Грани обмана - Нинель Мягкова

встрепанной шевелюре пострадавшего нет запекшейся крови, а на лбу — шишек.

— Вряд ли. У меня отличная реакция! — оскорбленно отрезал наемник. — Скорее отравила…

Он покосился на опустошенный стол с сиротливым мешочком золота, понимая что ничегошеньки не понимает. Если то была и правда грабительница, то почему не взяла деньги? А если нет — то куда делись все его вещи?

От внезапной мысли спина Хоуи взмокла напрочь.

А что, если на него вышли умышленно?

Он уже довольно долго возит отчеты по одному и тому же маршруту.

Дело ответственное, абы кому его не доверяют, но ведь и сам товар продают не первый год. Информация вполне могла просочиться куда не надо, а далеко не все родители считают своих дочерей залежалым товаром и норовят сбагрить подальше, если вдруг обнаруживают изъян. Кто-то мог и заинтересоваться, с чего бы его кровиночке спешно уезжать с первым встречным. Обычно подобная активность отслеживалась покровителями Хоуи и пресекалась — иногда мягко, хватало парочки писем от блудной дочери, иногда и пожестче, радикально. Но кто знает, вдруг система дала сбой?

В обычное совпадение наемник не верил. Ну не бывает такого, чтобы какая-то левая девица с улицы вдруг из всего трактира вломилась именно к нему в номер, одурманила (как — еще предстоит выяснить) и обобрала до нитки, не тронув при этом деньги! Бред же!

Скорее это походило на намек. Жирный такой и прозрачный. Мол, в следующий раз одной головной болью не отделаешься!

Наглецов, способных вот так запросто угрожать специалисту его категории, Хоуи мог пересчитать по пальцам, и женщин среди них не было. Значит, новенькая. Любопытно. И опасно.

Очнувшись от глубоких непростых размышлений, он понял, что уже довольно долго таращится в одну точку, в то время как дознаватель терпеливо ожидает ответа на заданный вопрос.

— Простите, башка болит, с трудом соображаю. Что вы желали узнать? — как мог вежливо уточнил Хоуи.

— Опишите симптомы отравления, — со вздохом повторил Уинтроп. — Попытаемся определить вещество.

Он достал бумагу, карандаш и приготовился фиксировать показания пострадавшего. Доверия ему наемник не внушал, но в данной ситуации выступал жертвой, а потому долг обязывал выслушать и принять к сведению. Искать беглянку он собирался в любом случае — для своих личных, эгоистичных нужд. Но если ордер на ее арест станет официальным, удержать информацию о неучтенной сильной магичке не удастся, и на перехват бросятся все холостяки-воздушники, коих пугающе немало. Оставалось надеяться на благоразумие девицы. Определить одаренную сложно, не бросается заклинаниями направо-налево, не срывается — от обывательницы не отличить.

Записывая сведения, полученные от Хоуи, Уинтроп не переставал удивляться. Вещество без вкуса, запаха и цвета, возможно, подмешанное в пищу — иначе как оно попало в организм?

Где такое берут, интересно? Ему бы и самому не помешало.

Заклинаний, способных погрузить человека в сон, он тоже не знал. Слышал краем уха о возможностях некоторых обученных магов-водников по медицинскому профилю, но и им для воздействия на пациента нужно прикосновение кожа к коже. И время. А чтобы вот так, издалека и мгновенно…

Трактирщик широким жестом предложил проверить все его заведение, клятвенно заверяя в непричастности к нападению. Еще бы, такой урон репутации заведения! Слух о небезопасном месте для ночлега расползется мгновенно, пусть расположение идеальное, на перекрестье оживленных дорог, но и конкуренты не дремлют. Раздуют из мухи коня, и прощай сытная жизнь!

Разумеется, самый тщательный обыск ничего не дал, кроме залежей паутины в дальнем углу подпола и пары голов заплесневелого сыра. Уинтроп кривился, трактирщик прыгал от восторга — плесень оказалась какая-то остро-ядреная, редкая и ценимая знатоками как деликатес.

Провозились до самого утра, и тут дознавателя поджидал еще один сюрприз: вернулся его конь. Да не один — с компанией!

Маренго еще и волочил за собой увесистый дрын, намертво зацепившийся за поводья. Конь периодически спотыкался, но упрямо пер вперед. Добрел до хозяина, уткнулся ему нюхом в плечо и тоненько заржал, жалуясь на непростую судьбу.

Уинтроп машинально похлопал вороного по шелковистой шее, нынче запыленной и покрытой пятнами пота.

— Моего нет, — флегматично отметил Хоуи.

— Он был посвежее, — кивнул Уинтроп, слегка остывая.

Его друг вернулся целым и невредимым, злиться на угонщицу не имело смысла. А вот восхищаться ее умом и изобретательностью поневоле приходилось!

Лишь одна деталь не давала покоя дознавателю.

Его беглянка была немой блондинкой. И если с мыслью о том, что она все это время молчала и притворялась, он сумел смириться, то как быть с цветом волос?

Ведь местная воровка оказалась шатенкой!

Глава 23

Маренго понятливо довез хозяина до того места, откуда был выломан дрын. Дорога от деревеньки раздваивалась, а если верить карте, то перекрестков дальше пруд пруди.

Уинтроп понял, что гнаться за беглянкой уже бесполезно. Притворившись мужчиной, она сможет беспрепятственно продать краденого коня, а то и вовсе двинуться лесными дорогами куда угодно. Открывая все новые ее умения и способности, дознаватель вконец запутался и уже не мог с уверенностью предположить конечную цель девушки: крупный город или домик отшельника в сумрачном северном лесу?

Зато неотложное дело, за которое ему вскоре придется заполнять отчетность, осталось в провинциальном Тормоте и требовало его пристального внимания. Надо бы глянуть, как там его подчиненные справляются, все ли перечислили в списке улик и свидетельств — отвечать-то если что ему.

С тяжелым сердцем Уинтроп развернулся и направил коня обратно к пансиону. Маренго, чувствуя настроение хозяина, потрусил ленивой рысью, то и дело оглядываясь.

— Ничего, приятель, мы ее еще найдем, — с множеством самых противоречивых эмоций в голосе заверил его дознаватель.

Он бы и сам не сумел определить, что ощущает в данный момент. Разочарование от безуспешной погони, сожаление, досаду — что упустил одаренную девицу, и долю восхищения ее талантом, что все росла и ширилась.

Пожалуй, Уинтроп уже не мог сказать с уверенностью, что собирается жениться на ней исключительно ради магии, по обязанности и согласно традициям. Шарлотта умудрилась его заинтересовать всерьез как личность. Пусть признание за женщиной индивидуальности и таланта шло вразрез со всеми его представлениями о мире, спорить с очевидным дознаватель не собирался. Ему попалась уникальная, ни на кого не похожая невеста, и он твердо вознамерился ее поймать.

Пусть сразу не получилось — он не отчаивался.

По ее следу отправились его люди со строгим наказом не светиться, разнюхать все что можно, искать сразу троих — щуплого мужчину, шатенку и блондинку, а также