Анна Тарасова - Нить судьбы

— Тебе должно быть стыдно, что любимая женщина мучается муками голода, а ты котлетки жалеешь!

Понтифик расхохотался, откинул планшет в сторону и повалил девушку на кровать, безудержно ее щекоча. Лина отбивалась, как могла, громко и заразительно смеясь, пока, наконец, Марк не решил, что она достаточно наказана за оскорбление его светлости.

— Ладно, так и быть, беги на кухню, там в холодильнике на верхней полке для тебя сюрприз, — отпустил он девушку.

Лина задорно улыбнулась и, вскочив с кровати, попыталась было обернуться в одеяло, но Марк удержал его на себе и она, как была без одежды, поскакала на цыпочках на кухню. Включила свет, открыла холодильник.

Понтифик с довольной улыбкой услышал радостный вопль девушки. Лина завозилась на кухне, загремела тарелками.

— Марк, а ты ее мыл?

— Я — нет, — крикнул он в ответ, — А Жак — да. Он припас для пирога, но я уговорил его дать немного для тебя свежей. Правда, я хотел оставить тебе на утро на завтрак.

Лина вернулась в комнату, держа в руках большую тарелку с клубникой.

Уселась по — турецки на кровать, поставила между ног тарелку и глянула на понтифика:

— Я тебя обожаю! — счастливая, она взяла первую клубничку и с видимым наслаждением положила ее в рот, — И Жака.

— А кого больше? — он потащил пару ягод с тарелки, пока Лина с закрытыми глазами наслаждалась клубничным вкусом.

— Хороший вопрос, — ответила серьезно девушка, — Я подумаю.

Вторая клубничка отправилась в рот вслед за первой, а в руке уже лежала целая горсть.

Марк стащил с тарелки еще одну.

— Эй, — возмутилась Лина, — Это моя клубника!

— А я ее принес! — он потащил еще одну ягоду.

— А Жак дал для меня!

— А я попросил!

— А я… А я… А я женщина, слабое и беззащитное существо, поэтому ты должен оставить ее мне! — Лина показала ему язык и укрыла тарелку руками.

— Несправедливо! — возмутился понтифик, — Ты ходишь с козырей!

— Ха-ха, — победно рассмеялась девушка, — Молись, грешник, чтобы я снизошла до твоих просьб и поделилась с тобой клубникой!

Понтифик отбросил укрывавшее его одеяло и встал на кровати перед Линой на колени. Полностью обнаженный. Планшет лежал экраном вверх, в его свете сидящая девушка обозревала тело понтифика достаточно подробно, чтобы понять, что если она хочет выспаться, ей лучше согласиться с пожертвованием клубники.

— Хорошо, уговорил, — подняла она руки, — Разрешаю пару ягод!

— Только пару? — поинтересовался Марк.

Лина еще раз оглядела его, вздохнула и поставила тарелку между ними как барьер.

— Ладно, уж так и быть, половина твоя. Но меньшая!

— Ты так добра, моя госпожа! — фыркнул понтифик со смехом.

Уже после, когда пустая тарелка была отставлена на стол, а Марк, выключив планшет, улегся спать, обняв девушку, Лина снова заёрзала и стала вырываться из его рук.

— Что, опять? — уточнил понтифик.

— Да нет, — отмахнулась девушка, — Мне зерно от клубники в зуб попало.

Снова добежала до кухни, взяла зубочистку…

Когда вернулась обратно и улеглась в постель, Марк уже лежал на боку, подперев голову рукой.

— Знаешь, мне кажется, что спать ты все-таки не хочешь!

— Хочу! — Лина завернулась в свой конец одеяла, как в кокон, и повернулась к высшему спиной.

Он склонился к ее уху и будоражаще промурлыкал.

— А поблагодарить меня за клубнику не хочешь?

Девушка повернула голову:

— Тоже хочу. Спасибо, — и отвернулась обратно, укрывшись с головой в одеяло.

— И все?

— Ты съел половину тарелки!

— Но я же принес!

— А я поделилась!

— Разматывайся давай и благодари как следует!

— Ну, ничего себе! Я итак «спасибо» сказала, чего еще надо-то? — шутливо возмутилась Лина, стараясь удержать на себе конец одеяла, который Марк упорно вытаскивал из-под нее, — Отдай одеяло!

— А мне мало просто «спасибо»! — борьбу за одеяло он уже почти выиграл.

— Ну, хорошо — большое спасибо! — она еще надеялась на победу.

— А мне все равно мало!..

В общем, заснула Лина, как и предполагала, только к рассвету.

Гюнтер в бешенстве бросил стакан с кровью об стену. Стекло разбилось и остатки кровавого ужина растеклись по белым обоям.

Пауль спокойно посмотрел на ярость друга и так же спокойно заметил:

— А ты думал, что это дело быстрое?

Пауль пригласил его погостить у него в Цюрихе, а заодно поговорить о ткущей. Механик рассказал другу о своей встрече с Ветровой и посетовал на понтифика, который очень доступно объяснил, почему с его инициала снять метку не получится.

Немец заходил по комнате взад-вперед, откинул ногой лежащего на полу смертного. Парнишка лет семнадцати был подобран на тихой и малолюдной улочке города. Кто он, Гюнтера не волновало, ему нужен был ужин и он его нашел.

— Что вас задерживает?

— Нет достаточного опытного материала, — Пауль отпил кровь из своего бокала, поморщившись, что та уже остыла.

— А Медея что, уже не подходит?

— Ну, во-первых, Медея одна, а для качественного теста надо бы несколько ткущих, во-вторых, Медея не активная, а значит, мы можем лишь предполагать результаты на основе лабораторных исследований.

— Марк же отдал тебе Ханну!

Пауль недовольно хмыкнул.

— Ханну! Всего на месяц, да и то… Она же слабая, едва может увидеть вероятности. Нет, друг мой, мне нужна Ветрова! Если, конечно, все, что ты мне о ней рассказал, — правда!

Он искоса глянул на друга.

— Ты обещал мне, что к началу мая все будет готово! — обозлился Гюнтер.

— Непредвиденные обстоятельства — пожал плечами Пауль, — Кстати, ты обещал мне сильную активную ткущую. И где она? До сих пор в Москве, нежиться в постели своего любовника.

Гюнтер сжал кулаки.

— Я не предполагал, что понтифик…

Пауль согласно кивнул головой.

— Понимаю, я тоже не предполагал. Так что пока работаем с тем, что есть.

— Сколько вам еще нужно времени?

— Месяц, может полтора.

Так долго! Еще так долго ждать!

Но ничего! Зная Пауля, Гюнтер был уверен в результате.

Значит, будем ждать.

Туман теперь почти всегда застилал разум вампира. Порой из его памяти выпадали целые дни. И избавится от этого тумана Гюнтеру поможет только ткущая. Она ему необходима как воздух, как кровь, как жизнь.

И парень был готов сделать все, лишь бы Лина принадлежала ему.

Этого требовал туман.

Когда у нее снова появился Всплеск, Лина не заметила. Даже не придала ему значения, настолько он был слабым.

Девушка как раз провожала понтифика в резиденцию, помогала застегнуть пуговицы на рубашке, как вдруг легкий зуд во лбу и мгновенно возникшая мысль о том, что сегодня Марк задержится.