Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

но желания предостаточно. Я кинулась за ним, бесстрашно схватила сзади и сумела повалить на землю. Он сильнее – отобьется, но мне надо продержаться всего минуту! Он извернулся и с силой ударил меня по лицу, от боли я завыла, но постаралась переключиться – не стенать, а петь сразу приказами:

– За-амри-и! За-амри-и!

Это хоть на несколько секунд его обездвиживало. А потом он заново пытался отцепить меня от себя, но я не сдавалась. И начала безудержно смеяться, когда в стороне раздались крики – это не прохожие заинтересовались нашей потасовкой, это гигантскими прыжками к нам приближался незнакомый мне могучий берсерк. Он схватил парня за шиворот, с силой тряхнул, приподняв от земли, пока тот не растерял весь запал и не обмяк.

– Амулеты! Быстро! – приказал берсерк.

На шею преступнику тут же повесили какой-то металлический кругляш. Полупрозрачная вампирша положила ему на плечи руки и с удовольствием втянула воздух, пока ведьмак вовсе не потерял сознание. Худенькая блондинка с короткой стрижкой помогла мне подняться и объяснила:

– Блокиратор магии, теперь он ничего не сможет сделать. Риссая уже едет сюда. Девчонки, вы хоть понимаете, что задержали преступника, которого мы неделями выслеживали?

Она радостно помахала в небо рукой. Видимо, ведьма, которая сразу распознала альтера Риссаи. Теперь мы все вместе поедем в Вахарну, но для начала решили дождаться рыженькую ведьму в собственном теле.

Стоило только той выскочить из такси, она бросилась к нам и повисла у меня на шее:

– Мы это сделали, Талья! Ты можешь представить, что мы это сделали?! Кучу людей спасли! Мне в твоем голосе какое-то эхо почудилось – вот я и решила проверить. И смотри-ка! Как думаешь, нам ордена выпишут? Или хотя бы премию!

Я тоже обнимала ее, благодарная за то, что та проявила невероятную внимательность и быстро принимала самые верные решения. И все же не отказала себе в удовольствии ее поддеть:

– Ну вот, а говорила, что не магикоп. Риссая, сегодня ты самый героический магикоп Вахарны! Пусть даже за премию.

– Да ну тебя! – она смеялась, не в силах унять радость неожиданной победы. Но потом отстранилась, припомнив: – Подожди, я так и не поняла – что конкретно ты с ним делала? Почему он сразу не сбежал? Я таких заклинаний не знаю.

Я снова притянула ее к себе и прошептала, чтобы другие не расслышали:

– А мы можем оставить это в секрете? Ты ведь не магикоп, чтобы обо всем им докладывать.

Она подумала и кивнула. К сожалению, я не могла заставить ее забыть, как все было на самом деле – мой странный талант действовал только на мужчин. Потому придется полагаться на ее хроническую неприязнь ко всей сверхполиции.

* * *

Мы ехали к парку на микроавтобусе, пересказывая урезанную версию произошедшего. Мне на шею тоже повесили артефакт, а командир третьего отряда объяснил:

– Чтобы синяки и ссадины быстрее зажили. Потом вернешь в управление.

Это было очень кстати, у меня под правым глазом наливался фингал, вся скула горела. Боль ощущалась тем сильнее, чем дальше отступала недавняя эйфория.

Парня уже привели в чувство и допрашивали.

– Никита меня зовут, – отвечал он нехотя на вопросы по порядку. – Захаров Никита Семенович. Двадцать лет. Сирота. Так вы и есть магикопы? Где ж вы были всю мою жизнь, и почему появились только тогда, когда я нашел способ хоть немного подняться?

Мы оставили машину на парковке, а его повели через ворота в Вахарну. Удивительно, но по ту сторону на лугу нас уже ждала целая толпа – я пропустила момент, кто и когда сообщил всем о том, что преступник пойман. Я получила пару подбадривающих хлопков по спине от незнакомцев в форме, Ланда показала мне большой палец, а выглядела валькирия так, словно очень мною гордилась. Собрались не только магикопы, но и многие жители, заинтересовавшиеся шумихой.

– Ишь, выскочка наша хоть что-то полезное сделала! – поприветствовал меня тролль. – Не лопни от гордости, смотреть противно!

Присутствовал там и Диминик Эйм, который просочился сквозь толпу и замер за нашими с Риссаей спинами. Ведьма заметно засмущалась, но меня пока интересовало другое. Я обратилась к командиру третьего отряда:

– Его теперь заморозят или казнят?

Берсерк донельзя удивил меня ответом:

– Ни то ни другое. Ты ведь знаешь наши законы. Или у тебя есть сомнения, что он все это время не знал, что является существом? Ты ведь его в машине слышала.

Я заторможенно перевела взгляд на расслабившегося Никиту. Да, он действительно ничего не знал. Еще в детском доме заподозрил, что обладает какой-то силой, но применять ее не умел. У него ушло несколько лет, чтобы научиться арканить людей – ему ведь никто не объяснил, что это невозможно. Его потенциал огромен, потому даже удивительно, как он не натворил еще больших бед.

А меня переполняло возмущение, потому я и выкрикнула громче, чем собиралась:

– Но он ограбил целую кучу людей, а меня пытался убить! Только ли меня? Сколько трупов уже есть в его биографии – вы об этом его спросили?!

Но берсерк уверенно помотал головой, оставаясь спокойным и рассудительным:

– Деньги вернем, а что нельзя исправить, то уже не исправишь. Ты ведь изучила свод наших правил: нельзя нарушить сверхзакон Вахарны, если не подозреваешь об этом законе. А у него гигантский потенциал – как глупо будет с нашей стороны не использовать его ради общего блага.

У меня дар речи пропал. Уголовный кодекс здесь не работает – они живут по своим порядкам, которые считают справедливыми. Преступника повели дальше – в его новую жизнь. А я даже права не имела продолжать называть его преступником? Просто хлопала глазами и пыталась объять разумом, ради чего так сильно рисковала. Ради чего ведьмы сутками напролет караулили его жертв, ради чего магикопы без выходных патрулировали на рейдах. Чтобы в итоге погладить по головке и простить все грехи?

Из-за спины раздался смешливый голос инкуба:

– У-у, торжество местного правосудия. Обожаю.

Я огрызнулась:

– Зря радуешься, Дим. Еще не дошло, что ты теперь не самый главный злодей Вахарны?

– А вот это было обидно, Наташ. Как ты можешь во мне сомневаться?

Риссая, которая оставалась рядом, подала неуверенный голос:

– Я сейчас вообще не поняла… То есть ты со мной общаться не хотел, потому что я работаю на магикопов, причем принудительно, но с ней – пожалуйста?

Инкуб подумал и успокоил ведьму:

– Я с ней не общаюсь, Риссая, я с ней только ругаюсь. Ощущаешь разницу? Странно: бандита вы ловили дружной парой, а по лицу били только одну. Разделение труда?

Я потерла все еще ноющую щеку и пошла вслед за толпой в город, чтобы окончательно закрыть дело в управлении. Разбирались долго, но большую часть времени хвалили нас с Риссаей. И премию дали – по целому рубиновому синту. Риссая так визжала, получив огромные для себя деньги. А у меня настроение никак не хотело подниматься – я просто не могла смириться с тем, что этот вор, грабитель и убийца будет преспокойно жить среди вахарнийцев. Магистр Чаркинс взахлеб расписывал его таланты, он словно был только рад, что ведьмака взяли живым и здоровым. Особенно я поникла, когда Никиту вписали в нашу же группу сверхполицейской академии.

В тот момент мне надоело слушать, я вышла из большого зала и направилась на улицу. Риссая последовала за мной, поддерживая:

– Мне тоже это не нравится, Талья. Но хорошо, что его хотя бы обязали к службе в сверхполиции. Перевоспитают, покажут, что честно жить тоже можно!

Я посмотрела на нее и заметила:

– Знаешь, ты очень странная. Ты ведь добрая, людям помогаешь, ты сто раз могла бросить Михаила, меня и свой пост, но ответственно выполняла навязанные поручения. Почему бы тебе не стать магикопом, чтобы делать это за зарплату? – Я оглянулась на дверь в управление и добавила разочарованно: – Вон там пытаются из куска дерьма порядочное существо состряпать, а из тебя даже стряпать не нужно, но ты ни в какую не соглашаешься.

Ведьма сморщилась и не стала отвечать, а спросила мне за спину:

– Диминик, ты нас ждешь?

– Вас, – инкуб