Любовь и прочие яды - Кира Крааш

– Вижу, что не понравились, – картинно вздохнул шатен.

Бывшая невеста Винсента едва заметно дернула уголком рта. Это была не спрятанная усмешка, не затаенное ехидство. Что-то сродни презрению исказило красивое лицо девушки. Ну еще бы – такой нищенке-сиротке и такие шикарные подарки.

А еще я неожиданно поняла, что нас очень ловко окружили прямо посреди улицы. Понял это и Винсент, и я даже сквозь слои зимней одежды почувствовала, как парень напрягся. Меж тем шатен продолжал разглагольствовать, не особенно заботясь о том, отвечает ему собеседница или нет:

– А ты не так проста, как кажешься, да, малышка? Чем же ты взяла нашего Винни?

– Паршивым цветом волос, – хмыкнула девица, и в компании подпевал раздались смешки.

А дальше случилось совершенно непредсказуемое. Скам потянулся ко мне, пытаясь коснуться то ли моих волос, то ли лица.

– Даже не думай, – глухо произнес Винсент, перехватив тянувшуюся ко мне руку.

– А то что? – хохотнул шатен. – Что теперь ты можешь мне сделать, Руэда?

Смеяться он резко перестал, когда Винсент начал сжимать его запястье. Кажется, я даже услышала, как трещат кости. Скам вырвался из захвата и сделал шаг назад.

– Я могу спалить тебя одним заклинанием, Руэда, – зло проговорил парень.

– Конечно, – усмехнулся Винсент. – Теперь ты можешь справиться со мной один на один. Не как в прошлый раз.

– Винни, как тебе не стыдно! – ахнула девица, всем видом изображая возмущение. Очень ненатурально изображая, должна заметить. – Скам, любимый, кажется, наш друг забывается…

– Наш друг все еще думает, будто что-то собой представляет, – презрительно скривился Скам. – А ты никто, Винни. Ты теперь пустое место. Жалкий теоретик.

Вся компания гаденько заржала, а мне стало ужасно обидно за Винсента. Конечно, я совершенно не представляла причину столь искренней ненависти, но даже мой невеликий опыт подсказывал, что присутствующих связывает какая-то весьма сомнительная история.

А когда маги перестали хрюкать от собственного остроумия, раздался негромкий голос Винсента:

– Я вызываю тебя на поединок чести, Скам Мармаглия.

* * *

Присутствующие переглянулись. Вызов на дуэль – дело серьезное. А вызов на поединок чести – дело страшное. Поединки чести, по сути, были немагическими дуэлями, велись они на простых мечах и заканчивались либо смертью, либо тяжелыми ранениями. От вызова нельзя уклониться, после вызова уже нельзя решить дело миром. Вызов дан, и мечи будут напоены кровью.

– На рассвете. Лес на нейтральной территории, – зло прошипел Скам.

Винсент кивнул, отвесил шутливый полупоклон, приобнял меня и повел в сторону академии.

– Что только что произошло? – тихонько поинтересовалась я.

– Не лезь. И вообще забудь, что сегодня видела.

Я помолчала. Руэда был мрачен, собран и шел так стремительно, что почти волочил меня за собой.

– Винсент, это разве вписывается в рамки идеальной дисциплины? Может, сообщить лорду ректору?…

– Это вопрос чести. Не лезь.

Я снова замолчала. Ненадолго, правда. Любопытство было сильнее.

– Винсент, что между вами произошло?

Винсент остановился и посмотрел на меня таким тяжелым взглядом синих глаз, что я невольно нервно сглотнула.

– Я. Сказал. Не. Лезь.

Кивать я не стала – нельзя же так внаглую врать человеку, – но уверенно моргнула, что было опрометчиво расценено Винсентом как согласие.

Остаток пути прошел в молчании. Судя по выражению лица парня, он не составлял завещание, он мысленно нарезал противника на мелкие запчасти. Я же составляла монолог, который наверняка должен был убедить парня мне все рассказать. И намеревалась озвучить его, как только Винсент немного поостынет, – где-нибудь на территории академии, желательно в каком-нибудь укромном закутке, чтобы никаких путей к отступлению не было.

Но этому хитрому плану свершиться не удалось. Стоило нам шагнуть за ворота академии, как ко мне подлетел взъерошенный комендант и, захлебываясь словами, заявил, что я срочно должна пойти с ним разбираться с жильем, иначе лорд ректор оторвет ему голову. От такой постановки вопроса я аж растерялась и посмотрела на Винсента. Тот окинул коменданта цепким взглядом и, придя к какому-то выводу, согласно кивнул:

– Иди.

Я хотела возмутиться, но комендант радостно схватил меня за локоть и поволок в сторону женского общежития, приговаривая, что приключилось просто чудовищное недоразумение и он намерен его исправить вот-прям-щас.

Кажется, Грогон все-таки что-то оторвал коменданту в качестве предупреждения, потому как дальше случилась чистая магия: мне выделили комнату лучше и больше предыдущей, и в ней имелась вся мебель. Мало того, мебель была новая, а комната – чистая-пречистая, разве что не вылизанная. По сравнению с пыльной комнатушкой без стола, доставшейся мне в первый раз, это прогресс.

Комендант сто тысяч раз заверил меня, что совсем скоро мои пожитки будут мне возвращены, осталось потерпеть вот совсем немного, но просто прекрасно, что я такая умная и понимающая и догадалась прикупить средства личной гигиены.

В общем, когда я выставила подозрительно услужливого коменданта, ужин оказался безнадежно пропущен. Но есть не хотелось, хотелось найти Винсента и допросить его с пристрастием.

Полная решимости все выяснить, я направилась в мужское общежитие, чтобы прийти к неутешительному выводу: Винсент Руэда в своей комнате отсутствовал и на ужине тоже не появлялся.

Куда же он делся?

Глава 23

Я бегала из угла в угол своей новенькой и такой большой комнаты и решала один принципиально важный вопрос: уже пора идти к ректору или еще можно немного подождать?

С одной стороны, это не мое дело. И вообще, братья всегда говорили, что женщине в мужские разборки влезать можно только в двух случаях: если она может надавать по ушам всем причастным или если она – наша матушка. Я никому ничего надавать не могла, и от матушки мне не так много досталось полезных качеств. Но на душе было неспокойно.

Еще и Винсент куда-то запропастился, что мне совершенно не нравилось. Мысли о том, что парень трусливо сбежал, не было, зато были другие, пугающие, одна кровавее другой.

Сложно сказать, чем бы закончились мои метания по пространству, если бы посреди ночи в дверь не раздался уверенный, даже, я бы сказала, требовательный стук в дверь. Не знаю почему, но моя тревожная головушка не придумала ничего лучше, чем решить, что это госпожа Вонди приволокла очередную дрянь.

И так меня это разозлило! Вот ведь мерзкая тетка, наверняка ей приплатили за ноги, так она еще умудрилась наорать на меня, а теперь – вернуться в академию!

Чувствуя крайнюю степень бешенства и желая высказать помощнице коменданта все, что думаю о ее работе и ее личности, я набрала в грудь побольше воздуха для монолога и рванула дверь на