Жена из прошлого (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— Портсигар, который дарят при вступлении в «Кармарское пламя»?

— Ну да. — Рангелю всё-таки удалось подняться. Пошатнувшись, он нетвёрдой походкой направился к седовласому эйрэ, вошедшему в гостиную в сопровождении двух мейстов. — Мейст Булон! Мейст… ик! Подождите!!!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гравировка в виде инициалов…

Теперь уже идиотом чувствовал себя я. И как мог забыть! Точнее, я о них даже не знал. Когда после вступления в клуб мне прислали корзину с подарками, я даже не удосужился поинтересоваться, чем меня решили одарить за членский взнос в виде кругленькой суммы. Понятия не имею, где в итоге осела та корзина. Скорее всего, в одном из шкафов кабинета, а может, и вовсе была отправлена на чердак.

Достав из кармана портсигар Келлера, внимательно его осмотрел. Инициалы обнаружились на серебряной крышке: крошечные, едва различимые, они были искусно вплетены в край витиеватого рисунка — объятого пламенем дракона, скованного шипами розы. И это было не инициалы искажённого.

— В.Р., — произнёс вслух и с мрачной усмешкой подумал, что добиться от хозяина клуба списка всех его членов будет непросто.

Это не с бандершей договариваться. В Кармаре не любят, когда кто-то, пусть даже ультор, пытается сунуть нос в личные дела и жизни других драконов. И ордер вряд ли удастся получить. А значит, придётся выкручиваться и изгаляться.

Поднявшись, я направился к другим членам клуба, стараясь избегать пьяного Рангеля.

Глава 18. Расхождение во взглядах

Женя Исаева

За ужином дракон был немногословен. Нет, он в принципе красноречием не отличался, но сегодня казался особенно замкнутым. Лишь поинтересовался, как прошло наше утро, и Эдвина, ангельски улыбаясь, заявила, что всё было сносно и терпимо.

Я в тот момент чуть вином не подавилась.

— Тебе не понравилось в гимназии? — отреагировал дракон на «сносно и терпимо».

Девочка пожала плечами:

— Я толком ничего и не увидела. Раннвей не захотела показывать мне гимназию, сразу домой потащила.

Не захотела? Можно подумать, она меня о чём-то таком просила…

Одарив и меня улыбкой, язвительно-ядовитой, интриганка продолжила:

— И с Кикки запретила разговаривать. И от другой девочки, Росмари, сразу меня оттащила.

М? То ли у меня проблемы с памятью, то ли Эдвина — наглая врунья.

— Нечего тебе общаться с девицами Левенштерн, — помрачнев ещё больше, хотя больше, казалось, уже просто невозможно, неожиданно резко проговорил Эндер. — У них дурная кровь, Эдвина. Сегодня я в который раз имел возможность в этом убедиться.

«Племянница» притихла. Она явно рассчитывала, что любимый дядя начнёт упрекать нелюбимую тётю за несостоявшуюся экскурсию и препятствие зарождению дружбы, но вместо этого Делагарди лишь тихо меня поблагодарил и сосредоточился на еде.

И на мыслях. Судя по всему, ещё более мрачных, чем выражение его лица.

После ужина служанка увела Эдвину наверх готовиться ко сну, а мы с «супругом» переместились в его кабинет, магией защищённый от любопытных глаз и ушей.

— Расскажешь, что случилось? — попросила я, устраиваясь на диванчике возле камина. — Почему тебя так срочно вызвали?

— Погиб один из ульторов. — Он плеснул себе в бокал не то коньяк, не то виски, а может, какой-нибудь местный аналог этих крепких напитков, и подошёл к окну, за которым осенний вечер хмурился грозовыми тучами.

Я вспомнила, что полицейский говорил про убийство, и осторожно поинтересовалась:

— Его убили?

Дракон кивнул, не оборачиваясь. Стоял и смотрел в окно, словно там, в густых чернильно-серых сумерках, таились ответы на вопросы, что не давали ему покоя.

— Искажённый?

Пауза.

Пару минут он молчал, а я терпеливо ждала ответа. Наконец, оставив на подоконнике опустевший бокал, Эндер обернулся.

— Мы не знаем ни кто он, ни куда скрылся. Убийство произошло в публичном доме, поэтому пресса уже в курсе. А завтра её стараниями в курсе будет весь Гратцвиг. — Делагарди поморщился, словно ему под рёбра только что вонзили шпагу. — Сумасшедший убийца на свободе, и неизвестно, сколько ещё людей пострадает, пока мы его не поймаем. — Он одарил меня долгим, задумчивым взглядом. — Он может быть где угодно, но сюда точно не проберётся. Вам с Эдвиной в ближайшие дни не стоит выходить из дома.

Это что же получается, накрылась моя вылазка к Фарморам медным тазом?

Спорить я не стала. Несмотря на совет Вильмы заглянуть в родовое гнездо Раннвей, нестись туда сейчас, когда в городе прячется обезумевшее нечто… Не-е-ет, спасибо. Мне хватило и одного «свидания» с такой «милахой». Больше не надо.

— У Эдвины со следующей недели начинаются занятия, — напомнила Делагарди, устремившемуся за алкогольной добавкой.

— Поимка искажённого — вопрос нескольких часов. В худшем случае — дней. Он не сможет долго сдерживать свою жажду, нападёт снова. Но лучше, конечно, нам найти его до нападения. Отряды законников прочёсывают город, каждый ультор столицы вовлечён в поиски. Найдём! — Он мрачно усмехнулся и пробормотал чуть слышно, обращаясь скорее к себе, чем ко мне: — Главное, чтобы обошлось без новых жертв.

Перед глазами снова встала жуткая картина — искажённый в зале ресторана, убийца с чудовищной улыбкой, жаждущий моей гибели. Брр! Даже думать страшно, что кто-то в Гратцвиге может пострадать по вине такого же кошмара.

— Ты говоришь, убийство произошло в борделе… — Я подняла на Эндера вопросительный взгляд. — Обычно такие места многолюдны. Неужели его никто не видел? Никто не смог его описать?

— Это-то и странно, — выудив из узкого горлышка графина хрустальную пробку, сказал Делагарди. — Искажённые не отличаются осторожностью, а этот…

— У меня идея! — перебила я его и подскочила с дивана, охваченная странным ощущением: не то волнением, не то азартом. — У погибшего были близкие? Кто-нибудь, с кем у него за годы жизни сформировалась крепкая эмоциональная связь. Жена, дети, родители…

— У него есть семья, — ответил Эндер и тут же нахмурился: — К чему ты клонишь, Женя?

А то он не понимает!

— С помощью его родных я бы могла увидеться с погибшим и расспросить его об искажённом. Уж кто-кто, а твой коллега точно видел лицо своего убийцы!

То, что дракону не понравилось моё предложение, я поняла сразу, по выражению его лица. Делагарди нахмурился и, глядя на меня так, словно его фальшивая жена вдруг сошла с ума, коротко произнёс:

— Нет.

— Что — нет? — Теперь уже хмурилась я, не понимая, с чего вдруг такой категоричный ответ.

— Мы уже говорили об этом, Женя, — добавил он резко, если не сказать — грубо. — О твоём даре никто не должен знать.

— Но в опасности люди! — воскликнула я и подумала, как было бы здорово взять за грудки этого дракона, встряхнуть хорошенько, чтобы перестал быть таким непрошибаемым. Правда, встряхнуть такую махину получится вряд ли, но я бы с удовольствием попыталась. — Если искажённый сумел расправиться с целым ультором, то…

— Нет.

Коротенькое слово прозвучало ударом, пощёчиной. Мой бывший муж точно так же любил командовать и приказывать, и… Раньше такое отношение угнетало, сейчас — заставляло злиться.

— Не принимай решений за меня, — процедила, приблизившись. — Не надо.

— Я забочусь о твоей безопасности, Женя. Это раз, — взгляд сверху-вниз ударил в меня. — Два: я пытаюсь придерживаться условий нашего договора. Если станет известно, что ты зрящая, через год мы с тобой не расстанемся. Никто не посмотрит, что ты — драконица. Твою силу будут использовать, и отказаться уже не сможешь.

— Мы бы могли что-нибудь придумать!

Но он как будто меня не слышал. Не желал слушать.

— Три: как уже сказал, искажённый себя ещё проявит. Не сегодня, так завтра. И тогда его поймают.

— Но сначала поймает он, — буркнула я, задетая тем, что мой план вот так сходу отвергли, даже не пожелав рассмотреть варианты. — Мы бы могли попросить не рассказывать о моём даре. Или я могла бы прикинуться…