Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2 - Ирина Владимировна Смирнова

произошло с погоней и Клементиной. Сожрал он ее или просто подол оборвал?

Одно хорошо. На эту здоровенную скотину удалось погрузить невменяемого мужа. И выехать таким образом по подземному ходу прямо в логово контрабандистов.

Представляете, как они обрадовались, когда Вакса пинком двух передних лап вышиб тяжеленную потайную дверь и вылез во всей красе?

Они в панике даже Лилимура позвали на помощь. Он-то меня сразу узнал, пусть и пытался первые секунд тридцать спасти от брезгливо вылизывающегося Ваксы.

Но когда я более-менее прояснила ситуацию, организовал нам ничем не примечательный транспорт из обычной городской кареты с незапоминающимся извозчиком и прикрытие: котопаука опасливо повели дальше в лес, пообещав тому не только сушеные лапки, но и целых живых летучих мышей в больших количествах. Надеюсь, он рано или поздно сдуется до прежних размеров. Иначе я не знаю, что буду делать, если Лекс снова примется стонать, как ему нужен этот питомец. Вряд ли эдакую орясину можно держать в городе…

И вот мы с Лексом дома. Куда Юльвар, Каллен и Роэль с горем пополам притащили окончательно беспамятного карателя.

— Вот. Тазик. — Элоди поставила рядом с нами означенную посудину.

— А зачем нам тазик? Если б они действительно выпили слишком много вина, оно понятно, — стушевался младший принц, которому я пока не стала рассказывать о кровавых подробностях вызволения кота. — Но от перебора магии чем их будет тошнить?

— Радугой и фейерверками, — хохотнула я. — Как единорогов.

— Софи! — вдруг простонал Лекс, вскидываясь и тут же падая обратно.

— Софи-и-и… — утвердительно повторил за ним Нейтан, повернулся на бок и попытался закинуть на меня руку и ногу.

Ну да, мы сгрузили обоих на одну кровать, на мою, а что? Все равно оба в дрова. А я прилегла между ними, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. И свою магию, кстати, зажала, как последний жмот, не давая ни глотка этим прилипалам. Хватит!

Последнего экзерсиса серого рыцаря никто не оценил, а Роэль с Юльваром, не сговариваясь, ринулись оттаскивать Нейтана и высвобождать меня из карательских объятий. А между прочим, Лекс вовсе не протестовал, что его жену лапают! Вместо этого он начал подвывать. Как, собственно, и обещал еще в подземном ходе. Что-то про милую маленькую женушку и ее… кхм.

— Только неприличных пьяных серенад мне не хватало! — Я попыталась сгрузить голову мужа с плеча, но куда там: теперь и Лекс вцепился в меня всеми конечностями. Получилось только шугануть слишком рьяных помощников: — Да оставьте их. Какая разница, потом все равно ни один, ни другой ничего не вспомнит. А если вспомнит — так и урок ему! Пить вредно. Причем магию тоже!

— Может, тебе постелить в моей комнате? — предложила Элоди. — Все-таки… втроем на постели… узко. — Девушка постаралась максимально корректно намекнуть на то, что спать с двумя мужчинами у дам тут не принято. Даже если один из мужчин — ее муж. Но и перетащить огромного серого рыцаря тоже не предлагала. Магией того поднять было невозможно, а на руках тащить — как чугунную пушку перекатывать. Братец с принцем лично в этом убедились. Алексин же при попытке переместить его в другое место откровенно чудил. Видимо, нестабильная магия шалила. Пока это вылилось лишь в перекрашенное в нежно-лиловый постельное белье, платье из птичьих перьев на мне и небольшие оленьи рожки у младшего принца. Платье переодели, а от лишних отростков на макушке Роэля быстро избавился Юльвар. Но больше рисковать мы не стали. Следующая «шутка» может стать похожа на котопаука.

— Ага, чтобы я потом нашла обезмаженный труп мужа и перемаженный карателя? — фыркнула я. — Они ж друг друга аннигилируют, если я перестану быть барьером!

— А оставлять этого чудика одного нельзя, — очень тяжело вздохнул Юльвар, странно глядя на Нейтана. — Кто бы мог подумать, что у сурового карателя такая нежная, ранимая душа и такое… своеобразное чувство юмора?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я. — Что-то случилось, пока вы гуляли по кабакам? Что именно?

— Кхм! — Юль дернулся и прикусил губу, явно жалея, что проболтался. А потом честно так и сказал: — Леди, я не хотел бы распространяться на эту тему дальше. Во всяком случае, без трезвого и четкого разрешения лорда Сергрэйва. Иначе некрасиво получится.

— Правда? — теперь хмыкнул Роэль. — Это как-то связано с тем, что мы нашли вас в цветочном павильоне среди певичек и танцовщиц? Девушки, кстати, почему-то были в полном восторге от Нейтана. Что вы там творили без нас?

— А с вами они что там творили? — вдруг оживилась Элоди и уставилась на младшего принца так, что у меня отпали последние сомнения: главная героиня четко определилась с тем, за кого собирается замуж.

— Ничего! — поспешным хором выпалили сразу трое: Роэль, Юльвар и мой брат, который все это время старался не отсвечивать. Наверное, потому, что именно на его белом воротнике было больше всего следов от губной помады. Да и пуговицы на рубашке оказались застигнуты криво. Хм, кажется, мой брат воспользовался моментом и, раз уж Элоди ему не светит, нашел возможность поразвлечься с кем-то еще?

— Среди певиц и танцовщиц, значит. — Я с новым интересом посмотрела на спящего серого рыцаря и потом еще более внимательно — на родного брата. — Вот как вы проводили время…

Глава 43

Утро добрым не бывает. Особенно если спишь в одежде между двумя двухметровыми коалами, которые искренне считают тебя своим любимым эвкалиптовым деревом. Всю ночь мне снилось, как меня ловят, душат и плющат под прессом большой котопаучьей задницы, весело хрумкающей лапками летучих мышей и сушеной воблой.

Судорожно выдохнув, я завозилась и попыталась скинуть чужие конечности хотя бы с груди. Очень хотелось воздуха. Желательно свежего, а не пропахшего мужским потом, котом и кровью.

— Ле-е-екс, — просипела я и пнула самое доступное тело. — Спасай! Задавите, изверги!

— Леди? — сонно отозвалось тело и вдруг подпрыгнуло, будто его тем самым котом Ваксой за мягкое место цапнули. — Леди! Что происходит?! Ох, простите… как я здесь…

— Лег быстро и не ори, — пробормотало другое тело. И тиски на моей груди сжались сильнее. Так, что я испуганно пискнула. — Моя голова-а-а… Жена, что