Что ты несешь с собой – часть II (СИ) - Юлия Борисовна Жукова

какая-то неженка-кананична, у которой вся жизнь вертится вокруг желанного мужчины. Не хочет — не надо, жила я как-то без Чалерма раньше, и дальше проживу. Вот на этой мысли губа и задрожала.

Буппа всё хлопотала вокруг меня, а что я ей скажу? Пранья расстроилась, потому что ей не дали мужу изменить? Я передёрнула плечами. Измены у меня и в мыслях не было. Я и целовать этого проходимца не собиралась. Он сам ко мне полез! Ну я растерялась, мне показалось, он что-то имел в виду… Если б не имел, мог бы не так близко лицо своё подсовывать, правда же? И тогда его никакой Вачиравит не смущал! А теперь что? Сидеть мне бобылём, пока Вачиравит от старости не помрёт? Я ведь больше не собиралась с ним расправляться… Эх, Ицара-Ицара, вот когда понимаешь, почему поспешные решения — не к добру.

Намаявшись глупыми переживаниями, заснула я без снов, и хвала небесным богам. Не очень-то хотелось бы узнать, что мне могло присниться после такого. А встала утром бодрая, свежая и полная решимости. И первым делом прямо на голодный желудок заглотила целую бутылку священной воды. Не такая уж она оказалась и мерзкая, если перестать думать о ней, как о мебельной пропитке. Ну солоноватая, горьковатая, как бывает в горячих источниках. Терпимо.

После воды в голове вроде бы прояснилось — ну или я сама себе это внушила. И первая ясная мысль гласила: чем я вообще тут занимаюсь? Какой Чалерм? Какие поцелуи? Я сюда пришла отстаивать честь своего клана. А теперь надо вообще чуть не весь мир спасать. И если Чалерму со мной мир спасать не нравится, мне до этого что рыбаку до горных вершин. Он, может, и не собирался мне помогать, у него свои какие-то игры, и меня они не касаются.

Я сжала зубы и решительно принялась за утреннюю разминку, которой пренебрегала чуть не всё время жизни на горе. Ицара Суваннарат — махарьятта, охотница и воительница. У неё есть цель, и в этой цели нет ни слова о вредных учёных. Это раньше, пока у меня в клане всё было хорошо, я могла себе позволить строить планы и писать списки возможных женихов. Теперь всё, сезон жизни сменился, и обратно, как было, ничего не откатится. Я верну надежду своему клану или паду на этом пути. Мало меня отец плетьми гонял? Ишь чего захотела — мужчина ей намёки какие-то делал. Да Чалерм бы пару дюжин лет с силами собирался, если бы решил у отца моей руки просить, а скорее всего, у него такого и в мыслях не было. Вот и всё.

Я вытерла нос рукавом в последний раз и закончила приседания. Вот и всё.

Зарядившись бодростью, я приняла позу для медитаций и постаралась сосредоточиться на своих задачах. Итак, что мы имеем?

Амардавика по-прежнему на пике. И я даже не знаю, могу ли я всё ещё к ней пройти. Помнится, я опасалась, что после моего проникновения вокруг пика поставят барьер посолиднее. Надо проверить.

Дальше. На турнире Саинкаеу скорее всего собираются проредить соперников при помощи проклятых снопов. Обратить их в кусты? Накормить спорами? Или просто убить? Да какая разница? Этому надо помешать. Но так, чтобы меня не заподозрили, а ещё чтобы не попасться на глаза Адульядежу. Значит, надо сделать вид, что я осталась в резиденции, а самой тихо улизнуть.

Однако если Саинкаеу полагаются на снопы для победы, а в итоге проиграют, то виновных будут искать с частым гребешком, а я не очень хорошо умею заметать следы. Значит, надо снопы у них отобрать, но при этом помочь им взять хоть половину наград. Детей я уже неплохо натаскала, но надо ещё, да и взрослых хорошо бы как-то подготовить. А заодно намекнуть им, чтобы не ругали амарда, авось что и вырастет из этого семечка… Тьфу! Ох уж мне эта Оплетённая гора…

В итоге первым делом я велела Буппе подать завтрак прямо в гостиную, где устроила засаду на Вачиравита. Тот спустился не рано — он обычно пренебрегал общим распорядком, — но и не слишком поздно, наученный горьким опытом. Если он не покидал дом до начала уроков, то потом ему приходилось пересекать гостиную, набитую детьми, которые на него таращились с восхищением, и этого он избегал изо всех сил.

— Садись перекуси, — предложила я, когда он вышагнул с лестницы.

Вачиравит нахмурился и покосился на водяные часы, которые Чалерм выбил для меня из Дирека — я аж поморщилась от того, как кольнуло напоминание об учёном, но тут же одёрнула себя.

— Ненадолго, — заверила я Вачиравита. — Разговор есть.

Он покосился на меня с подозрением, но всё же сел к столу и закинул в рот каких-то закусок.

— Соревнования уже скоро, — начала я издалека. Вачиравит кивнул. — Дети очень стараются, чтобы хорошо выступить. — снова кивок. — Их бы наградить за усердие.

Вачиравит перестал жевать и сощурился.

— Не говоря уже о том, — невозмутимо продолжила я, — что неплохо бы их в деле проверить. Ведь суть соревнования в том, чтобы истребить как можно больше демонов.

Вачиравит скривился.

— Танву могу взять.

— Возьми Танву, Паринью и Ратри. — Я подняла руку, останавливая его негодование. — Возьми ещё Джарана, Найяну и кого там… Канавута хоть. На одного ребёнка один взрослый, и ты свободен.

Вачиравит снова принялся жевать, но с таким видом, словно его заставляли грызть собственную щёку.

— Они, кстати, тоже участвуют в соревновании, — напомнила я. — Им тоже тренироваться нужно. Ты с ними в команде будешь?

— Я всегда один, — огрызнулся Вачиравит.

— А это обязательно? — пожала плечами я. — Они ведь будут рады, если ты с ними пойдёшь.

Сомнение в его взгляде могло бы развоплотить тысячелетнего оборотня, но я только отмахнулась.

— Ты предложи, нет так нет.

Вачиравит тяжело вздохнул, оглядел поднос и сгрёб своей ручищей всё самое вкусное.

— Тебя кормят лучше, — пояснил он свою жадность и покинул дом.

Я покачала головой. Кормили меня со служебной кухни, потому что на господской подавали бесконечные спиральки и рулетики, от которых меня мутило. Что ж, скажу Буппе, чтобы и ему там что-нибудь припасала. Странно, что он