Deep space empires. Сиф - Алекс Кинсен

— Класс. Не понятно только, что теперь делать с этой информацией. И почему такой маленький? Тут всего две палубы и десять кают.

— Не знаю. — Почесал за ухом Драггар. — Но я б поковырялся в этой штуке. Интересно.

— Давай ты не просто поковыряешься, а проведёшь эту молекулярную реновацию, и приведешь в порядок? Давай сделаем нормальные каюты на команду из пяти-шести человек.

— Женщины. — Фыркнул Драгар. — Я вообще-то хотел поковыряться в электронике и двигателях. А интерьерами занимайся сама.

Через месяц Ар-Мир полностью блестел как новенький, все внутренности были перетерты, перекрашены и даже кое-где полностью изменены по моему вкусу. Внутри появилась деревянная обшивка и всякие дизайнерские штуки для удобства и красоты. Двигатели у него оказались первоклассными, способными развивать скорость света и прыгать через черные дыры. После сервиса они блестели как новые, и лишь ждали своего гравинида. Но гравинида у меня не было. Хотя и без него, по словам моего механика, он должен был летать в десятки раз лучше прежнего. К тому же он добавил системы боевого маневрирования.

Интересно, почему всё это не делали тиутиоаданцы, если у них был такой ценный груз? Может, им впервые улыбнулась удача накопать где-то столько скадия.

Когда я истратила все до последнего миликредита, Ар-Мир был полностью готов. К чему? Мы с Драгом и сами не знали, но были ужасно довольны.

— Если тебе и не удастся на нем однажды улететь, теперь его стоимость точно удвоилась по сравнению с тем, что было. Он полностью готов и к самостоятельному использованию, и к запуску гравинида внутрь.

— Спасибо, друг. — Я похлопала его по спине.

С Драгом мы действительно подружились. Он был очень смешливым и жизнерадостным краснокожим блондином моего возраста, только очень беззаботным. С ним мне было так легко и весело, как, пожалуй, не было еще ни с кем из моих нынешних и прошлых друзей. И говоря легко, я имею ввиду то, что мы никогда не нагружали друг друга какими бы то ни было обязательствами.

После первой же тренировки с Хатом на катанах Гайл стремительно прошел ко мне за ужином и бесцеремонно приподнял моё лицо своей огромной лапой. На подбородке у меня красовалась тонкая длинная царапина. Её автор нарисовался за спиной у Гайла и жёстко на меня смотрел.

— Почему ты не пошла в регенератор, как приказал Хат?

— Заживёт.

Я была ужасно на себя зла. Когда сегодня впала в ступор при виде мечей, то вновь почувствовала себя дрожащей и трясущейся тварью, какой я вечно представала перед Тероном. А я дала себе слово планомерно избавляться от этой гнусной черты своего характера. После произошедшего на Ар-Мире, я думала, что меня уже ничего испугает. А при виде мечей опять затряслась. Я забыла почти всё, что знала, и просто позволяла Хату нападать до тех пор, пока ему это не надоело, и он с хирургической точностью не полоснул меня по челюсти снизу. Так, чтобы её совершенно не было видно, в двух сантиментах от жизненно важных артерий. Полоснул и тут же отскочил, испугавшись. Но это было именно то, что нужно. Я опешила, и все мысли из головы сразу ушли. Все то, что вызывало страх, дрожь, ненужные размышления о будущем мгновенно испарилось. Голова очистилась, дыхание выровнялась, время замедлилось, мышцы собрались в одну слаженную систему, которая работала только для одной цели: победить. Я даже не стала останавливать хлеставшую кровь, а просто выпустила из своих браслетов два талвара, изогнутых меча, наподобие турецких ятаганов. Хата я, конечно, не победила. Но он был очень удовлетворен моей холодной яростью и отточенными движениями. Именно это состояние он велел запомнить и сохранять каждый раз в любых схватках. Царапина была на самой нижней части подбородка ближе к шее, и видна только, если я высоко запрокидывала голову. Она стала моей отправной точкой, и основой моей концентрацией.

— Останется шрам. — Поведал мне капитан Очевидность Гайл.

— Отлично.

— В регенератор!

— Это мое лицо! Мне нужна эта царапина. Она мой якорь.

— Твоим лицом теперь распоряжаюсь я! — Рявкнул Гайл, и все звуки в столовой стихли. — Твое лицо — ресурс моего подразделения, и оно должно быть целым и ухоженным. Через две недели у тебя первое задание, и ты должна быть безупречна.

— Что за задание? — Я встала, так и не доев.

— Вечеринка у работорговцев. Ты пойдешь туда в качестве наживки, соблазнишь Наргара Сдагариита и выкрадешь у него контракт и всю финансовую документацию по проданным рабам. И твой внешний вид должен быть безупречен.

— Ты хочешь, чтобы я переспала с работорговцем? — Я ушам своим не верила. А вокруг нас начал собираться довольный народ.

— А что по-твоему? Тебя взяли сюда за неповторимые боевые навыки? — Это уже был комментарий из толпы. Кажется, один из дружков жирненького Нала, который хоть уже давно вышел с гауптвахты, вел себя тише воды, ниже травы. — С такой рыжей шевелюрой ты станешь первым призом на их слёте!

Из толпы послышались пошлые смешки. Они когда-нибудь успокоятся?

— Заткнулись все. — Рявкнул Гайл, и вновь воцарилась тишина. — Ко мне в кабинет.

— Наверное, сам сначала попробует, — услышала я комментарии нам вслед. — Я б тоже не отказался.

Он протащил меня в заднее помещение в своем кабинете, где стоял его личный регенератор.

— Я не буду спать с преступниками! — Прошипела я.

— Будешь, если капитан прикажет. — Вставил свои кривые пять копеек Хат.

— Закрой рот и выйди отсюда. — Гайл прошипел это так зловеще, что Хат вылетел из помещения пробкой.

— Я не говорил, что ты будешь с кем-то спать. А если я об этом узнаю, то лично тебя выпорю. Я сказал, что ты его соблазнишь, заведешь в кабинет, после чего он должен будет отключится, а ты выкрадешь документы. Все по старинной схеме. А ты при всех начала фантазировать о сексе. И ещё спорить со мной. Я понимаю, что ты никогда не была среди военных, что все это для тебя в новинку, но ты должна привыкать. И первое правило, никогда не спорить со мной при всех. Ты должна научиться мне доверять. Я отвечаю теперь за тебя собственной честью и головой. — Он подошел ко мне и схватил за плечи. — Я не заставлю тебя с кем-то спать, я не заставлю тебя убивать детей и женщин. Если ты считаешь, что какие-то вещи заставят тебя переступить через собственный моральный кодекс, это можно будет обсудить и подкорректировать. Но НЕ при всех. Это ясно?

Я кивнула. Он опять положил