Мое прекрасное видение - Аврора Джейсон

— Миктир, нет!

Острые зубы пронзили его тело. Миктиру удалось в ответ пронзить его мечем прямо глаз. Раздирающий душу крик разразился по всюду. Он еще раз прокрутил лезвие меча, и монстр упал замертво, теперь наверняка. Его тело превратилось в пепел. Марбас помог Миктиру встать из этой горы праха. Выглядели оба не важно.

Силы меня покидали, а тело с трудом слушалось. Юнифер смог приблизился ко мне ближе. Он не находил слов, чтобы высказать свои эмоции, с трудом понимая, что происходит. Он прижал меня к своему телу, чем вызвал бурю возмущения у Миктира и Марбаса.

— За чем ты это сделала? Я сотворил страшную ошибку, не защитив тебя трижды! А ты? Пустоголовая! Надо было дать мне умереть — я мало что понимала в его словах, они были полны печали радости одновременно. Его руки, были такие теплые.

Колдун наконец-то обратил внимание на присутствующих.

— Фео, что ты сделал с ней? Ты хоть понимаешь, что смерть тебе уже не светит, потому что я буди убивать тебя очень медленно!

Марбас и Миктир уже стояли рядом с нами.

— Очень жаль с вами прощаться, но я уже получил, что хотел. — мужчина прижал тело девушки сильнее и начал читать заклинание. Его не успели схватить, они исчезли в воронке портала.

Куда он отправился и вернется ли вообще, остается загадкой для нас всех.

Миктира перестали держать ноги, и он упал без сознания. Его тело била сильная дрожь.

— Миктир?!

— Это яд «пожирателя смерти» — виновато ответил на мой взгляд Марбас.

— Нет, нет, нет, Миктир! Миктир очнись, пожалуйста!

Он не приходил в себя. Слабое дыхание еще свидетельствовало жизни в его теле.

— Я должна спасти его! — лихорадочно кричала я.

— Ева, успокойся! Ты и так потеряла много крови.

Юнифер сжал меня сильнее.

— Мне надо помочь ему!

— Ева, он умирает. — в оба голоса говорили Марбас и Юфирен. — Мы ему ничем не поможем.

— Не говорите так, я спасу его! — я хотела порезать руку, ведь другие раны Юфирен успел крепко перевязать.

— Не вздумай! Ты погибнешь раньше, чем сможешь ему помочь. Вы оба умрете.

— Я не дам ему умереть.

— Держи ее крепче! — скомандовал Марбас. Я продолжала кричать и вырываться, но сильные мужские руки не отпускали. — Ты ему не поможешь!

— Я не оставлю его!

Марбас боролся с собственными мыслями. Он хочет избавиться от соперника, но не хочет выглядеть подонком в глазах небезразличной ему девушки. Может пройти слишком много времени прежде, чем ее раны затянутся от потери. Почему-то, его сейчас волновали ничтожные чувства. Раньше такого никогда не было.

Девушка потеряла много крови, спасать надо ее в первую очередь, но физическая оболочка истощена до предела.

В голову пришла очень рисковая идея, но самая верная.

— Хорошо.

— Из ума выжал? Ей не хватит сил! — Юфирен не поверил в слова Марбаса.

— Ей нет, но нам, да.

— Что ты задумал?

— Мы погрузим его в стазис, который со временем излечит его, но…

— Что, но?

— Его сон может занять год, пять или даже десять лет. Все зависит от него.

— Я согласна!

Пойти на все ради жизни Миктира, вот мое решение. Юфирен с тяжелым сердцем сжимал меня в объятиях и не хотел отпускать. Он понимал, что я не отступлю, и ради меня он пошел на риск.

— Делай что нужно! — поддерживающе ответил Юфирен.

— Нам придётся объединить свои магические потоки магии и влить в него одновременно, объединив свое сознание в одно, этим мы разделим свою жизненную силу.

Думать и взвешивать решение не было времени. Счет шел на минуты…

Эпилог

Спустя семь лет.

Марбас

— Юфирен! Поторопи Еву, мы уже опаздываем!

— Мои слова на нее не действуют, пробуй сам.

С тяжелым вздохом я пошел за девушкой, которая в свободное время, находится только в одном месте. Поднявшись по ступенькам на второй этаж, прошел в конец коридора. Открыв дверь комнаты, я сразу обнаружил девушку сидячей на краю кровати, над спящим телом своего мужа. Его окружал магический купол чистой энергии. Он все еще находился в глубоком сне стазиса, но девушка продолжала любить его и трепетно ждать возвращения. Сейчас, она разговаривала с ним каждый день и рассказывала обо всех случившихся событиях, прошедших за семь долгих лет.

Я подошел к ней и опустил руки на ее плечи.

— Дорогая, мы сейчас опоздаем на посвящение.

— Я уже иду. Хотела рассказать ему о сегодняшнем событии. Он был бы счастлив.

— Целители говорят, что за последнее время заметны большие изменения. Со дня на день он очнется. Мы должны быть готовы.

Девушка понимающе кивнула.

— Как думаешь, как он отреагирует на мой союз с тобой и Юфиреном?

— Я думаю мягче, чем на то, что ты родила ему прекрасную рыжую лисицу Элти. Сегодня, в свои шесть лет, проходит первый обряд посвящения и открывает свой магический дар перед богами.

— А то, что у меня еще маленькая эльфийка Сэфтилия и маленький демоненок Джартис от вас с Юфиреном?

— Мы должны быть терпеливы, ведь теперь сила гримуара течет во всех нас.

— И в Сапфирии…

— Поиски давно прекратились. Их так и не нашли. Они могли просто сгинуть.

— Надеюсь, что ты прав! — она нежно обняла меня, а я погладил ее по волосам. — Идем, обсудим это позже.

Миктира, я еще мог перетерпеть, но, когда после ритуала, Юфирен заявил о своих чувствах к Еве, меня это не на шутку взбесило. Мы разделили только жизнь, а не женщину. То, что Ева его спасла, не означало ничего, но он решил, что должен посвятить свою жизнь ей. К сожалению, я не могу его убить, ведь наши жизни уже связаны.

Со временем все эти проблемы померкли. Ева стала моей навсегда телом и душой.

Рождение моего сына сгладило все острые углы окончательно. Я был как никогда счастлив. Впервые за долгое время, я не одинок и в моем сердце теплится любовь к семье. Конечно, принять сразу еще двух мужей сложно, но, когда вас объединяет одна жизнь, все меняется. Наслаждаться ее радостной улыбкой и смехом своего сына, лучшая награда.

Разделив жизненную силу в тот день, мы спасли не только Миктира, но и ее жизнь. Сила гримуара превратилась в чистый источник магии, который мы разделили. Лишь чудом и благословением богов, нам удалось это. Теперь, Ева может жить как обычная чародейка, не боясь перегореть от магии. Наши силы с Юфиреном, тоже достаточно увеличились. Наша связь с Евой была очень обостренной, а чувство и эмоции принадлежат всем