(не) Моя Жена - Елена Байм

Вдруг раздался конский топот и на поляну въехал отряд императорской стражи. Впереди всех ехал пожилой ссутулившийся мужчина крайне неприятный и мерзкий на вид.

Не спешиваясь, они окружили нас плотным кольцом. Мужчина достал из-за пазухи бумаги и громко зачитал:

— Именем Императорского величества, герцогиня Адель Бирек в девичестве Рочестер, обвиняется в отравлении супруга — герцога Ксавьера Бирека.

И скосив взгляд на лежащее тело кузена, махнул рукой. Тут же с коня спешился стражник, подошел к телу, приложил ко рту зеркальный кинжал и отрицательно покачал головой.

— И в убийстве Великого Генерала, герцога Ксавьера Бирека второго. С этого момента вы заключаетесь под стражу и отправляетесь в столицу для свершения правосудия.

45. Первый министр

Услышав вердикт, что младший герцог мертв, я застыла на месте. Меня колотила дрожь.

Ко мне тут же бросилась нянюшка, выхватила камень из рук и сделав шаг вперед, уверенно заявила:

— Его сиятельство убила я. Арестовывайте!

Стражник растерянно на нее посмотрел, потом на меня, и оглянулся на пожилого мужчину, возглавлявшего колонну.

— Берта, не надо… — прошептала я.

— Я свое пожила, девонька, а тебе еще мужа на ноги поднимать, да детишек рожать. — также тихо ответила нянюшка.

Главный от удивления открыл рот, но быстро сориентировался:

— Вам не удастся обмануть императорскую стражу. Мы знаем, именно герцогиня замышляла убийство опекуна своего мужа и планировала избавиться от обоих герцогов. Только она одна из присутствующих имеет мотив.

Я усмехнулась. Даже я сама пять минут назад не знала, что убью кузена, а они, получается, знали.

Нехорошее подозрение сразу промелькнуло в голове. Слишком быстро приехали, даже не планируют разбираться в случившемся, их задача — обвинить меня, несмотря ни на что.

И тогда я вскинула голову, повернулась к их главному, и громко спросила:

— А вы вообще кто? Где бумаги, подтверждающие ваши полномочия? Я вижу вас впервые! Может быть вы разбойники, переодетые под стражу, и хотите поживиться за счет слабой герцогини!

Мужчина, сидящий на коне, уязвлённо поджал губы, насупился и полез за шиворот за какой-то бумагой. Достав, он передал ее рядом стоящему стражнику, а тот мне.

Я попросила Управляющего подойти и вместе со мной ее посмотреть.

Это оказался документ, удостоверяющий личность приехавшего, и наделяющий его правом на время отсутствия Императора в империи принимать и рассматривать прошения жителей страны.

— Первый министр Империи, граф Джеймс Брук! — медленно прочитал Томас и скосил глаза на приехавшего.

— Плохи дела, госпожа. — прошептал он мне на ухо, возвращая бумагу страже. — Это отец невесты его сиятельства Бирека Второго. Очень опасный и влиятельный человек. Как назло, императора нет в стране. Кроме него, никто не сможет вас защитить от министра.

Я задумалась, если я поеду с ними, то никакого расследования не будет? Меня представят жестокой убийцей, чтобы обелить и выгородить смерть Генерала Империи, чтобы не бросить тень на имя дочери?

Скорее всего так! А поэтому:

— Ваша светлость, я ознакомилась с бумагами, но в них ни слова не говорится о полномочиях заключать под стражу. Я готова предстать перед судом, но на законных основаниях и при наличии обвинений. А сейчас, прошу меня простить, но я вынуждена вас покинуть и вернуться в замок мужа.

Министр побагровел, на шее у него проступили бардовые крупные пятна. Срываясь на рык, он оглушительно выкрикнул:

— Немедленно схватить и посадить в клетку. Нечего разговаривать с преступницей!

Охрана моего мужа, до этого бездействующая и смиренно наблюдающая со стороны, вдруг двинулись вперед и встали передо мной и стражей.

Министр окончательно рассвирепел и начал обращаться в дракона.

Я видела, как побледнели вступившиеся за меня мужчины. Огляделась. Десять против двадцати, да еще и с драконом. Шансов у нас не было.

Если перебьют всех, то никто и не узнает, что меня увезли. А смерть спишут на попытку оказания сопротивления. А так останется шанс, что Томас что-нибудь придумает и, как минимум, сможет увезти мужа в безопасное место.

— Я готова проследовать с вами! — крикнула как можно громче, чтобы рассвирепевший мужчина меня услышал.

Берта громко запричитала и кинулась меня обнимать.

— Береги себя. И если сможешь, моего мужа. — я незаметно всунула ей в руки мешочек с украшениями и деньгами, заготовленный на побег.

Подошедший стражник грубо ее оттолкнул, выхватил камень, и схватил было меня за руку, но я потребовала разрешение проститься с мужем.

Нехотя, но мужчина согласился.

Я подошла к Ксавьеру, провела рукой по его колючей щеке и поцеловала. Я видела, как его глаза стали влажными, а взгляд метался в беспомощности.

— Я люблю тебя…

Но дольше попрощаться нам не дали. Стражник грубо меня одернул и повел к телеге с деревянной клеткой, внутри которой была настелена солома.

Страшное зрелище. В таких клетках в фильмах в средние века перевозили опасных преступников.

Я горько усмехнулась. А они подготовились…

46. Приговор

В столицу мы приехали быстро. Первый министр не поскупился и воспользовался портальными переходами два раза.

Насколько я знала, это было удовольствие не из дешевых. И хоть скорее всего деньги на это были потрачены из императорской казны, по всему выходило, что министр спешит и хочет привезти меня во дворец как можно скорее.

Этому было два объяснения.

Первое — у мужчины есть срочные дела и этим объясняется спешка. Второе — министр хочет расследовать мое дело в отсутствие Императора, пользуясь сомнительными полномочиями.

И второе мне нравилось меньше всего.

По приезду во дворец меня сразу же отвели на нижний этаж в подвалы, и заперли в мрачной темнице, надев на ноги кандалы.

Я мысленно молила императора, чтобы как можно скорее завершил свои дела в Искарии и вернулся назад. Уверена, без его вмешательства у меня не будет ни единого шанса оправдаться.

Время шло, но ничего не происходило. За прошедшие сутки я успела оглядеться и понять, что я здесь не единственный узник. В соседних камерах содержались преступники, причем не только женщины, но и мужчины.

Ближе к ночи, в камеру наконец заглянул стражник и приказал следовать за ним.

Меня привели в просторное мрачное помещение, едва освещённое светом. Среди присутствующих был уже знакомый мне первый министр, священнослужитель в рясе и девушка, которая приезжала к кузену.

Чуть поодаль толпилась небольшая кучка мужчин. Судя по одежде, местных аристократов.

При виде меня министр хищно улыбнулся, распорядился оставить в центре комнаты под конвоем,