Тьма в моей крови - Евгения Решетова

Марфус теперь обо мне думал, но хотелось спрятаться куда подальше и от него, и от всех остальных. Тревога била по нервам, заставляя все время оглядываться. Мерещились фанатики, что пришли за мной. Виделся Даж. Удивительно, как Тыру удавалось держать контроль. А самое главное, я не могла понять, с чего вдруг такое состояние. Можно было бы успокоиться, но не удавалось.

А еще нигде не было видно Стоуна.

Латурх съел столько, что и представить страшно, как дальше двигаться будет. Но ничего, спокойной, даже, сказала бы, легкой походкой он двинулся на выход, лишь слегка кивнув, чтобы мы следовали за ним.

– Ты ж вроде говорила, что вас трое? Где третий?

– Я тут, – Стоун появился, словно ждал этого вопроса.

– Оп-па, а я тебя где-то видел! – Латурх прищурился.

– Вряд ли, – отрезал парень.

– Неее, видел-видел, еще бы вспомнить где…

– Потом вспомнишь, двигай, давай, – Стоун недовольно шагнул к нему. Смотрелось странно, он едва ли был орку по грудь.

– Как скажешь, командир. Слышь ты, дочка гнома, а вы точно не банда?

– Не банда…

Подождала, пока проводник уйдет вперед, и спросила у Стоуна:

– Ты в порядке?

– Да, все отлично.

Не понимаю, он же не должен видеть, еще как минимум час.

Мы миновали крайние дома, и я вновь испытала удивление.

– Стена?

– Ну да, – спокойно ответил Лат. – Просто Пустошь теперь почти у самых стен города начинается, разрослась зараза. Ну и твари стали появляться, раньше таких никто не видел.

Пустошь растет? Но почему об этом не говорят? Хотя и так ясно, не хотят людей пугать. Для многих Пустошь – это просто страшилка, она есть, но где-то далеко.

– Сильно выросла? – спросил Кал.

– Да не особо, за последний месяц всего на пару метров придвинулась.

Пару метров за месяц?

Мы подошли к высоченной стене, сложенной из грубого обтесанного, но хорошо подогнанного камня. Рингор, с удивлением узнала я, очень дорогой и в здешних местах не добывается. По свойствам своим почти как серебро, нечисть отпугивает на раз. Как же все на самом деле плохо, если они разорились на целую стену? У ворот скучали два охранника, опершись на копья. Один из них, увидев нас, вяло махнул рукой Латурху.

– Не пьешь уже? А зря, опять этого шуршева арзгорда видели. Я б на твоем месте не совался, – посоветовал он.

– Солнце высоко, успеем уйти, пока он не вылезет. Открывай, давай!

Охранник тяжко вздохнул и взялся за створку.

– Завещание-то хоть составили? – сочувственно крикнул он нам вслед.

Оглянулась. Оба смотрели нам вслед. Чувство, что нас действительно уже похоронили.

– Кто такой этот арзгорд? – спросил Стоун.

От ворот вела широкая укатанная дорога. Грязь уже успела подмерзнуть, зима-то не за горами. Подумала, что к вечеру нужно будет достать второй плащ из рюкзака, потеплее. Вдалеке виднелся лес, и, пока мы шли к нему, я все не могла понять, что же с ним не так, поэтому чуть не прослушала ответ Латурха.

– Да твари у нас тут появились. Мерзость дикая! Чем-то на пауков похожи, только размером с ихуру и мохнатые, что она. Шурш знает, откуда взялись, недавно совсем. Ловят в сети, да сжирают заживо. Вся дорога между ущельем Великана и озером Девственниц их паутиной затянута. Одно хорошо, днем эти твари спят, успеем до озера дойти, и их можно не боятся. А назвали так, арзгордами, по имени первого съеденного. Когда его нашли, там даже скелета почти не осталось, по родовому кинжалу брат и опознал. Решил отомстить, да так и сгинул в пузе твари. Их вообще ничего не берет. Серебро только, но не все, демонское, из Греона. Кстати, почти всю пустошинскую мерзость только демонским серебром и можно убить. Наводит на мысли, а?

– Почему лес светится? – наконец поняла я.

– Это не лес, это граница Пустоши.

– Так она, – я посмотрела назад на город.

Четыре года назад я несколько часов добиралась от края Пустоши до города. А сейчас…

– Нам недолго осталось, – хмуро ответил на мой невысказанный вопрос Латурх. – Не знаю, что изменилось в последние дни, но Пустошь взбесилась. Оттуда почти никто не возвращается. Проводники отказываются работать. Я похоронил двоих друзей, гоблина и оборотня, отличные были ребята. Ну, как похоронил, помянул, тела Пустошь тоже перестала отдавать. И твари… Шуршева уйма тварей, все новые и новые виды. Они уже друг друга жрут, столько их развелось.

– Тогда зачем ты взялся нас вести, есть это настолько опасно? Почему сразу не сказал? – негодующе воскликнул Стоун.

И я была с ним полностью согласна, вот только… Я бы пошла, даже узнай обо всем еще в Ирате.

– Вы платите, – просто ответил Латурх, останавливаясь. – И за вас поручился Шарз. Можно сказать, мне стало интересно.

Перед нами густым ровным строем стояли деревья. Одинаковые – серые и невзрачные, ушедшие в зимнюю спячку, лишенные какой бы то ни было красоты. И прямо за первым рядом стволов, переливаясь сине-белыми всполохами, мерцала, изгибаясь на ветру, магическая пленка – граница Пустоши.

Глава 12. Шутки Пустоши и тьмы

– Ну, полюбовались, и домой? – весело спросил Латурх.

Покосилась на него. Лично меня уже ничем не испугаешь, подумаешь, магия.

– Пошли, – бросила ему.

Протянула вперед руку, шагнула и коснулась преграды. Холодная, словно родниковая вода, даже приятная на ощупь. Только… упругая?

– Иди уже, – подтолкнул меня Лат.

Прошла насквозь. Надо же, если бы не знала, что здесь граница, не видела ее, то не заметила бы. Повернулась, вновь положила на нее ладонь – твердая, надавила – будто и нет преграды.

– Шурш меня забери! – услышала сдавленное восклицание Латурха.

– Что?

– Иллюзия спала, – сообщил Тыр. – Прости, не смог удержать. И вернуть не могу. Место здесь очень уж странное, нехорошее.

– Да ты ж реально демонесса! Чтоб меня шурш всего искусал да обслюнявил, из высших!

Улыбнулась, хотела уже посмеяться над нашим проводником вместе с парнями, но увидела и их ошарашенные взгляды.

– Да что такое?

Тыр тоже материализовался и отлетел в сторону, чтобы посмотреть на меня.

– Шурш! Полноценный Хран!

– Ринка, ты это, не пугайся только, – осторожно начал Тыр, увеличиваясь в размерах. – Все хорошо. Ничего страшного не произошло.

– Да скажет мне кто-нибудь! – всплеснула руками и замерла.

Потому что увидела свои руки. Я никогда не носила ни перчаток, ни рукавиц, зачем они, если огонь греет. А теперь пожалела. Мои маленькие красивые ручки, мои розовые человеческие ноготки… их не было. Ногти-то были, куда им деться. Просто стали они… как у демонов. Длинные, узкие, черные, они казались мне не настоящими.

– Что еще? – пугающе спокойно произнесла я, чувствуя, как тьма радостно устремляется наружу.

Попыталась остановить ее. Смогла, почти задохнувшись от прилива силы.

– Рин, – Тыр, почувствовавший мое состояние, подлетел ближе. – Ты почти приняла вторую ипостась…

– У меня ее нет, – хрипло ответила, пытаясь не паниковать. Получалось с трудом. Хотелось забиться в уголок и просто плакать. – Я полукровка… Даже не так. Человек с каплей демонской крови. С малюсенькой капелюшкой…

– Рин, – мой Монстрик увеличился, сравнившись ростом со мной, встал на две ноги и обнял меня. – В тебе больше, чем капля. Не знаю, что не так стало с Пустошью за эти четыре года, но она сорвала все иллюзии, не только наши, которые мы создавали, но и чью-то чужую. Кто-то очень постарался, почти что срастил ее с тобой на уровне всех видов восприятия. Даже не так, это больше, чем иллюзия, это защита, маскировка, щит… Я не знаю, Рина, кто это сделал, но он явно заботился о тебе. Сил на это потратили, нам с тобой и не снилось.

– Демонессы не могут принимать вторую ипостась, – прошептала я.

– Могут, – неожиданно серьезно сказал Кальвени.

– Могут, – подтвердил Латурх. – Моя мать могла. Ее это не спасло, правда… В общем, могут, только если они из Десяти семей. Так что, шурш тебя сожри, поздравляю. Ты у нас из верхушки общества, из самых его сливок.

– Замолчи, – Стоун вдруг подошел, вырвал меня из лап Тыра и заглянул в глаза. – Рина, это ведь ты? Ничего не изменилось?

– Это я, Стоун,