Господин Грей (СИ) - Лавру Натали

Хас всхлипнул.

– Мама уже знает? – сипло спросил он.

– Знает, – нехотя ответил великан.

– Сильно злится?

– Винит себя. Считает, что нельзя было вот так сразу показывать тебя обществу. Считает, что люди злые и не принимают тех, кто отличается от них. Но я так не считаю. На самом деле принятие и не нужно. Если ты достаточно сильный и имеешь цель, просто добивайся своего.

– Но я хочу дружить с кем-нибудь… Что мне делать-то теперь? В школе со мной никто не хочет общаться, потому что я уродливый полукровка…

– Ну, твоя мать как-то полюбила меня. Я был на пару лет старше тебя, когда попал на Землю. У меня не было родителей, я не знал языка и, кроме того, пришельцы были вне закона.

Хас сделал кислое лицо и отвёл взгляд в сторону. Ему было неприятно осознавать, что отец прав.

– Эй? Я знаю, как тебе трудно. Но у тебя есть любящие родители, готовые всегда прийти на помощь, – немного смягчил тон великан.

– Угу… – буркнул Хас.

– И раз у тебя не складывается в школе, значит, после выздоровления ты будешь учиться дистанционно.

– Что? Нет! – запротестовал мальчик.

– Да. Во-первых, все теперь знают, что твой отец – серый великан, а это повышенный уровень опасности. Во-вторых, какого чёрта ты скрывал от меня способность перемещаться? Ещё и прихвостня своего подговорил не сообщать мне! – снова обвиняющим тоном сказал Хастад.

– Он не знал, – попытался выгородить Руршу Хас.

– А ну не ври мне! – повысил голос отец. – Не то продам его обратно в рабство, и ты его больше никогда не увидишь! – пригрозил он.

– Не на-а-адо… – заревел Хас. – Я заставил его молчать. Он ни в чём не виноват…

Разговор завершился полным раскаянием Хаса и обещаниями, что он больше никогда и ни за что не попытается свести счёты с жизнью и вообще не посмотрит в сторону Вероники.

Хастад вернулся к жене и застал её в плачевном состоянии. Ольга лежала в постели и отрешённым взглядом смотрела в стену. От надрывных рыданий у неё заболело в груди, и стало совсем невмоготу.

– Хола-Хола, тише, успокойся… – сказал великан, сгребая её к себе в объятия. – Не плачь, всё уже позади. Тише, тебе нельзя расстраиваться, – он прислушался к её неровному сердцебиению и испугался. – Всё. Всё. Прекращай. Не то я тебя усыплю.

– Не надо меня усыплять, – ответила она.

– Давай разберёмся, чтобы больше не нагнетать и не драматизировать. Да, этот дуралей сиганул с крыши от неразделённой любви. Да, он не подумал о наших с тобой чувствах, да вообще ни о чём не подумал. Но сейчас он раскаивается и клянётся, что никогда больше так не поступит, и Вероника для него не существует.

– Ему ещё тринадцать, Хастад. Какие могут быть клятвы? – недоверчиво отозвалась Ольга.

– Согласен, – кивнул он. – Клятвам касательно подростковой любви верить нельзя. Но мне кажется, я могу его понять в этом...

Оля посмотрела на Хастада недоумевающим взглядом.

– Каким это боком?

– Если бы у тебя были другие мужчины в моё отсутствие, я простил бы тебе что угодно.

– Мне-то да, а как бы ты поступил с теми бедолагами?

– Хас совсем на меня не похож в этом. Он слишком мягкотелый. Но он должен сам усвоить уроки жизни. Наша с тобой задача – дать ему свободу.

– Отойти в сторону и смотреть, как эта девица вытирает об него ноги?

– Именно так. Иначе он обвинит в своих несчастьях нас. Дай ему сделать правильные выводы самому.

– Будет непросто... – выдохнула Оля. Ритм её сердца потихоньку выровнялся.

– Мы справимся.

***

В момент, когда Хас исчез прямо из-под носа Вероники и её хахаля, девушку осенило: никакой он не мутант, а самый настоящий великан-полукровка! Как же она была слепа: он ведь из очень богатой семьи, у него четыре дыхательных отверстия, сероватый оттенок кожи… Пазл сложился.

Игорёк, у которого, так сказать, гостила Вероника, ей не нравился. Столько бахвальства и пафоса, а на деле – посредственность. Да и за секс он не подарил ни нового девайса, ни сертификата на шопинг. Всего лишь заказал пиццу и думает, что этого достаточно. Жлоб.

Вот если бы Вероника с самого начала знала, с кем сидит за одной партой, зубами бы вцепилась в Сашу. Намертво.

Ведь, если Сашин отец – серый великан, легально живущий на Земле, значит, это… Тот самый Ксабиан Грей! Он входит в десятку самых богатых жителей планеты!

Вероника вбила в поисковике имя прославленного великана и прочитала всю найденную информацию. Из недавних новостей: Ксабиан Грей – это на самом деле Хастад, тот самый, чью историю любви пиарили на канале Греты Нильссон. Ольга, мать Саши, – это первая женщина, которая выжила, родив ребёнка от серого великана. Поэтому Саша инвалид. И зовут его, скорей, не Александр, а как-то по-великаньи.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – завизжала Вероника, не особенно беспокоясь о том, что Игорёк неправильно её поймёт. – А-а-а-а!

Может, это бэд трип от экспериментального порошка, которым её щедро угостил прошлый «ухажёр».

В пору бы рвать волосы. Ведь сынок звёздного папаши сам попался на крючок, влюбился, таскался за ней послушной собачонкой, а она... Вот ведь! Надо бы его удалить из всех чёрных списков, написать ему ласковых словечек, извиниться. Это всегда безотказно срабатывает.

С его внешностью как-нибудь можно смириться. Ради золотых гор вытерпеть можно всё что угодно.

Сейчас она отправит Саше сообщение, и он снова будет готов ради неё на всё. И жизнь удалась!

«Вы не можете отправлять сообщения и звонить этому пользователю» – высветилось у неё на экране.

Плохо! Плохо! Плохо! Менять номер бесполезно, он всё равно будет привязан к её уникальному «ай ди». Да и мать найдёт, если Вероника…

Не успела она додумать, как дверь квартиры с грохотом выломали, и в комнату ворвались люди в военной форме и с собаками. Вероника даже не успела выложить из рюкзака остатки порошка.

Вместо родительского дома девушку доставили сначала в детскую комнату полиции, а вскоре перенаправили в частную клинику для избавления от наркотической зависимости.

О том, что Хас из-за неё прыгнул с крыши, Вероника так и не узнала.

***

Так как контракт с Маратом уже закончился, после выписки ухаживать за неходячим Хасом поручили Рурше.

Ольга временно работала из дома, чтобы быть поближе к сыну. И так действительно было спокойнее всем.

Несмотря на то, что никто Хаса больше не ругал, последствия самого глупого в жизни поступка аукались ему ещё долго. Чемпионат по баскетболу пройдёт в ноябре без его участия. Мышцы за три месяца сидения в инвалидном кресле ослабнут и придётся долго возвращаться в прежнюю форму. А со сломанной ключицей даже в компьютерную игру не сыграть, для управления джойстиком нужны обе руки. Скукота.

Звонил Лео, сокрушался, что без Саши на чемпионате им крышка. Увы, Хас не мог встать с инвалидного кресла и побежать играть. А он бы с радостью… Тренировки – лучшая терапия для зализывания сердечных ран. Скорей бы в зал.

Кое-кого очень трудно выбросить из головы.

***

Со дня трагедии прошло полгода.

С января Хас вернулся к тренировкам, в феврале отпраздновал четырнадцатилетие, а в апреле принёс своей баскетбольной команде победу на соревнованиях. Жизнь потихоньку наладилась.

Отец сдержал слово, и Хас больше не вернулся в школу. А дистанционное обучение было унылым и монотонным. От этой скуки хотелось сбежать куда-нибудь и оторваться. Увы, тогда Хас снова подставил бы Руршу, а это жестоко и неправильно по отношению к другу.

Были и положительные моменты в дистанционке: парня больше никто не обзывал уродцем и, кажется, даже не считал. Сам Хас начал замечать, что не такой уж он и страшный. Фигура окрепла, ноги выпрямились, и ничто в его внешнем облике уже не напоминало о страшном диагнозе ДЦП. Лицо тоже, хоть и необычное для человека, но вовсе не отталкивающее. Подростковая несуразность начала уходить. Даже в зеркало теперь смотреть приятнее с каждым днём.