Похититель разбитых сердец - Эля Рин

А потом притянул меня к себе и поцеловал в висок.

Это было как удар тока.

Глоток ледяной воды в самый жаркий день.

Блеск серебристой стали, рассекающей плоть.

Осколок слова «вечность», вонзившийся в сердце.

– Надо же… – я ответила и не узнала собственный голос. Слишком спокойный. Как будто не было того водоворота чувств, который закручивался сейчас внутри, утягивая за собой последние обрывки разума и ясного сознания. – Надо же. Тогда мне хочется знать. Мы с тобой встретились тогда… потому что я была идеальной кандидаткой для учебы в академии? Или… у тебя были какие-то другие планы?

– Даже если и были, – тихо отозвался Сид, – ты решила по-другому.

– Элина сказала, если я снова стану обычным человеком, то мы с тобой больше не увидимся!

– Возможно, Элина обманула.

– Почему тогда ты не остановил меня?

– Потому что я не нарушаю правила игры.

– Какой игры?

– Такой, – Сид обнял меня, и я почувствовала, как бьется его сердце. Медленно-медленно. Совсем не как мое, которое, по-моему, уже собиралось проломить ребра и отправиться на свободу, в зимнюю ночь, далеко-далеко за горизонт. – Фейри не имеют права вмешиваться в жизни людей. Только когда те на грани. Когда в одной точке сходятся грани измерений и судеб. А я… – он закусил губу. – С тобой… Один раз я уже нарушил правила. Если бы я еще раз вмешался… Ничем хорошим это не закончилось бы.

– А теперь закончится?

– Смотря что ты имеешь в виду под «хорошим».

– Мы… – я закрыла глаза. И мысленно накрылась одеялом с головой. Как будто я в домике. И сплю. И все это не по-настоящему. – Мы с тобой… может быть…

– Ты хочешь знать, сможем ли мы встречаться? Как Тина и Дэн? – Сид отстранился и взял меня за подбородок. Когда я открыла глаза, то утонула в фиолетовом взгляде. Эльф смотрел не мигая одновременно на меня и сквозь меня, далеко-далеко, и, кажется, все никак не мог разглядеть то единственное, что ему было нужно. – В этой версии реальности – вряд ли.

– Почему?

– Кодекс запрещает мне встречаться с ученицами академии.

– А когда я закончу учиться?

Сид горько усмехнулся:

– Если.

– Ты пригласил меня сюда… – я медленно вытянула ладонь из его пальцев, чувствуя, что сейчас снова расплачусь, – чтобы дать надежду, а потом…

– Яна. Я не знал, что ты ко мне чувствуешь. Вдруг мы бы просто потанцевали, сказали друг другу пару комплиментов и разошлись. Ко взаимному удовольствию.

– А теперь просто потанцевали и разойдемся ко взаимному горю?

– Не просто, – сказал он, а потом наклонился и поцеловал меня. Стал ветром, что обнимал меня за плечи и не давал упасть, стал воздухом, живительным и сладким, стал закатным небом, в которое я упала, раскинув руки. Стал росчерком древнего заклинания, тайным словом, ключом ко всем загадкам и тайнам. Земля перестала вращаться, время прекратило отсчет, и меня будто стерли из этой картинки. А потом нарисовали заново.

– Что бы я ни сказал, – прошептал Сид, отстранившись, – это не принесет тебе утешения. Сейчас. Но потом ты поймешь, что горя не будет. Правда.

– Почему?

– Потому что все будет так, как ты решишь. Не обстоятельства. Не я. Только ты сама.

Глава 9. Признания и проклятия

– Ты не слушаешь, да? – спросила Лия и дернула меня за рукав. Наверно, если бы она этого не сделала, я бы так и не пришла в себя.

– Прости. Не слушаю. Наверно… просто засыпаю.

– Ян, как ты можешь спать, когда вокруг такая красота?

Мы стояли на краю танцевального круга, лицом к светлеющему горизонту. А над головой у нас трепетали и плескались ленты северного сияния, тянулись над морем, отражались в волнах и делали мир игрушечно-сказочным.

– Красота, – послушно кивнула я.

– Ты какая-то… как кукла. Или даже замерзшая кукла.

– А ты – наоборот. Отвратительно бодрая для восьми с лишним утра, учитывая, что ночью мы не спали.

В ответ Лия победно улыбнулась и вытащила откуда-то из рукава маленькую бутылочку. Как заправский фокусник. Протянула мне. Я прищурилась, разглядывая бриллиантовую искру, плавающую в жидкой черноте.

– Что это?

– Ингредиент. Мой. Собственный! Я загадала желание и поймала отблеск падающей звезды.

– Ого. Но Лира говорила…

– Не экспериментировать самим! Без присмотра. А тут она показала нам, как это делается! От и до. Представляешь? Было ужасно интересно. Только извини, что я тебя бросила и вообще…

– Не извиняйся, – я фыркнула. – Я же не лучший алхимик курса. В отличие от вас. Так что все было правильно.

– Тебе не было скучно?

– Нет, – вот тут я была искренна на все сто процентов. Скучно мне на Зимнем балу точно не было. – Мы поболтали… с Тиной. Потом я танцевала… А ты?

– Что – я?

– Удалось потанцевать?

– Нет, – Лия усмехнулась. – Меня, кстати, приглашали. Студенты старших курсов, незнакомые. И даже Витек сподобился. В своей неповторимой манере гопника. Ты его представляешь в ритме вальса?

– Вот и посмотрела бы.

– Мне не настолько интересно, – она резко тряхнула головой. Потом медленно провела пальцем от виска к краю рта, по бугорку шрама. – Не для того я выжила, чтобы наступать на эти грабли второй раз. Никаких мужчин. Никакого флирта. Соплей. Чувств. Как-нибудь без меня.

– Прости, что напомнила…

– Да брось, – Лия попыталась улыбнуться, но в глазах ее все еще плескалась злость. – Ты же не нарочно. Оно и не болит… Пока не вспоминаешь.

Первый лучи солнца показались из-за горизонта, и пол у нас под ногами задрожал. Послышалось громкое «зонн», и факелы начали гаснуть и падать вниз.

– Спасибо вам! До следующей долгой ночи! – закричали тоненькими голосами, и тут я увидела, как из ниоткуда появляются маленькие музыканты с флейтами и лютнями, раскланиваются и тают в воздухе, словно мираж.

– Пойдемте, – к нам подошла Лира. – Через несколько минут тут все начнет разрушаться… Надо успеть уйти раньше. Чтобы не простудиться на ветру.

Толком не помню, как мы добрались до ротонды, а потом шли по подземному коридору. Когда же мы расселись по машинам, я на секундочку прислонилась виском к стеклу и заснула. Кажется, Лия смеялась, когда мы приехали. Выпихивала меня наружу и утверждала, что я точно попаданка, а не настоящая принцесса. Ибо настоящие принцессы спят в хрустальных гробах, а не в лимузинах, которые вот-вот превратятся в тыкву, потому что самая длинная ночь закончилась.

В итоге Лия и, по-моему, Федя вели меня по дорожке к гостинице, а потом по лестнице, наверх, в спальню, а я пыталась врезаться во все углы и слезно просила оставить меня в покое.