Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

Лу, очнувшись, отстранилась от Повелителя и, кивнув, подхватила.

— Благодарю. Слабость прошла.

Даже тембр голоса у Лу поменялся. Голос стал глубже, насыщенней полутонами, стал многогранен. Я думаю, что меня ожидает множество сюрпризов с преображенной Лу.

— Даже и речи не может быть, чтобы сейчас вы остались без присмотра. Все может случиться. Ги? Надеюсь, ты это понимаешь и осознаешь всю ответственность? — и не думал сдаваться Стронтиан или отодвигаться от Лу.

Я ему руки то пообры… В смысле необходимо дипломатично объяснить Повелителю всю неправильность его поведения.

— Я осознаю! А ты бы отпустил девушку? — ответил Гидеон.

— Я отпущу, но вот у тебя теперь не просто гиана в гареме с… хм… подругой. А гиана с последней из рода Читающих звезд и с возрожденной магией рода. Будь любезен поставить на вход адекватную охрану и предоставить прислугу каждой.

— Нет!

— Не нужно!

Это мы с Лу закричали почти одновременно.

— Я имела в виду, что за дверью вы можете разместить хоть весь гарнизон. Но в моих покоях посторонних не будет. Прислуга только для уборки помещения и доставки еды. В остальном мне не нужна служанка, я вполне справлюсь сама.

Мне и в самом деле не нужна прислуга. Я сама способна и одеться, и раздеться, и ванну принять. Всю жизнь жила и справлялась, теперь я категорически против личной служанки. Не могу же я со всех клятвы брать? Да и не все ее дадут. А шпионок и недоброжелательниц мне тут не надо.

Лу энергично закивала, подтверждая мои слова.

— Мне не нужна личная служанка и, предупреждая ваш вопрос, в другие покои я не перееду. Я остаюсь с луцией Далией, — вдруг выдала она.

И даже без «Дык». Определенно мы сняли не только проклятье, но и что-то еще. Но с другой стороны, Лу было примерно семь лет, когда произошли те страшные события. К тому времени речь и навыки ребенка сформированы. Заложены зачатки воспитания, этикета и культуры. Это сложно вытравить навсегда. Да и занималась она усиленно все это время.

Король и повелитель переглянулись. А потом Гидеон кивнул. И в самом деле, не стоит портить со мной отношения.

Король и Стронтиан еще какое-то время задавали вопросы о нашем самочувствии, просили не переутомляться и мы договорились все еще раз обсудить за ужином.

Лу просили тщательно запоминать малейшие изменения и происшествия. Магия, которая теперь у нее есть, может проявить себя по-разному. Лу сдержанно кивала. На обоих мужчин она старалась не смотреть.

Когда же они ушли мы почти синхронно выдохнули.

Сил почти ни на что не осталось, поэтому мы с Лу, не сговариваясь, отправились спать.

А утром я ощутила знакомый зуд в ладонях, меня потянуло в мастерскую. Основа уже была натянута и я, приблизившись к станку, запустила руки в нитки.

И снова я будто провалилась. Руки жили своей жизнью. Вначале я еще пыталась хоть как-то осмыслить и проконтролировать процесс, но потом поняла, что мозг только мешает. И я следила, как под пальцами рождается узор. Иногда вспыхивала магия. Что характерно и золотая, и рыжая, и белая. Я ткала и ткала не в силах остановиться.

Я слышала, как в дверь мастерской стучали, и голос Лу спрашивал все ли в порядке. Я отвечала и снова погружалась в работу. И только к вечеру работа была завершена.

Я устало откинулась на спинку стула и стала разглядывать получившийся шедевр. Не могу сказать, что ковер был мне не знаком. Знаком. И очень хорошо. В свое время я писала монографию на тему этих ковров и даже планировала диссертацию.

Ковер отличался от эталона и сильно, но, тем не менее, был узнаваем. И я стала пристально искать различия, воскрешая в памяти оригинал — прославленный гобелен «Дама с единорогом. Слух».

Единорог был совершенно точно другим. Более оформленным и прорисованным. Грива гуще и пышнее. На оригинальных шпалерах конца пятнадцатого века у единорога гривы практически не было. Здесь же грива белоснежно развивалась, сам единорог был мощнее, сильнее и явно больше.

Две девушки на центральном фоне — одна из них точно я, а вот во второй я с удивлением узнала… Лу. Светлые волосы, черты лица и даже наклон головы. Я выткала Лу и себя. Получилось очень похоже на оригинал. Там тоже центральную часть композиции занимали шатенка и блондинка, играющие на органе. Именно игра на органе и символизировала одно из чувств, а именно — слух.

Дальше за моей спиной располагался вовсе не лев, как это было на эталонном гобелене. Да. За моей спиной сидела красная мантикора собственной персоной. Большая красная кошка с раскрытой пастью, из которой торчали внушительные клыки. И так же как у единорога развевалась красная грива, толстый змеиный хвост заканчивался большим ядовитым шипом. Я уже видела такую мантикору, когда перенастраивала мамин ковер на короля.

Но основным отличием был цвет. Основа под эталонной шпалерой — красная. А здесь цвет был изумрудно-зеленый. Точно также на общем фоне были вытканы изящное плетение растительных и животных мотивов, так называемый мильфлер — особый вид шпалер пятнадцатого века с однотонным фоном, усеянным цветами или листьями. Вот только на моем ковре это был волшебный лес. Лес, откуда прибыл Повелитель, и куда мне так нужно было попасть.

Что ж. Подводя итоги. Я изобразила двух девушек, похожих на нас с Лу как две капли воды, за спиной у нее располагался единорог, за моей же спиной красовалась красная мантикора. И все это на фоне волшебного леса. По-моему все очевидно, и в то же время добавляло еще больше загадок. В моем мире разгадать цикл шпалер Дама с единорогом пытались многие. И загадок и аллегорий там все равно достаточно.

Но пугало меня не это. Как я теперь покажу этот более чем понятный намек королю и Повелителю? И как я могу не показать? А главное. Если это увидел в своем сне Повелитель, то, выходит, они уже знают? Прятать ковер бессмысленно?

Я вышла из мастерской и отправилась на поиски Лу. Мне нужен совет. Может быть, я преувеличиваю, и вижу все не так? Девушка лежала на диване в гостиной с книжкой в руках. И это был явно не букварь, приглядевшись, я опознала одну из моих энциклопедий. Быстро Лу учится.

Схватив ее за руку, я потащила ее к гобелену. Она замерла испуганной ланью, потом долго рассматривала и даже несколько раз проводила пальчиками по изображению себя и единорога.

— И это во сне увидел Повелитель? — спросила она наконец.

— Я