Феечка для драконьего короля (СИ) - Софья Дашкевич

почти как ее дедушка. Видно, оправилась от испуга и перешла в наступление: — А какое тебе вообще дело до меня?! Иди на свой отбор, невесты уже заждались!

Ревность… М-м-м, слаще любого десерта!

— Рад, что ты об этом заговорила. — Лей плюхнулся рядом с Тами. — Видишь ли, кто-то посоветовал конкурсанткам насыпать в блюда побольше перца, чтобы я сгорел дотла. Не в курсе, кто бы это мог быть?

Тами легонько покраснела и отвела взгляд. Будто и впрямь совесть проснулась! Благо, Лей больше в подобные уловки не верил.

— Ну, я, — нехотя призналась пурпурная. — Но… Может, я думала, что ты любишь острое!

— Может?! Ты думала?! — едва не взорвался Лейгард, но вовремя спохватился. — А если бы я умер от этой дряни?

— Не умер же, — помедлив, произнесла она. — Ты ведь дракон… Так что все нормально…

— Нет, Тами. Не нормально. Не знаю, как у вас, а у нас принято наказывать за проступки.

Пурпурная сглотнула и покосилась на короля. Храбрилась еще, но спеси заметно поубавилось.

— И? Опять полезешь целоваться? — спросила дерзко.

Если уж начистоту, такая мысль у Лея все же была. Однако теперь он отбросил ее без колебаний.

— Тебе ведь понравилось в тот раз? Выходит, это не наказание.

— А что тогда?

Лей не стал тратить время на слова. Он всегда предпочитал наглядность, поэтому просто подхватил феечку и уложил животом к себе на колени, как нашкодившего ребенка.

— Нет! — пискнула она, выкручиваясь. — Ты не посмеешь!..

Но король посмел. Взял — и звонко шлепнул пурпурную пониже спины.

Глава 19

Тамиэль Бургунди

В ту ночь я твердо решила: если умру от позора, то непременно стану призраком. Зловредным таким, леденящим душу, самым жутким. И буду кошмарить Лея до тех пор, пока он не начнет пугаться собственной тени, не поседеет и сам не схлопочет разрыв сердца. Потому что простить такое… Никогда!

Лучше бы испепелил на месте! Наорал, поцеловал, бросил в темницу… Или что там еще принято у драконов? Но вот так бессовестно отлупить, как какую-нибудь девчонку?

Да меня, может, родители никогда не шлепали! Ладно, папа пару раз. И еще Натина-тэй, когда я в детстве случайно сломала ее изгородь. Но я тогда маленькая была, а не взрослая самодостаточная и состоявшаяся фея. Студентка академии! Носительница уникального дара! Внучка самого Саэлея Бургунди! И меня — по попе?!

Нет, больно не было. Да король, судя по всему, не ради боли затеял свою экзекуцию. Он целился в мою гордость, и вот она-то пострадала основательно.

После первого удара я взвизгнула.

После второго, опираясь на бедро Лея, попыталась оттолкнуться и встать, но ладонь соскользнула, и я коснулась… В общем, возбужден дракон был не меньше, чем тогда в таверне. Его заводили мои мучения! Настоящий изувер. Гад. Ящер бессердечный!..

Третьего удара я даже не заметила. Лицо горело, словно меня обмакнули в похлебку Аймы, зад полыхал, а от гордости не осталось и мокрого места.

И я уже не знала, как быть дальше: смириться и терпеть унижения, стиснув зубы, или разреветься от обиды и тем самым доставить королю еще больше удовольствия… Как вдруг на меня снизошло озарение. Пуф! — и искорка гениальной мысли зажглась в голове.

Лей ведь рассчитывал, что я мучиться буду, так? Поэтому остановить его можно было, только действуя от обратного. Показать, что шлепками он меня вовсе не наказывает, а наоборот поощряет.

К четвертому удару я была готова. Только золотой опустил руку, как я издала сладострастный стон.

— О, да! — Выгнулась по-кошачьи, приподняв зад. — Можно еще, ваше величество?

Величество напряглось и застыло. Я прямо почувствовала, как окаменели мышцы его ног! Подозреваю, что некоторые другие мускулы при этом расслабились, но проверять наощупь желания не возникло.

— Что? — глухо переспросил Лей.

— Ну давай же, чего ты ждешь?! — воодушевленно продолжила я, поерзав. — Отшлепай меня! Отшлепай посильнее!.. О, музы, как же это приятно… В следующий раз я скажу, чтобы тебе положили побольше перца, лишь бы только ты снова наказал меня… Проказник!

Над головой раздалось смущенное покашливание, и я воспряла духом. Будет знать, как подкрадываться из темноты! Пусть вон невестушек своих перешлепает. Да хоть всю академию, включая ректора, но ко мне он с этого момента и пальцем не притронется!

— Что, рука устала? Ну вот, а я только вошла во вкус! — Я беспрепятственно слезла с коленей короля и уже собралась рассмеяться ему в лицо, но смех рыбной косточкой застрял в горле.

Возле скамейки стоял ректор. Судя по всему, покашливал как раз он. Лейгард же сидел, невинно откинувшись на спинку скамейки и подняв ладони. Показывал, что он вообще не имеет отношения к моей выходке.

Надо же, а я-то думала, что хуже сегодня уже ничего не случится. Еще переживала, что профессора нападут на Лея… Ну и поделом бы ему! Нашла, о ком волноваться! А мне кто поможет? Кто избавит от этого невыносимого стыда? Вот бы хоть одна муза вспомнила обо мне, снизошла с небес и забрала куда-нибудь…

— Тамиэль? — Фабиан-тэй вопросительно изогнул бровь. — Что это было?

Я промолчала. А смысл объяснять? Все равно бы он не поверил в сбивчивую историю про то, что король сам захотел меня отшлепать, а я просто пыталась его перехитрить. Пришлось опустить взгляд в землю, сфокусироваться на маленьком камешке и ждать, когда на меня обрушится праведный ректорский гнев.

— Ваше величество, — обратился кронфей к моему мучителю. — Вы нас не оставите?

— С радостью! — Лей встал и, проходя мимо меня, шепнул едва слышно: — Захочешь еще — попроси.

И ушел, чтоб его, оставив на растерзание. Я даже сомневаться начала, кто хуже: король или ректор.

Фабиан-тэй говорил долго и много. Пожалуй, его речи хватило бы на целую лекцию, и суть ее сводилась к тому, что не все феи достойны обучаться в академии. Не будь я преемницей Терпсихоры, уже собирала бы вещички.

— Так и быть, я не стану сообщать твоему деду, — заключил Фабиан к вящему моему облегчению. — Но приставать ночью к мужчине… К дракону… Ох, Тамиэль, теперь я уж и не знаю, как трактовать твою магию. Возможно, муза хотела предостеречь тебя от подобных поступков? Может, взывала к нам, твоим наставникам? И те бобы, как выразилась Олия-тэй, были указывали на… Кхм… Детородный орган…

Он провел пятерней по белоснежным волосам и качнул головой.

— Лучше иди к себе. Я не в состоянии переварить столько всего за один день. Ты у нас сплошной кладезь сюрпризов! И, заметь: в основном, неприятных!

— А завтра… — неуверенно