Музей неприятностей - Мира Форст

− Уж не про ту ли гадину ты говоришь, что сбросила меня в котел с молниями? Ту, что я потом самолично казнил? – дразнил разъяренную девушку Райн.

− Надо было тебе сдохнуть в том котле! – бросилась на него уже не знакомая мне Тамара, а панциреобразное существо.

В голове сложились части пазла. Гриш и Тамара все время хотели есть, потому что не могли наесться человеческой едой. Гриш и Тамара пропустили праздник, где студентов обливали водой. Тамара говорит, что Гриш моется под душем, но звука льющейся воды не слышно. Гриш отпрыгивает от опрокинутого ведра с водой, когда помогает мне сажать грушевые деревья. Вода могла выдать, ведь под ее струями твари меняют сущность. Брат с сестрой, а скорее всего и не родственники вовсе, являлись шпионами и успешно прятались за амулетом сокрытия сущности. Академия и салон изготовления фамильяров идеально подходили для наблюдения и добычи сведений. Тамара успешно притворялась влюбленной в Райна, тем самым используя меня и подступаясь все ближе к красному дракону.

Боже, они могли съесть меня в любую минуту.

Райн убил Тамару. Не представляю, какой силой обладает его кулак, но он убил чудовище одним ударом в лоб.

Перевертыш рухнул на спину, на панцирь, раскалывая камни и раскалываясь сам.

Кто-то закричал.

Гриш.

Он тоже здесь. И тоже меняет сущность.

Становилось понятным теперь его бегство из моего дома под предлогом больной головы. Парень убежал предупредить своих. А Тамара не просто так шумела, когда мы шли к Мертвой пустоши. Она подавала сигнал.

Всё пришло в движение. На заброшенное кладбище надвигались перевертыши. Сколько их? Двадцать? Тридцать?

− Пограничный отряд, − спокойно произнес Теренс. – Гриш успел добраться до отряда. Но основные силы о нас пока не знают. Справимся.

Уверенность ректора вселяла оптимизма, только вот я ничем помочь не могла. Мое состояние ухудшалось. Как можно было заболеть в самую ответственную минуту? А ведь я научилась драться, умею сражаться в команде. Но вместо того, чтобы доказать свою полезность, кулем валюсь на камни.

Дэймон подхватил, не дал удариться.

− Маленькая, ты такая горячая, − с тревогой потрогал он мой лоб.

− Я немного полежу и помогу вам, − пыталась сказать бодрым голосом, но получилось хрипло, с присвистом.

На спину Дэймона прыгнул перевертыш. Я и не знала, что при такой громоздкости, они виртуозы в прыжках.

Дэймон стал заваливаться со мной на руках. Вот ведь, боится бросить меня, чтобы я не ударилась.

Но тварь не успела навредить, гиена разодрала ее. Выдрала железные пластины вместе с кожей и мясом лица. Существо завизжало в предсмертной агонии. Гиена оскалилась.

− Мотя, не знала, что ты такая кровожадная, − обратилась к ней мысленно. Вслух говорить было больно.

− Всех порву, − ответила мне фамильярка и бросилась в бой.

Все дрались. Даже изящная Маргоша, которая сейчас обреталась в сущности дракона.

Ужасный хруст вокруг. Это разлетаются на части перевертыши. От трескучего звука невыносимый набат в голове.

Дэймон положил меня на холодную могильную плиту, сам отражал натиск тварей с такой позиции, чтобы я находилась за его спиной.

Плита охлаждала мою пылающую кожу. Будь я здорова, никогда не улеглась бы на могилу. Но тут уж не до истерик.

Совсем близко очутился Бранк. Друг только что совместно с Вилсом расправился с Гришем. Труп моего изменившегося соседа скатился по каменному холмику и упал в открытую яму.

− Бранк, − позвала я.

Получилось совсем тихо, но друг услышал.

− Что же ты, Малинка? Расклеилась совсем, − убрал он липкую прядь с моего лба.

Сама я сделать этого не могла, руки стали просто ватными.

− Бранк, возьми ключ, − просипела я. – Очень жжет.

С трудом вынула руку с ключом из кармана.

− Боже, Малинка, что это? – изумленно рассматривал друг ожог на моей ладони, повторяющий драконью форму ключа.

− Не знаю.

Мои ноги скрутила невыносимая боль, и я закричала. Не могла не кричать. Так было больно. Почему-то свело лопатки. И руки горели, как будто ожог с ладони распространился внутрь меня.

Холиус оттолкнул Бранка, наклонился надо мной, вгляделся пристально. Выругался.

− Дракон. Дракон Аглаи пытается выбраться.

Он что-то говорил мне, но я закрыла глаза и все повторяла про себя – десять минут, десять минут. Мальчику, который погиб на площади, понадобилось десять минут, чтобы умереть.

− Аглая, мое имя – Наур.

Эти слова заставили меня открыть глаза и вернуться в реальность. Слабо улыбнулась Бережь №5. Прошептала:

− Наконец-то я узнала твое имя.

− Отныне разрешаю называть меня всегда по имени.

Бережь улыбался. Его правая рука неестественно изогнулась. Явный перелом. Подбородок залит кровью, но мужчина улыбался мне, подбадривал меня.

Плиту, на которой я лежала, накрыла черная тень. Дэймон. Хорошо, что он рядом. В последние минуты жизни я буду видеть любимое лицо. Перевоплотился в человека. Неотрывно смотрит на меня.

− Холиус, прикрой нас, − попросил Дэймон.

Герцог увел Бранка и Наура, а мой любимый опустился на колени, приблизил свое лицо к моему.

− Аглая, не смей умирать, − осторожно погладил он меня по разметавшимся волосам. – Не оставляй меня.

− Мне очень больно, Дэймон, − пожаловалась я ему, едва терпя ту боль, что выворачивала меня.

− Я знаю, маленькая. Но ты должна жить, должна справиться. Вспомни, ты рассказывала мне – для того, чтобы получить нужный фамильяр, необходимо представить себя частью рисунка, стать с изображением единым целым.

Слабо улыбнулась.

− Ты запомнил.

− Запомнил. Малышка, теперь тебе надо проделать тоже самое со своим драконом. Внушить ему, что вы с ним одно целое. Сейчас он думает, будто твое тело помеха ему, старается вырваться на свободу и не понимает, что без тебя это невозможно. Попробуй отключиться от всех внешних факторов и слиться со своим драконом.

− Хорошо. Я попробую.

Закрыла глаза. Отключиться от звуков драки можно, но как не обращать внимания на адскую боль во всем теле?

Начала робко увещевать свою вторую сущность. Восприняли плохо и удвоили попытки избавиться от меня. Закричала, чувствуя, как вздуваются вены на руках. Дэймон сжал мою ладонь. Он рядом, не бросает меня. Я должна бороться. Бороться ради нас с ним, ради нашего будущего.

Представила красивую черную драконницу, широкий размах крыльев, острую чешую. Вложила свои руки в крылья, вообразила полет.

Мне стало легче. Поначалу не поверила, но боль действительно ослабла.

− Пожалуйста, перестань убивать меня, − мысленно молила я. –