспринимать эту новость. Нет… Вернее, да, я дала согласие на брак, но не думала, что все будет вот так…

Словно прочитав мои мысли, Кремень уточнил:

— Ты против?

— Нет. Но я думаю, что стоит все же оторваться сначала от погони, которая вот-вот появится, если уже не началась…

«И почему с самого нашего с Диего знакомства мы то догоняем, то убегаем? Когда будет хоть один день спокойствия?» — мысленно вопросила я мироздание. А как реалистка сама же себе ответила: «В гробу». Но, будучи некроманткой, добавила: «И то не факт».

— Это как раз и есть способ оторваться от погони. Тебя разыскивают как Оливию Каннинг, но если ты станешь Блэкторн…

— То всего лишь поменяю фамилию, — перебила я Диего.

— Это у людей — лишь фамилию. У двуликих при введении в род преобразуется и аура… Как понимаю, тебя сличили именно по ней, — мрачно закончил Кремень.

Я вынужденно согласилась и, не выдержав, выкрикнула еще один вопрос:

— А как ты меня нашел? Думала, что когда не приду, то ты решишь, что я сбежала и…

— Я просто верил тебе. И всегда буду верить. Потому что люблю тебя. Свою истинную. А сердце не может лгать… так что, когда ты не появилась, я вернулся в гостиницу. Вытряс из перепуганной тетки в зале всю правду…

Диего говорил, хотя правильнее сказать, выкрикивал, короткими, рублеными фразами, которым вторил стук копыт. Я прильнула к конской шее, поймав себе на мысли: никогда не думала, что буду так бежать замуж, что аж волосы назад. Правда, мчалась не я сама, а лошадь, но это уже детали…

— В тюрьму меня не пустили, потому решил зайти в нее сам… — меж тем выдохнул Диего и добавил: — А Гаррет вызвался помочь… Но, когда я оказался внутри, почуял твой запах. А после — сам не понял, как очутился в волчьей шкуре и…

Договорить Диего не успел: глянул вперед и, резко натянув поводья так, что лошадь встала на дыбы, скомандовал:

— Храм отменяется! В порт!

Я тут же, не спрашивая, в чем дело, повернула лошадь и понеслась по мостовой следом за ринувшимся в указанном направлении Диего. Промчавшись квартал, обернулась на полном ходу и увидела, что путь к площади, на которой и была молельня, закрыт: по нему к нам скакал отряд стражников. Дюжины две, не меньше.

Так, кажется, меня зауважали здесь всерьез… Но отчего-то это не радовало.

А вот то, что до причала было совсем недалеко — да. На него мы влетели, оторвавшись от кирасиров, но, кажется, ненадолго.

Кремень глянул на набережную, где в сумерках качались на волнах десятки судов, и остановился на имперской бригантине. Экипаж как раз выбирал якорь, готовясь отчалить от пирса. На палубе царила предотходная суета.

— Этот! — крикнул Кремень.

— Тебе нельзя в море! — выдохнула я, уже понимая: свадьбы не будет.