DJWP - Сказка, расказанная на ночь

Зена подплыла к Габриель, удивленная необычным, странным выражением, появившимся на её лице. Воительница подобралась к ней и остановилась примерно на расстоянии вытянутой руки. Внезапно Зена встала на ноги. Целый водопад лунных капелек каскадом струился с её тела. Зена одарила подругу усмешкой. Габриель смотрела на неё с раскрытым ртом и странным выражением, так и не сошедшим с лица.

— А ты-то на что уставилась? — изогнув брови, спросила Зена, смерив Габриель взглядом.

Габриель смогла лишь сглотнуть и попыталась выдавить улыбку.

— Красивый прыжок? — предположила она.

Зена хихикнула и подняла ногой фонтан брызг, полетевших на барда.

— Смотри не утони, — саркастически предупредила Зена и стала пробираться к берегу длинными, изящными шагами.

Сафо и остальные девушки проводили взглядом воительницу, ступающую из воды на траву.

— Вау! — снова прошептала Лаки.

Луна теперь полностью освещала тело Зены, вышедшей из озера и медленно шагавшей к валуну.

По лицу Сафо расплылась довольная и хитрая улыбка, когда она перев5ла взгляд на Габриель, всё ещё смотрящую вслед Зене, озаренной лунным светом.

Поэтесса наскочила на Габриель, окуная её головой в воду.

— Я бы сказала, тебе нужно охладиться! — смеясь, заорала поэтесса.

Очарование было разрушено, и купальщицы стали стягиваться к Сафо и Габриель, чтобы присоединиться к их плесканию на мелководье.

Зена слышала, что смех и веселье продолжалась. Они быстро добралась до валуна и забрала свою одежду и оружие.

Присев у края воды, она стала отмывать сначала кожаные доспехи, а потом нагрудные. Соскребая сажу, она улыбнулась, не сводя пристального взгляда с играющих в воде девушек. Потом она приостановила движения, созерцая странное выражение на лице Габриель.

— Наверное, надо будет сюда вернуться, — пообещала сама себе воительница, а потом сосредоточилась на чистке доспехов.

Часть 12

Умереть я хотела бы…

А прощаясь со мной, она плакала,

Плача, так говорила мне

«О, как страшно страдаю я,

Псапфа! Бросить тебя мне приходится!»

Кожаные доспехи Зены были ещё влажными, но жар костра высушивал их. Воительница сидела у огня, полируя меч. Остальная труппа расползлась к спальникам, разложенным на разном расстоянии друг от друга вокруг лагерного костра. Габриель, как обычно, сидела рядом с воительницей, просушивая волосы.

Зена ещё раз мысленно перебрала всех присутствующих. Не хватало только Сэмфаста, Грэми и Руми. Сэмфаст спал в задке повозки; Зена это уже проверила. Грэми и Руми сменили после купания двух других амазонок и сейчас были на постах. Зена придирчиво расспросила Руми перед тем, как допустить её на дежурство, чтобы удостовериться, что холодная вода достаточно отрезвила её. Руми страстно уверяла воительницу, что с ней всё в порядке, но долгий взгляд воительницы предупредил её, что лучше бы это было действительно правдой.

Теперь Зена пристально смотрела на Клео. Та расчесывала волосы и наблюдала за Сафо. Сафо расчесывала волосы Лаки. Лаки была в полном экстазе от внимания поэтессы. Зена подумала, что свои-то волосы Сафо, скорее всего, вообще не расчесывает — но Зена и сама редко уделяла внимание своей прическе. Может быть, Габриель захочет заплести пару косичек, если сочтет, что воительница слишком уж запустила себя.

Габриель состроила гримаску и попыталась разодрать расческой совершенно неподдающийся колтун. Она вздохнула и уставилась в огонь, чувствуя, что эйфория от каннабиса начинала выветриваться. Подступала усталость и сонливость. Снова мучая расческой спутанную прядь, Габриель подумала, что надо бы хорошенько выспаться.

Сафо к этому времени уже лежала на спальнике и смотрела в небо.

— Габриель! — тихо позвала она.

Габриель оторвала взгляд от пламени и перевела его на поэтессу, боясь даже спрашивать, что та могла потребовать.

— Расскажи нам сказку на ночь… — почти пропела Сафо, поворачиваясь к Габриель и подкладывая руку под голову.

— Ох, Сафо, я так устала, — начала бард, но Лаки перебила её.

— Пожалуйста, Габриель, расскажи нам сказку на ночь… ну пожалуйста! — девушка легла на спальник позади Сафо и положила руку ей на бедро.

Сафо улыбнулась и погладила её руку. Обе они одарили Габриель своими самыми неотразимыми улыбками. Зена заметила моментальную реакцию Клео, и эта реакция была не из доброжелательных. Воительница про себя отметила, что было бы любопытно взглянуть на почерк Клео.

Габриель застонала и через плечо бросила взгляд на Зену. Воительница, как обычно, глубоко задумалась и смотрела куда-то в другом направлении. Габриель ещё раз посмотрела на неё, на этот раз — на спутанные волосы. Про себя сказительница улыбнулась, решив, что надо будет когда-нибудь уломать Зену позволить ей расчесать их. А сейчас она слишком устала, но было похоже на то, что всё равно придётся рассказывать историю. Оставалось только подчиниться судьбе. В конце концов, она же была бардом.

— Ну хорошо! — Габриель сделала паузу, ожидая, пока все устроятся поудобнее. — На чём я остановилась?

— Крот пересек реку, — напомнила Лаки.

— Ему помогла Черепаха, — добавила Сафо.

— Точно, — Габриель встала, разгибая спину. — Черепаха…

Габриель криво улыбнулась. Взгляд Зены оторвался от Клео и переместился на подругу. Воительница перестала полировать меч, положив его плашмя на колени, ожидая, пока Габриель продолжит. Лагерный костер потрескивал и искрился. Наконец, бард начала рассказывать:

«Крот шел в прохладной тени шуршащих трав, мокрых от росы; рассвет зажигал кончики листьев, и они сияли над Кротом, словно языки пламени.

Завороженный новизной, он даже растерялся. С каждым шагом он словно прозревал; птицы пели песни, которых он никогда не слышал, свежие ветра приносили откуда-то издалека незнакомое благоухание, а корни были сладкими, как ягоды.

Поле было бесконечным. К полудню ему казалось, что он не продвинулся дальше того места, на котором стоял в рассветных лучах. Шумливые волны трав вокруг него были пропитаны свежими ощущениями. В первый раз за всю жизнь Крот шел под широким открытым небом.

„Я жил в раковине, — думал про себя Крот, — в стручке гороха! В песчинке! В то время как я мог жить в этом огромном мире! Нужно было уйти из леса много лет назад. Нужно было пересечь эту реку в день, когда я родился!“

Однако, больше всего поразили его не новые любопытные вещи, а старые и знакомые. Он видел енотов и белок, слышал перекличку воронов и жаворонков, чувствовал запах волков и лиси, и даже миновал череду очень знакомых холмиков.