Мир без женщин. - Елена Северная

Да и Эос не знаю чью сторону примет. Он всегда сам себе на уме. И мир выбрал себе под стать, – её передернуло.

Аут. Моему мальчику с богами придется тягаться?

Я закрыла глаза, чтобы Первородная не увидела горящего в них бешенства. Да только зря. Она почувствовала. Видимо, подключение к её резерву дает и подключение к моим эмоциям. Почувствовала и не рассвирепела. Наоборот, обрадовалась.

– Значит, я в тебе не ошиблась! Ты воспитаешь моего …– тут она слегка запнулась и продолжила, – моего крестника так, как надо. Так как назвала?

– Я хотела, чтобы имя ему дал отец.

– Это который из оборотней?

Не поняла. Что значит «который»? Это она и демона к оборотням причисляет?

– У меня два мужа – Март и Керригард, – терпеливо, как маленькой девочке, объяснила я.

– Да? – удивилась Мария. В её глазах заплескался озорной огонь. – Только два?

Да, кстати о мужьях! Помниться мне я и с Рагнаром брачный обряд проходила. А сейчас выясняется, что моя старшая дочь Арина его истинная. Это я и озвучила, ожидая разъяснений. Как так получилось?

– Ну вы же брак не подтвердили, – пояснила мне собеседница как само собой разумеющееся. – Вот метка и ушла после определенного для консумации срока. Дракон стал свободен.

– А почему Арина? – не сдавалась я. – Почему тогда я была?

– Потому что.

И как это понимать? Я вопросительно изогнула бровь, ожидая всё же продолжения.

– Ну-у-у, истинность эта такая сложная штука, – замялась Мария, – возможно, вас притягивала родственность магии. А когда брачные узы между тобой и драконом исчезли, появилась Арина. У неё такая же сущность – феникс белокрылый. И магия схожая. И вот … – она развела руками. – Я, в принципе, в это не вникаю. Потоки сами по себе соединяются.

– Можно как-нибудь уйти от этой многоистинности? Мужчинам тяжело делить между собой одну женщину в семье. Да, – она хотела что-то сказать, но я не позволила и продолжила, – оборотни спокойно к этому относятся, но демоны и драконы … Так и до войны не далеко.

– Переживут, – фыркнула Первородная. – Как сами себе по куче жен и любовниц заводят, так это считается в порядке вещей. А как самим надо за одной ухаживать, так это нонсенс. Гордость им мужскую это ущемляет, видите ли. Им что другое в этом случае прищемить нужно, – прошипела она зло, покосившись куда-то за спину.

И у меня родилось подозрение – Мария сама была замешана в какой-то истории, причем закончилась она для неё неважно. Вот и мстит всем мужикам. Как может. Мстя, правда, всех женщин своим черным крылом задела.

– Не бери в голову, – отмахнулась Первородная.

Ну да, ну да. И вдруг я вспомнила: она же что-то про помощь говорила. А я тут и с Лилэей ещё не до конца разобралась.

– Мне Лилэя задание дала, вернее, навязала, - спохватилась я. – Проблему с наличием женщин надо решить.

– Ну, и? Ты же разобралась?

–Разобралась, но надо как-то до короля или правительства донести.

–Так в чем дело? Язык местный ты понимаешь. Иди к королю и разбирайтесь.

– Так-то оно так, но только …

– Что? – она нахмурила ровненькие бровки.

– Грэй меня не пускает. Я бы и сама слетала, если крылья выпустятся, но дети …

– Грэ-э-й Саворски, – мечтательно закатила глаза Мария. – Хороший самец. Сильный, справедливый, умный.

Она задумалась. Мне бы очень, ну очень хотелось узнать о содержании её мыслей. Не очень-то улыбалось стать опять разменной монетой или того хуже – обзавестись ещё одним мужем. Да, герцог объявил меня своей женой, но только объявил. Сам никаких притязаний не прилагал. Хотя я не раз ловила на себе его, горящие желанием, взгляды. При воспоминании о них я невольно поёжилась. Мне и двоих мужчин хватает. Вполне. Да и Керри предупредил, что места в постели уже закончились. Я и так благодарна ему по гроб жизни, что он Марта принял в нашу семью. И беременность мою от другого. Всё-таки он потрясающий! Волна торжествующих мурашек прокатилась по телу и скрутилась в тугой узел в районе низа живота. Я дала себе мысленный подзатыльник: после родов ещё «не обсохла», как говаривала моя бабушка, царствие ей небесное, а уже «об этом» думаю. Хотела высказать это всё Марии, но вместо этого с губ сорвалось:

– А Валомир хам и подлец!

Хотя какая тут связь между Керри и королем?

– Знаю! – отмахнулась Первородная. – Если бы не Эос, не видать Валомирчику короны, – она хихикнула. –М-да, сынок облажался. Думал, королек ему …

Что думал Эос, я так и не узнала. Но зато Мария удовлетворенно кивнула:

– Ладно, я об этом подумаю. Завтра. А сегодня хочу отдохнуть от всего. Надоело. Хорошо вам, людям, захотел – и в отпуск куда-нибудь на острова, на море или в горы!

Она опять мечтательно закатила глаза и потянулась, грациозно выгибая спину.

Угу, на острова. Как же. Это ж сколько простым смертным надо пахать на эти «острова»!

Но, похоже, эти проблемы женщину не волновали. Она блаженно растянулась на траве и, повернувшись на бок, с озорством уставилась на меня.

– Уговорила. Скоро тебе представиться возможность с Валомиром поговорить. А там сама, по обстановке, действуй.

Э нет. Опять помощь? А потом отрабатывать? Что ещё она потребует? Знаю я этих богинь, сто процентов какую-нибудь пакость придумала, чтоб со скуки не помереть. А вслух спросила:

– Вы что-то в прошлый раз о помощи говорили. Ну, что Вы мне помогли и я теперь должна.

–Ага, - она перевернулась на живот и положила голову на сложенные руки. Волосы золотым дождем покрывали спину, иногда казалось, что они шевелятся, как живые. – Только я не придумала ещё. Потом.

Она опять отмахнулась от меня и прикрыла глаза.

Я огляделась. Всё было по-прежнему застывшим. Вон, птица зависла над соседним деревом, а рядом ещё одна пичужка так и осталась в полете, оторвавшись от ветки. И только ветер чувствовал себя свободным, не подвластным чарам Первородной. Он ласково перебирал её локоны, гладил спинку и щекотал атласные пяточки. Женщина тихонько хихикала, нежась в призрачных объятиях воздушных потоков. Что-то это мне напоминало. От усилий вспомнить даже лоб наморщился. Но ничего, кроме сказки Пушкина «О мертвой царевне», в голову не приходило.

А ветер, тем временем,