Королевский поцелуй - Екатерина Романова

с моей. Только энергия ветра – голубая, и она всегда была такой до сумасшедшего рабочего поцелуя в карете. Почему теперь искрится золотом?

– Видишь? – хмуро уточнил учитель.

– Я хоть и кот, но голубой от золотого отличаю. Дело сделано. Давай я принесу артефакт и…

– Заткнись!

– Любите вы все усложнять, – котяра недовольно закатил глаза.

– Кто-нибудь объяснит, что происходит? – не выдержала и схлопнула все каналы. – Какой круг я осилю? Сколько еще закрытых каналов?

– Один центральный, – котяра пошло поиграл бровями и кинул взгляд на книжку, валявшуюся на полу. – Круга до восьмого осилишь, с твоим-то потенциалом.

– А почему моя сила отливает золотом?

– Видишь ли, – учитель взлетел и устроился на моих коленях. – Когда каналы открываются кем-то извне, слияние сил неизбежно. В тебя попала магия дарси Драгнора. Но это временное явление. Когда твой магический фон уработается, магия вернет прежний свет. Советую пока не злоупотреблять заклинаниями, эффект может оказаться… непредсказуемым. Мы с Гастоном подберем подходящие заклинания для изучения.

– Есть у меня одна книженция…

– Гастон! – воскликнули мы с учителем.

– Да хорошая книженция, дело говорю…

Разогнав зверье, я намазала шею регенерирующей настойкой и легла досыпать. Завтра сложный день, нужно быть в форме и не вызывать лишних вопросов насчет цвета моей кожи в подозрительных местах.

Но уснуть оказалось не так просто, особенно в постели, пропахшей гранд-джаффаром. Даже повернувшись спиной к его подушке, я ощущала едва уловимый аромат кедра, а в голове звучали слова «Я весь день улыбался, как идиот, чувствуя на себе твой запах…». Поняла, что сама улыбаюсь как идиотка и, откинув одеяло, решила заняться более плодотворным делом: переводом дневника. Обложилась в кровати книгами и взяла карандаш, чтобы записывать перевод. Если бы я только знала, что чтение усыпит похлеще крепкой снотворной настойки, сразу бы села за словари.

Утро наступило неожиданно, как удар лопатой по затылку.

– Отставить!!! – раздался громогласный возглас. – Мерлот, шевели ляжками! С такой скоростью ты не убежишь даже от мохнатого хвостатыша!

Я резко села. Книги и свитки посыпались в разные стороны, голова отозвалась болью.

– Встали в две шеренги, руки в стороны! На построение десять секунд! Хизер, ты куда поплелась? Не умеешь считать до двух? Пять секунд уже прошло, курицы вы тупые!

Из открытого окна доносились женские крики и ругательства, усталые стоны участниц и знакомые фамилии.

– Что?

Часы на комоде показывали восемь утра. Марговы сем… потроха! Я проспала!

Свалилась с кровати, наскоро засунула книги и свитки в сумку, быстро переоделась в тренировочную форму, стянула волосы в высокий хвост и бросилась на улицу. Тренировка шла уже несколько часов. Участницы, взмокшие, изможденные, смотрели на свежую и отдохнувшую меня с откровенной ненавистью. Они выполняли приседания с прыжком, а перед ними, сложив руки на груди, вышагивала незнакомка. Высокая, мускулистая, непривычно красивая для боевички. С раскосыми карими глазами, густой копной каштановых волос, заплетенных в толстые косы, с пухлыми губами, изящно выщипанными бровями, длинными ресницами… Я даже споткнулась, пыталась найти в ней хоть один изъян! Черный топ плотно обтягивал ее тело, подчеркивая упругую грудь и выделяя рельефный пресс. Тренировочные брюки тоже не оставляли простора для фантазий. В женщине идеально все.

Поняла, что невзлюбила незнакомку с первого взгляда.

– А, особенная. Ну, с добрым утром. Кофейку? Завтрак в постель? – женщина заломила тонкую бровь и ядовито улыбнулась. Похоже, у меня проблемы. – Чего остановились? Плюс двадцать приседаний каждой!

Участницы взвыли, заохали и продолжили прыгать, возненавидев меня еще сильнее, примерно на двадцать приседаний.

– Прошу прощения за опоздание. Не повторится.

Я быстро встала во вторую шеренгу и присела.

– Нет-нет-нет, ты что, дорогая! Поднимись, – обманчиво ласково проговорила женщина. – Нельзя же так сразу. Разомнись для начала, разогрейся, проснись. Тридцать кругов. Если не сложно, конечно же. Ты ведь у нас… особенная!

Заслужила. Без пререканий отправилась на беговую дорожку, размяла голеностоп, колени, бедра, остальные суставы, сделала пару упражнений на скрутку, взбодрила, не открывая, каналы, и побежала легкой трусцой под пристальным взглядом леди незнакомки.

Поляна относительно небольшая, дистанция, соответственно, тоже. Но через пятнадцать кругов дыхание сбилось, легкие начало жечь, лодыжки – покалывать. Бег – не самое мое любимое занятие. Лучше отжиматься, как другие участницы, или магический спарринг, или упражнения на баланс на бревнах… все это они успели проделать, пока я бегала.

К финишу я едва дышала, легкие жгло огнем, воздух со свистом входил и отказывался выходить, приходилось выталкивать его силой, сжимая диафрагму. Я шла на упорстве, хотя могла подключить магию и лететь быстрее ветра, а, когда леди не смотрит, и вовсе лететь по-настоящему, я же научилась. Но… я почему-то хотела заткнуть незнакомку за пояс. Облажаться перед ней из-за нестабильной магии в мои планы не входит. Дух непонятной конкуренции так и летал в воздухе.

Под конец дистанции едва переборола желание свалиться в траву. С гордо поднятой головой я пересекла финишную черту, и, проделывая упражнения на дыхание, медленно подошла к наставнице. Она уселась на бревно и, болтая ногами, наблюдала за мной свысока.

– А ты крепкий орешек, Штерн. Он таких любит.

– Не поняла.

Я подошла достаточно близко, чтобы уловить тонкий аромат дорогих духов и заметить на груди женщины кулон… Сердце неприятно дернулось, а дыхание, несмотря на упражнения, сбилось. Два золотых крыла обнимают рубиновое сердце.

– Глазастая, – женщина небрежно коснулась кулона и сунула его под майку. – Его подарок, да. Странно, что ты свой не носишь.

Брошка осталась на нижнем платье, небрежно сунутом в вещевой мешок. Мне безотчетно захотелось нацепить ее на самое видное место. Что за дурное желание? Что за незнакомое обжигающее чувство?

– Я все еще не понимаю, о чем вы говорите.

Женщина ловко вскочила на ноги, оказавшись верхом на снаряде, и скомандовала:

– Бери палки и забирайся на бревно.

Понятно. Сейчас мне отомстят за опоздание, называя это тренировкой баланса.

Я взяла дубовые палки. Одну бросила тренеру, вторую оставила себе и чуть менее ловко забралась на бревно. Все же два метра над землей.

– Первое. Я – магистр Дромир.

– Магистр