Евгения Савицкая - Привет. Я - вампир. Прошлое не выбирают

— Ох, ничего себе! — восхищенно выдохнула, впечатленная рассказом Алехандро. — Жесть! Ну, хорошо, теперь ясно, что ты жизнью обязан отцу, но клятва-то тут причем? И я тут каким боком?

Алехандро загадочно усмехнулся, подхватил меня на руки и зашептал мне на ухо, обдавая горячим дыханием:

— Уже поздно, пора возвращаться домой. Позже я расскажу тебе… Маленьким принцессам пора спать!

— Так не честно! — капризно запротестовала я. — Ты специально интригуешь меня!

— Точно, — усмехнулся вампир, целуя мое лицо. — Не все сразу. Лучше рассказывать по частям. Верно?

— Да уж, — ворчливо заметила я и закрыла глаза, устраивая голову на плече вампира. — Хорошо, что ты вообще начал что-то рассказывать… Спасибо за откровенность.

— Не за что, милая, — промурлыкал вампир, отталкиваясь от балки моста. — Знаешь, как трудно открывать перед кем-то душу…

— Изливать нелицеприятные факты и свое прошлое, покрытое мраком, — подхватила я с ехидной улыбочкой. — Знаю, Алехо.

— Васька! — возмущенно прошипел вампир, когда мы не спеша шли по парку, освещенному одиноким фонарем. — Еще одно "Алехо" и я…

— А что я? — спросила я самым невинным голосом.

Внезапно мы затормозили посреди аллеи. Вампир смотрел на меня мутными глазами, а на лице застыло двоякое выражение раздражения и нежности.

— Василек, — прохрипел он, прижимая меня к себе. — Пожалуйста, не называй меня так. Это прозвище будит во мне старые воспоминания…

— Хорошо, Алехандро, как скажешь, — пролепетала я, чувствуя его мускулистое тело. — Я не хочу тебя обижать. Ты же понимаешь, что я шутила.

— Понимаю, милая, — прохрипел он и резко замолчал.

Наши губы были слишком близко. Сердца стучали в унисон, дыхание стало одним целым. Я чувствовала, как мое тело медленно плавилось в крепких мужских объятиях. Мне было так тяжело сопротивляться тому притяжению, которое я испытывала к Алехандро. Судя по прерывистому дыханию вампира, то он тоже был на грани. Его горячие пальцы страстно гладили спину обтянутую болоньевой курткой. Даже сквозь нее ощущался жар, исходивший от вампира. Я закрыла глаза и нежно прикоснулась губами к прохладной щеке. Алехандро не то вздохнул, не то всхлипнул, с силой сжимая меня в объятиях. Не знаю, чем бы это все закончилось. Только привело нас в чувства чье-то чужое присутствие. Мы резко обернулись в сторону кустов. Среди голых веток стояла мрачная Риа. Она сверлила нас злобным взглядом, затем резко развернулась и скрылась…

— Плохо, она нас увидела, — прокомментировал Алехандро.

Я промолчала, понимая, что вампир как никогда прав.

XXIX

Чьи-то бесцеремонные руки с завидной настойчивостью тормошили меня, пытаясь вырвать из цепких тенет беспокойного сна. Меня вновь преследовали странные сцены, словно из дешевого фильма ужасов — жуткое подземелье, жаркие языки пламени и зловещий шепот бесполого голоса. С трудом я разлепила глаза и с огромным внутренним недовольством осмотрелась. Взгляд наткнулся на табло электронных часов. Три часа пополудни. Зачем меня разбудили в такую рань? Я встретилась с печальным взглядом вампира.

— Василек, вставай, — с величайшей нежностью проговорил Алехандро, осторожно приподнимая мое безвольное тело над кроватью.

— Что? Что такое? — сонно пробурчала я, протирая глаза кулаками. — Алехандро, зачем ты меня разбудил?

Со сна я была слишком слабой, а ноги меня не держали совсем. Широко зевнув, я села в постели, потирая лицо. Все, вроде голова не кружиться, правда сильно ломит тело, будто с непривычки побывала на двухчасовой тренировке. Морщась от боли, я неловко скатилась с кровати на пол.

— Черт! — прошипела я, хорошенько приложившись виском о кровать. — Почему мне так хреново?

— Не забывай, ты лишь наполовину вампир, — терпеливо заметил Алехандро, помогая мне встать на ноги. — Твое тело не привыкло к таким нагрузкам. Даже мне, чистокровному вампиру, в первые дни пришлось нелегко. Для твоего полувампирского тела это слишком. По-моему, лишь только после принятия крови у тебя таки возможности.

— Кровь — мой допинг? — иронично отозвалась я.

— Да, — с улыбкой подтвердил испанец.

— Надеюсь, что со временем это пройдет, — прохрипела я и достала чистую одежду из сумки.

— Даже можешь не сомневаться в этом, — уверил меня вампир. — Со временем ты научишься владеть своим телом. Надеюсь, ты не против тренировок со мной?

— Ты будешь меня тренировать? — удивилась я. — Но где? На улице небезопасно. Это мы вчера выяснили.

— В подвале есть огромный спортзал на весь периметр дома. Просто там ты еще не была.

— Ах, точно! — зевнула я, демонстрируя клыки, и мечтательно произнесла. — Надо бы чего-нибудь пожрать…

— Вася, — серьезно проговорил вампир, а в его бархатном голосе зазвучали настороженные нотки. — Там твои родители на связи. Они очень хотят поговорить с тобой.

— У них что? Пожар? — с недовольством заметила я, натягивая спортивные штаны и футболку.

Я была настолько сонной, что даже не заметила того что щеголяла перед мужчиной в одном белье. Впрочем, он и так меня уже видел. Затуманенный тревогой взгляд несколько насторожил меня. Неприятное предчувствие кольнуло меня.

— Что-то случилось? Так ведь? — срывающимся шепотом спросила я, наступая на вампира.

— Василек, пожалуйста, иди в гостиную, — слишком спокойным голосом сказал Алехандро.

На автомате я кивнула и быстрыми шагами устремилась к двери. Уже в коридоре Алехандро мягко остановил меня, заключив в объятия, и тихо прошептал:

— Василек, чтобы не случилось, я всегда с тобой.

Его надломленный тон испугал меня. Еще никогда я не видела вампира таким расстроенным. Мне оставалось лишь только растерянно кивнуть, высвободиться из крепких мужских объятий и поспешить в гостиную. Уже устроившись в глубоком кресле перед монитором видеофона, я посмотрела на печальное, сильно побледневшее лицо отца. Он словно постарел на несколько лет. На заднем плане сидела сгорбленная мать. Она тихо плакала. Мое сердце дернулось, предчувствуя беду.

— Ма, па, что-то случилось? — с тревогой спросила я, буквально вплотную припадая к экрану.

В этот миг мне хотелось просочиться через монитор видеофона и наконец-то оказаться рядом со своими любимыми родителями. Я видела, как мама вытерла слезы и подбежала к отцу, жадно вглядываясь в мое лицо. Отец устало закрыл глаза и с острой мукой на лице процедил:

— Василиса, твой брат пропал…

— Как пропал!? — взвилась я, подскакивая на месте, еще чуть-чуть и впечаталась бы лбом в стекло монитора. — Он же все время был дома! Вы же его заперли в собственной комнате.