Легенда о Су Эн - Жданова Алиса

– Бережете ее для себя, наставник?

Я похолодела. Как он осмелился говорить своему наставнику такие вещи! В моей комнате словно потемнело от собираемой ими магии: оба, и наставник, и шисюн, готовились к битве. Я хотела было закричать, остановить это, но почему-то не могла произнести ни слова.

Не знаю, какими они воспользовались заклинаниями: я видела лишь, как в центре моей комнаты столкнулись два потока, бледно-синий и огненно-красный. Пара мгновений – и красный поток, мигнув, смялся под давлением, а Шоу Юэ, выставив перед собой руки, вылетел, пробив тонкую деревянную стену.

– Убирайся, – безо всякого выражения произнес наставник Юнхэн, подходя к дыре в стене. – Больше ты мне не ученик.

Я в полнейшем ужасе прижала руку ко рту. Он выгнал шисюна… Но ему же нельзя выгонять учеников! Он и так уже нарушил одну клятву… А теперь и вторую.

И обе – из-за меня.

Законы мира одинаковы для всех живых существ: людей, заклинателей и даже нечисти. Клятвопреступник на время теряет удачу, и с ним может случиться что-то плохое.

Шорох за стеной дал мне понять, что Шоу Юэ ушел, а я никак не могла поверить, что все это действительно происходит.

– Пойдем, Су Эн, – тут наставник взглянул на меня, и его взгляд слегка потеплел. – Тут необходим ремонт, переночуешь в другом месте.

Не дожидаясь, пока я кивну, он вышел, дав мне возможность одеться. Через пару минут, шагая следом за ним в его резиденцию, я все думала над словами шисюна. «Бережете ее для себя». Неужели это правда?

Глава 45

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Меня разместили в одной из гостевых комнат резиденции. Она была обставлена темной лакированной мебелью с элегантной обивкой, и вечером я часами лежала, уставившись на кремовый балдахин, и в моей голове крутились невеселые мысли. Все случилось из-за меня… Если бы я не появилась на пике, наставник не нарушил бы клятвы, а шисюн все так же был бы его учеником.

Наутро после того, как шисюна выгнали, я вышла из резиденции и обнаружила, что землю укутал снег. Зима вступала в свои права – ниже, в долине, где вместо сосен росли обычные деревья, уже давно опали все листья. Поежившись, я побежала в свой домик – мне нужно было забрать учебники и теплый плащ, если я не хочу разболеться.

Однако, зайдя в свою комнату, я тут же забыла, зачем пришла, потому что прямо посреди кровати, на впопыхах застеленном вчера покрывале лежал маленький бронзовый колокольчик. Тот, что попался Шоу Юэ в подаренном прянике. Он вернул его.

От этого меня снова охватило чувство вины. Ну почему все вышло именно так? Вздохнув, я подняла колокольчик и привязала к своему поясу. Он, как и обычно, даже не звякнул – молчаливые колокольчики звенели лишь тогда, когда рядом была нежить, предупреждая своего владельца. Надеюсь, Шоу Юэ быстро доберется до дома, и с ним по дороге ничего не случится.

Наставник же в последующие несколько дней вел себя совершенно обычно. Он ничем не показал, что жалеет, злится или винит меня, ни разу не оговорился, назвав меня «ученики». Словно у него никогда и не было второго ученика. И ничем не показал, что предположения Шоу Юэ верны, и он действительно меня «бережет для себя» – лишь иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд, и пару раз мне казалось, что он собирался что-то сказать, но в последний момент останавливал себя.

Однако моя жизнь все же изменилась. Наставник строго-настрого запретил мне покидать пик, и вместо столовой я теперь обедала, завтракала и ужинала с ним, в резиденции. Все мосты и другие подходы к пику были опутаны защитными заклинаниями, и ночью я могла разглядеть их слабое голубоватое свечение. Шоу Юэ пока еще не мог летать на мече, и это должно было его остановить. Кроме того, вместо длиннющей классификации темных созданий и изучения борьбы с каждым из них мы вдруг начали проходить противостояние условно опасным созданиям. Таким, как лисица. Из всего этого я сделала вывод, что наставник Юнхэн ожидает возвращения своего бывшего ученика, и от этого я подпрыгивала от каждого шороха.

Однако недели шли, а шисюн все не объявлялся, и я постепенно успокоилась. Дни убаюкивали своей монотонностью, и когда однажды вечером наставник Юнхэн появился в дверях моего домика, куда я вернулась после ремонта, я сильно удивилась.

– Су Эн, – постучав, он распахнул дверь и замер на пороге. Вид у него был заговорщицкий, – одевайся потеплее и выходи. У меня для тебя сюрприз.

Заинтригованная, я быстро накинула теплый плащ и вышла. Уже стемнело, небо обсыпало звездами, и в их слабом свете лицо мужчины было едва различимо. Он ждал меня в нескольких шагах от порога, но, сделав шаг вперед, я озадаченно нахмурилась. Что-то отвлекло меня… Какой-то звук. Тонкий, едва различимый звон, доносящийся откуда-то из моей одежды. Колокольчик!

Похолодев, я огляделась по сторонам. Темное создание было где-то рядом. Но как оно проникло на пик?

– Су Эн, успокойся, – я почувствовала на своем поясе рывок и, обернувшись, успела заметить, как ладонь наставника сжала бронзовый корпус колокольчика. Звон тут же стих, и колокольчик полетел на землю сплавленным куском металла. – Он просто сломан. Подойди ко мне.

Звезды на небе вдруг качнулись, звуки на миг обострились, а потом меня охватило необъяснимое чувство спокойствия. Я же с наставником, что может пойти не так? Приблизившись, я протянула руку, и наставник одним рывком поставил меня на меч перед собой. Его рука уверенно легла мне на талию, и мы бесшумно поднялись над пиком, набирая высоту. Мысли в голове текли вяло, и поэтому я никак не могла понять, что это за красно-оранжевое свечение снизу. Похоже на… огонь. Словно все постройки на пике вдруг запылали. Но такого не может быть, зачем кому-то их жечь? «Наверное, это защитные заклинания», – подумала я, бездумно глядя вперед. Моя рука легла поверх руки заклинателя на моей талии, и мы понеслись вперед в абсолютной темноте. Надо бы спросить, куда мы направляемся… Тут наставник Юнхэн притянул меня к себе. Я чувствовала своей спиной его грудь, слышала его дыхание над своим ухом, и мне вдруг стало лень что-то спрашивать. Однако он ответил сам, не дожидаясь вопроса.

– Мы отправляемся в новую жизнь, Су Эн, – шепнул он мне на ухо, – туда, где никто не сможет нам помешать. Где мы будем счастливы.

Глава 46

Мы снизились через пару часов, когда ноги у меня уже абсолютно затекли неподвижно стоять на мече. Сначала вдалеке возникло маленькое пятнышко света, затем оно увеличилось, принимая вид освещенного огнями вечернего города, и мы приземлились на свободном пятачке за каким-то зданием.

Все это время я то и дело проваливалась в странное бездумное состояние. Мне было неинтересно, где мы, что наставник задумал и почему, собственно, мои мысли снулые, как рыбы в пруду в жаркий полдень.

Подав мне руку, чтобы я не свалилась, слезая с меча, наставник уже не отпускал моей ладони, и вопившая где-то в глубине души тревога тут же улеглась. Я шла за ним, любуясь отблесками фонарей на его темных волосах… или светлых? Нет, все же темных… Нахмурившись, я попыталась разглядеть, какой же у них все-таки цвет, и тут мужчина остановился перед выбежавшей нам навстречу хозяйкой.

– Лучшую комнату в вашей гостинице, – наставник Юнхэн обворожительно улыбнулся, и мы вместе с хозяйкой восхищенно вздохнули. Надо же, наставник, видимо, сегодня в настроении, обычно он куда более серьезен. – И ещ ужин и бадью горячей воды, мы с женой устали после долгого путешествия.

Вздернув бровь, когда он назвал меня «женой», я тем не менее промолчала. Мысли в моей голове все так же не хотели шевелиться, и мне было неохота стоить предположения.

Золотая монетка блеснула в воздухе и исчезла в руке хозяйки, и вокруг нас тут же засуетились, забегали, предлагая нам воду, сладости, расседлать коня. «Конь», то есть меч, уже висел у наставника за спиной, от всего остального мужчина решительно отказался, и вскоре мы оказались перед дверью нашего номера. Ступив в него, я на миг обомлела, и в голове начали всплывать назойливые картины моего прошлого путешествия с шисюном и наставником – потому что, как и в прошлый раз, кровать тут была одна, зато такая широкая, что на ней можно было бы устроить учения императорской армии. Нахмурившись, я подняла вопрошающий взгляд на мужчину – он что, собирается отправить меня спать на пол? – но тут он, повернувшись ко мне, провел ладонью по моей щеке, и лишние мысли тут же вылетели у меня из головы. Он вдруг показался мне самым… прекрасным из всех мужчин на свете. Его кожа казалась белоснежно-фарфоровой, губы – темными и яркими, словно вырезанными из куска драгоценной яшмы, волосы – потоком жидкого шелка, стекающим по спине. Я даже, не удержавшись, провела по ним ладонью – и мою руку тут же перехватили.