Всё равно растаешь, принцесса (СИ) - Островская Ольга

То ли искать её пришлось долго, то ли Юфа не спешила явиться на мой зов, ждать в библиотеке мне пришлось немало. Я даже несколько глав учебника по классической артефакторике прочитал, хотя мало что в этом понял. Всё-таки силу мы с классическими магами осязаем совсем по-разному.

Но вот в дверь тихонько стучат, и на пороге библиотеки появляется бледная, дрожащая служанка. Не знал, что я такой страшный. Или дело не во мне?

− Вы хотели поговорить со мной, ярг? — спрашивает она едва слышно, до белых костяшек сжимая перед собой руки.

− Да. Закрой дверь, проходи и садись, − киваю ей на кресло напротив. Отложив книгу, наблюдаю за девушкой.

Юфа, кажется, становится ещё бледнее. Но всё же выполняет мой приказ и, словно на плаху, идёт к креслу.

− Ты догадываешься, о чём я с тобой хочу поговорить? − спрашиваю, когда она садится.

− Нет, мой ярг, − качает головой.

− Разве тебе никто не говорил, что врать заклинателю бесполезно? — хмуро смотрю на нее.

Вместо ответа, девушка виновато опускает голову. Всем своим видом показывая, что другого ответа не даст. Видимо добровольного признания я сегодня не дождусь. Придётся выспрашивать.

− Ладно. Спрошу иначе. Мне стало известно, что сегодня одо Ульфрик Гаррадсон потребовал от тебя, чтобы ты для него шпионила за моей невестой и шантажом добился от тебя согласия. Это правда?

Юфа молчит. Но ответом мне служит то, как она виновато втягивает голову в плечи.

− Значит, правда, − киваю сам себе. — Чем именно он тебе пригрозил?

− Ничем, мой ярг, − срывается с бледных губ.

− Ты снова врёшь, Юфа. Я хочу тебе помочь. Но не смогу этого сделать, если не буду знать, что случилось.

− Я не могу сказать, мой ярг, − почти с отчаянием мотает она головой. — Лучше сразу увольте меня. Я понимаю, что предала ваше доверие и доверие вашей невесты. Поэтому согласна на любое наказание.

Сказать, что я удивлён таким ответом, это ничего не сказать. Она что, серьёзно? Отвергает мою помощь и продолжает покрывать этого недоноска?

− Ты же понимаешь, что совершаешь глупость, Юфа? Если Ульфрик тебя обидел, сделал с тобой что-то против твоей воли, то наказание должен понести именно он, а не ты. Но мы снова возвращаемся к тому, что я не могу притянуть его к ответственности, если ты не расскажешь правду. Неужели ты оставишь его на свободе? Я могу навсегда избавить тебя от угрозы в его лице. Просто расскажи мне всё.

− Извините, мой ярг. Можно я пойду? − шепчет глупая упрямица.

− Куда?

− Собирать вещи.

Шумно выдохнув, я с раздражением откидываюсь на спинку кресла. Буравлю её внимательным взглядом, вижу непреклонную складку между бровей, твёрдо сжатые губы и понимаю, что другого ответа не получу. Вот что с ней делать? Ну не силой же выбивать ответ.

− Иди, − взмахиваю рукой.

Горничная резко вскакивает и поспешно уносится из библиотеки.

Какого беса вообще происходит? Почему она промолчала? Почему отказалась принять мою помощь?

Мне не понять, как можно между двумя возможностями − наказать обидчика и подвергнуться наказанию самой − выбрать второе. Чего она боится? Ведь знает же, что в Нагарде довольно суровые законы, касающиеся насилия. Если Ульфрик совершил нечто подобное с ней, одно её слово в суде под присягой Истины может лишить его либо свободы, либо мужского достоинства. А вместо этого Юфа решила сбежать из замка.

Почему?

Нет, я этого просто так не оставлю и узнаю в чём дело. Ну а пока придётся выгнать зарвавшегося недоноска из замка. И возможно, искать себе нового кастеляна, если теперешний не примет моё решение касательно его сына.

23.2

Чтобы отыскать Ульфрика, мне приходится задействовать Грима и его ребят. Парня находят в одной из кладовок вместе с молоденькой служанкой. Притом, судя по заплаканному лицу девчонки, она с ним не по доброй воле туда пошла.

− Любишь, когда тебя боятся? — спрашиваю я, с омерзением рассматривая самодовольного подонка, которого привели ко мне в общий зал. И как я раньше не замечал, что он творит? Сомневаюсь, что парень только сейчас сорвался.

− А кто боится? Она сама пошла. Можешь спросить, ярг, − скалится выродок. — Скажи своим псам, что нечего меня лапать. Я и без них стоять могу, − дёргает он руки из хватки Джарна и Эскила.

От его вольной или невольной жертвы, которую тоже привели сюда для выяснения обстоятельств, доносится тихий испуганный всхлип.

Я перевожу взгляд на неё.

− Джодис, ты соглашалась с ним уединиться? — спрашиваю у девчонки. Невысокой, пышнотелой красавицы с длинной русой косой и огромными притягательными глазами.

До встречи с Софи я и сам на эту малышку засматривался. Но не трогал. Она казалась тихой скромницей. И ни с кем по кладовкам раньше не пряталась, насколько мне известно.

− Да, мой ярг, − всхлипывает, размазывая слёзы по щекам.

− Ты понимала, что за этим последует? На это ты тоже соглашалась? — заставляю себя смягчить тон, чтобы не пугать девушку.

− Я понимала… просто… он обещал, что женится. Говорил, что любит. А потом… − она заламывает руки, краснея от стыда. — Потом…

− Ничего я тебе не делал! — с угрозой в голосе цедит Ульфрик, повернув голову и вперив в девчонку пылающий многозначительный взгляд. − Вспомни, что я тебе говорил.

− Заткнись, − приказываю, отпуская на волю чуточку своей силы. И парень начинает хватать ртом воздух, оседая на пол. — Говори, Джодис. Что он сделал?

Но девчонка, выпучив глаза, теперь молча таращится на Ульфрика. А во взгляде немой ужас.

− Джодис! — гаркаю, привлекая её внимание. — Что он тебе сделал? Почему ты плачешь?

− Ничего не сделал, мой ярг, − сглотнув, выдавливает она спустя долгую, гнетущую паузу. — Я… просто поняла, что ходо Ульфрик меня обманул. Поэтому… расстроилась. Вот и плачу…

Последние слова она уже буквально шепчет. И слёзы продолжают бежать ручьём.

− Ты ведь лжёшь, Джод, − вздыхаю.

Да что за вечер такой сегодня? Эти девки вообще с ума посходили? Какого беса, они защищают этого подонка?

− Нет, мой ярг, − виновато опускает глаза девушка. — Я расстроилась. Это всё. Можно я пойду?

− Где-то я это уже слышал, − ворчу себе под нос.

− Что с ней делать? — спрашивает Грим, удерживающий Джодис за локоть.

− Что вы видели? — смотрю на него.

− Ничего такого. Обжимались. Она хныкала, от чего-то отказывалась. Этот напирал. Но в чём там суть была, мы не расслышали.

− А надо было, − роняю с досадой. — Ладно отпусти её. Приставь кого-то, пусть присмотрит, − бросаю на друга выразительный взгляд. Тот с пониманием кивает. И молча уводит Джодис из зала.

Как только за ними закрывается дверь, я отпускаю нити силы. И уже синеющий от удушья Ульфрик с хрипом втягивает воздух в лёгкие.

− Да как ты смеешь! — скрипит, распластавшись на полу и судорожно пытаясь отдышаться. — У тебя нет никакого права так со мной обращаться.

− Да неужели? — интересуюсь, подходя к нему. — Может, ты забыл в чьём замке сейчас находишься? Кому обязан подчиняться? Или может напомнить тебе, как по закону в Нагарде карается насилие над женщиной?

− Она. Сама. Пришла, − рычит Ульфрик бешеным зверем. Поднимается сначала на четвереньки. Потом, шатаясь, на ноги. Смотрит на меня с той самой лютой ненавистью, о которой мне говорила Софи.

− Это не даёт тебе никакого права принуждать девушку, если она передумала, − замечаю ровным тоном. − И уж тем более насильно склонять её к каким-то своим извращениям. Что ты сделал с Юфой? К чему принуждал Джодис? Чем угрожал им?

− Пошёл к бесам! − плюёт он мне под ноги.

− Что ж. Я собирался тебя просто выгнать. Но теперь думаю, что не стоит оказывать такую дурную услугу всем, кого тебе вздумается ещё замуж позвать. За оскорбление ярга ты арестован. Бросьте его в темницу, − приказываю парням. — А пока ты будешь плеваться на стены в карцере, я всё-таки докопаюсь до правды. Уведите.

− Ты пожалеешь об этом, ублюдок конченый, − дёргается в мою сторону Ульфрик. Но не успевает даже шагу ступить, как его скручивают Джарн и Эскил.