Десятый клуб - Мими Джин Памфилофф

все на свете, чтобы снова увидеть его. Я не готова была его отпустить.

Кинг тоже посмотрел на меня, и на его губах появилась очаровательная, дерзкая улыбка. Будто он ещё раз хотел сказать мне, что у нас все получится. Но вдруг я почувствовала, как мое тело окутывает тепло, а разум погружается во тьму. Я представила себе Ариадну, счастливую и здоровую. Я подумала об Архе, его маленькой кроватке в нашем доме. Я представила, как мы с Кингом гуляем по его любимому пляжу, недалеко от нашего дома. И клянусь, я будто почувствовала его теплое, живое тело рядом с моим, под простынями.

«Иди туда, иди туда. От этого зависят ваши жизни».

Я почувствовала, как тепло в теле угасает, и не знала, умираю я или возвращаюсь домой.

А потом все окутала тьма.

Глава 21

Я открыла глаза и обнаружила, что, пошатываясь, стою на пороге дома своих родителей в Сан-Франциско, а Арх на моих руках кричит что есть мочи. Сначала я хотела, чтобы он просто замолчал и дал моему мозгу собрать в кучу мысли, справиться со всей болью и тем фактом, что я харкаю кровью, но именно крик малыша заставил мою мать подбежать к входной двери.

— Господи Иисусе! — закричала она, выхватывая у меня Арха, когда я начала падать. — Милый, позвони девять-один-один! — крикнула она через плечо. — Что случилось, Миа? Ты можешь говорить?

Мама помогла мне мягко приземлиться на деревянное крыльцо.

— У меня пробито лёгкое, — прохрипела я.

— Боже, как же это произошло?

У меня не было никакого объяснения, поэтому я просто спросила:

— Кинг здесь?

— Кинг? Кто такой Кинг, милая?

Моё сердце будто разбили о холодную кирпичную стену. Мне захотелось плакать, но я могла только стонать и корчиться на земле, пытаясь сохранить хоть какой-то приток кислорода к лёгким.

«Его здесь нет, у меня ничего не получилось».

И вся надежда внутри меня иссякла. Всего лишь на одно мгновение, одно глупое паршивое мгновение я поверила, что он сдержит слово, и мы сможем начать все сначала.

— Почему вы с Архом в такой странной одежде? — спросила мама, и её глаза наполнились замешательством. — О, милая, не разговаривай, не разговаривай, прости.

— Они уже в пути! — Отец выбежал на улицу.

К счастью, больница находилась чуть более чем в трёх кварталах отсюда.

У меня темнело в глазах, но мысль, что я не позволила Хейн выиграть этот раунд, придавала мне хоть каких-то сил. Она могла бы стать причиной, по которой у нас с Кингом отняли ещё один шанс. Но она не станет причиной, по которой моё тело перестанет дышать или по которой я потеряю свою милую, маленькую Ариадну.

— Мама, — прошептала я из последних сил. — Скажи им, что я беременна.

Парамедики должны были знать этот факт на случай, если я потеряю сознание.

Но сознание меня не покинуло.

Я не теряла его всю дорогу до больницы. Также я не теряла его, пока работники скорой пытались прочистить мои лёгкие, и все же я чувствовала, как ускользает жизнь.

Но когда они накрыли мне рот и нос маской, я увидела его, темную тень Кинга, маячащую за врачами и медсестрами, отчаянно пытающимися сохранить мне жизнь.

«Его призрак».

Я улыбнулась от мысли, что в каком-то смысле он сдержал своё обещание. Его дух остался где-то рядом, ожидая меня на той стороне.

— Не сдавайся! — услышала я его шепот.

Он исчез быстрее, чем я моргнула.

— Быстрее, она умирает! — это было последнее, что я услышала, прежде чем подействовал наркоз.

Глава 22

Когда я проснулась, в моих глазах расплывался туман. Я была одна, но пустая кофейная чашка на прикроватном столике подсказала мне, что отец или мать где-то недалеко. Когда я попыталась сделать полный вдох, тело пронзила мучительная боль. Я чувствовала себя, словно меня избили, четвертовали, потом снова собрали воедино и вновь избили. После я заметила, что из моего носа и рта торчат трубки и прикоснулась к лицу, из-за чего тут же раздался звуковой сигнал на оборудовании жизнеобеспечения, за которым последовал женский голос, который приказал мне лежать смирно. Женщине не потребовалось много времени, чтобы вытащить трубку из моего горла

— В ваших лёгких было много жидкости, но кровотечение мы остановили, — сообщила медсестра.

— Арх… — прошептала я.

— Я не понимаю, про что вы говорите, но ваша мама скоро вернётся. Она пошла ещё за одним кофе.

— А мой ребенок?

К моему животу также был подключен провод, видимо, чтобы следить за состоянием Ариадны.

— С ним все в порядке.

Если бы мне не было так больно, я бы вздохнула с облегчением.

Мои мысли быстро вернулись к событиям, предшествующим моему возвращению домой, и к тому, как Кинг умолял меня не терять надежды.

«Что же пошло не так? Почему он не рядом?»

Может быть, он взял себя в руки, ведь, в конце концов, это я умоляла его не совершать ошибки.

— Миа! — голос матери, донесшийся до меня от двери, мгновенно успокоил мои расшатанные нервы. — О, милая, так приятно видеть, что ты очнулась. Ведь врачи сказали, что на это уйдет несколько дней.

Мама все ещё была в пижаме, а её светлые волосы были собраны в маленький конский хвост. Её голубые глаза такого же цвета как мои, покраснели от слёз.

— Мама, ты уверена, что Кинга здесь нет? — спросила я хриплым голосом.

— Милая, но я же не знаю никого по имени Кинг. Что с тобой произошло?

— Я не помню, — солгала я.

— Приходила полиция. Да и врачи задавали всевозможные вопросы. Они сказали, что ты выглядела так, словно тебя резали изнутри.

Это логично, ведь Тедди смогла исцелить только внешнюю оболочку. Я уверена, что то, что они увидели внутри меня, чертовски смутило врачей. Но, честно говоря, кого это сейчас волновало. Я жива, а это значит, что и с Ариадной все будет в порядке.

Как только я подумала о дочери, то почувствовала лёгкое трепетание внизу живота.

«Моя милая девочка. Мама так рада, что с тобой все в порядке».

— А с Архом все в порядке? — этот вопрос дался мне с трудом.

— Он плакал, потому что нервничал из-за всех этих анализов, которые делали врачи, чтобы убедиться, что он не пострадал. Но с ним уже все в порядке. Он с твоим отцом.

— А ты вообще собираешься спросить обо мне? — глубокий голос заполнил комнату.

Я посмотрела за спину матери, где в элегантном черном костюме стоял Кинг.

Мои глаза наполнились слезами, а потом меня охватил страх. Я не