Его невыносимая невеста - Натали Палей

Я понимал, что в любом случае рыжуля оказалась бы в центре внимания. Как моя невеста. Как будущая герцогиня Вирская. Как та, что вскоре должна войти в ближний круг королевской четы Бирнаи.

Однако изумительная красота Ким, о которой до сегодняшнего дня, кроме меня, никто в королевстве не подозревал, теперь никому не позволяла отвести восхищенных взглядов от ее фигурки, которая будто бы плыла по залу.

— Ты знал. — Голос Роджера прозвучал приглушенно. А ещё уверенно и задумчиво.

С такой выразительной интонацией, словно друг вдруг что-то понял — то, что до этого момента ускользало от его понимания.

Я снова попытался рассмотреть Кимберли за спинами Мейсонов, но получалось плохо. Я сгорал от нетерпения и испытывал раздражение. Словно влюбленный мальчишка.

— Что знал? — тихо переспросил.

— Что Кимберли Уэст не бледная моль.

А, Роджер об этом…

Скосил взгляд на серьезного друга, и выражение его глаз, обращенных на Ким, совсем мне не понравилось.

— Да, знал, — не стал отрицать.

— Ты же не против… — начал Оллин.

— Против, — сразу поставил друга на место.

— Я не закончил фразу, — хмыкнул Роджер.

— И не надо, — процедил я. — По твоей физиономии я и так все понял. Я против.

— Я просто хотел убедиться кое в чем, — усмехнулся Оллин. — Если бы ты ответил, что не против, решил бы, что ты идиот.

— Я не идиот. Кимберли станет моей герцогиней.

В это время Мейсоны, наконец, дошли до меня, и разговор с другом я вынужденно прервал.

Я отвечал опекунам Ким, совершал необходимые в соответствии с этикетом действия, с трудом удерживая себя на месте — кончики пальцев зудели от желания растолкать двуличных Мейсонов и привлечь к себе свою красавицу…

— Ваша светлость. — Кимберли, наконец, присела передо мной в изящном реверансе, опустила медно-рыжую голову. Знакомая диадема сверкнула фамильными бриллиантами.

— Мисс Уэст, — сдержанно поприветствовал невесту и шагнул к ней, чтобы помочь подняться.

Когда наши взгляды встретились, весь остальной мир исчез. Мгновенно. Словно над нами воздвигнули купол, который нас от всех скрыл. В груди нещадно запекло, по жилам потекла лава…

— Ричард, отпусти мои пальцы, — шепнула Ким, огромные изумрудные глаза одновременно заискрились теплом, смущением и тревогой. — Ты слишком долго удерживаешь их. И чересчур крепко.

— Не могу. Очень соскучился. Это выше моих сил, — признался я, осознавая, что это мой внутренний дракон снова не позволяет мне отпустить Кимберли.

— Тогда просто не сопротивляйся.

Кимберли осторожно потянула пальчики, решительно освобождаясь от моего собственнического и уверенного захвата. При этом она явно воспользовалась магией, иначе вряд ли у нее получилось бы.

— Ким, ты просто невероятно прекрасна.

— А ты выглядишь очень внушительно и представительно, — шепнула рыжуля. — Истинный высокородный.

Кимберли мягко улыбнулась и отошла от меня. Она встала недалеко, рядом с Мейсонами. А я остался принимать остальных гостей, с трудом заставляя себя не оборачиваться и не искать её глазами.

— Лорд Морэд, лорд Рэт… — Кэрнийцев объявили в полном составе, и те дружной группой вошли в распахнутые двери.

Морэд посередине, остальные окружали его. По мере приближения взгляд кэрнийского высочества все чаще и чаще останавливался на Кимберли. А когда кэрнийцы замерли передо мной в нескольких шагах, и вперед вышел Рэт, как глава их группы, Морэд впился в Кимберли таким взглядом, который мне совершенно не понравился.

22.2

— По-моему, мы пригрели змею, — пробормотал Роджер, который уже был в курсе недавних событий теневого лазарета.

Голос Оллина прошелестел так тихо, что даже я еле расслышал его. Однако Морэд вдруг взглянул прямо на Роджи. Темные зрачки кэрнийского высочества сузились до двух опасных черных точек. Рэт рядом с Морэдом мгновенно напрягся, превращаясь в мраморное изваяние. И тоже уставился на Оллина.

Но вот Морэд расслабился, за ним и его люди перестали напоминать каменные статуи. Кэрнийцы вежливо раскланялись и, к моему раздражению, направились в сторону Мейсонов.

— Он не мог расслышать меня, — с недоверием буркнул Роджер.

— Но услышал. Сильный и опасный маг, которого нельзя недооценивать. Когда меня нет рядом с Ким, будь добр, не отходи от нее.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

— Не кривляйся, Роджи.

Если бы не бал и куча гостей, показал бы этому клоуну.

— В мыслях не было, — невозмутимо отозвался друг. — Могу оставить тебя в гордом одиночестве ожидать их величества и прямо сейчас отправиться к Кимберли?

— Можешь.

— Что ж, не скучай без меня. Пойду потесню эту белобрысую морду. По-моему, наглец занял мое место.

Я уставился на двери. Огромным усилием воли старался сохранять спокойствие. Как внешнее, так и внутреннее, хотя дракон внутри уже некоторое время тяжело и недовольно ворочался. С момента появления кэрнийцев. И тянул меня к Кимберли.

Я боролся с этим острым и практически непреодолимым желанием, пытаясь обуздать свою вторую сущность. Айлин обещала, что они не опоздают, и я верил в то, что сестра сдержит обещание.

К моему облегчению, уже через несколько резких и болезненных ударов сердца герольд торжественно объявил:

— Его Величество Аласдэр — король Бирнаи! Её Величество Айлин — королева Бирнаи! Его Светлость Айсэр Норэт — светлейший князь Кэрнийской империи!

И все же дед Кимберли приехал. До последнего мгновения надеялся на то, что какие-то важные события задержат его в Кэрнии.

На бальный зал вновь стала опускаться тишина. Но не та любопытная и живая, которую я почти физически ощутил при появлении Мейсонов. Другая — почтительная и восторженная. Я же вновь подавил острое желание отправиться к Ким и через силу направился навстречу уважаемым гостям. Надеялся, что мои шаги не выглядели грузными и неуклюжими — именно такими я их ощущал.

После положенного этикетом приветствия, пропустил вперед Аласдэра с Айлин. Их величества направились на то место, где до этого стоял я. Вместе с князем Норэтом, с которым вежливо раскланялся, пристроился за спинами монархов.

Внешность князя Норэта поразила меня с первого взгляда. Пожилой мужчина с характерными жесткими чертами лица, тяжелой челюстью и волевым подбородком, темно-рыжими волосами, которые на висках уже серебрились сединой, и темно-зелеными глазами. Цвет глаз отличался от ясных и светлых глаз Кимберли, напоминающими свежую изумрудную листву деревьев, но их разрез был точно таким же, как у моей невесты.

По мере нашего продвижения, приглашенные аристократы склонялись в поклонах и реверансах, искоса