Архангел (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

Айени вошел в палату, аккуратно переступая через тела. Отсоединил капельницы с ее рук и датчики приборов от груди. Затем взял Алексис на руки и вынес в коридор.

– Куда ты ее несешь?

– К Одьену в палату. Возьми препараты и уколи этого, – он кивнул на Него. – Пусть вырубится в первом.

– Он убил Поука, – прошипела я. – Я дала слово, что найду Его и убью.

– Мэйю, Он нужен агентам живым. Он – важный свидетель. Если ты убьешь Его – другие виновные могут остаться безнаказанными.

– Но я обещала…

– Он все равно умрет, Мэйю. Но не должен умереть сейчас.

– Твою мать! – я забежала в палату и бросилась к столику с препаратами.

Инъектор. Нашла! Транквилизаторы всегда хранятся в сейфе. Где сейф? Начала открывать шкафчики с медикаментами в палате. Нашла сейф! Как его открыть? Обернулась и посмотрела на тело медсестры. У нее должен быть ключ. Подбежала к телу и начала обыскивать. Брелоки в кармане. Достала их, подбежала к сейфу и начала прикладывать к электронному замку. Нашла ключ! Замок открылся и передо мной оказались ряды с ампулами. Набрала препаратов позабористей. Главное, с дозировкой не переборщить. «Замешала коктейль» в инъекторе и подошла к Нему. Сделала укол в руку. Может, ударить его по голове стойкой от капельницы, чтобы наверняка вырубить? Схватилась за стойку и подняла ее.

– Что ты делаешь? – в палату вбежал Айени.

– Хочу по голове его ударить! Для надежности!

– Я сам! – он подошел ко мне, выхватил стойку и вмазал ему по голове со всей силы. – А теперь пошли отсюда.

– Нельзя оставлять его здесь одного!

– Ты укол сделала?

– Да!

– Тогда пошли!

– Айени! – мои ноги скользили по полу, пока Айени тащил меня из палаты.

– Оставь его! Мы уходим!

Я перестала сопротивляться, и мы с Айени побежали в палату к Одьену. Свет ослепил меня и реальность первого обрушилась всей тяжестью.

Полли

Они начали падать. Все те, кто побежал на меня, начали падать замертво. Я увидела Уоррена, стоящего рядом с одним из них. Он был в пятом. И в пятом он их убил.

– Полли, второе! – прокричал Уоррен и я прыгнула.

Мы побежали в сторону выхода. С парковки на нас шла толпа. Человек тридцать, не меньше. Я материализовала автомат.

– Серьезное оружие, – кивнул Уоррен, и поднял руки вверх.

– Ты что делаешь? – не поняла я.

– Сначала переговоры, потом бой.

В нас полетели копья, топоры, стекла, стрелы и дробина.

– Переговоры не состоялись, – произнес Уоррен и хлопнул в ладоши.

У него в руках появилась длинная палка. Я выставила щит.

– Стреляй! – закричал он и побежал вперед, прямо на стену из копий, топоров, стекла, стрел и дроби.

Я открыла огонь. Уоррен перекинул палку с одной руки в другую и провел ей по воздуху. Возникла полупрозрачная стена. Он толкнул ее ладонью вперед, и стена двинулась на летящее в нас оружие. Я щитов такой мощности за свою бытность не видела. Я повидала многое. Щит обрушивал чужое оружие и несся на тех, кто его метал.

Уоррен снова взмахнул палкой и перекинул ее из руки в руку. Новая стена. Он толкнул и ее. Стена полетела на бегущих на нас людей. С других сторон мы увидели своих. Агенты пошли в атаку. Я продолжала стрелять, когда почувствовала укол в грудь.

– Четвертое! – закричала Уоррену, и он обернулся ко мне.

Прыгнули в четвертое. Уоррен подбежал и приложил ладонь к моей груди, обрушивая стрелу, которая в нее попала.

– Сейчас пройдет, – начал закачивать в меня Поток.

Мгновенно рядом с нами появились другие агенты. Кто-то из них был ранен, кто-то менял оружие. Лирет и Дадли подошли к нам.

– Со стороны улицы, – Дадли схватил Уоррена за руку, – пешей идет не меньше ста человек. – У нас не хватит сил, чтобы от всех отбиться.

– Даже если я сдамся, вас это не спасет, – ответил Уоррен.

В четвертом появились палачи. Они напали на других агентов. Уоррен потянул за край материи и накрыл нас четверых карманом.

– Долго мы здесь не протянем, – напомнила Лирет. – Либо придумываем план, либо пытаемся убежать.

Я убрала ладонь Уоррена от своей груди.

– Хватит. Побереги силы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты ранена! – он смотрел на небольшую дыру в моем плече.

– Ты не излечишь меня, – напомнила строго.

– Найду того, кто вылечит.

– Нет, – схватила его за запястье. – Лучше подумай, как нам выбраться из этой переделки.

– Нужно отвести их от больницы и разделить на группы. А потом зачищать отдельными группами.

Лезвие меча прошило наш карман и оказалось перед моим лицом. Уоррен обрушил его и выскочил. На нас напали два палача. Уоррен снова материализовал палку и встал в оборонительную стойку.

– Палка? – засмеялся один из палачей. – Ты шутишь?

– Не шутит, – ответил второй, очевидно, более опытный, и выставил щит.

Первый не понял, в чем суть оружия Уоррена, и бросился на него с мечом.

Уоррен несколько раз взмахнул палкой и от нее полетели горизонтальные полупрозрачные полотна. Они сложились в причудливую фигуру, похожую на шестиугольник. Палач обрушил мечом три стены из шести, и в этот момент Уоррен повернул палку. Три других полотна изменили свое положение, заняв место обрушенных. Палач даже не понял, что произошло. Его Поток разрезало на части, и эти части упали вниз. Второй палач, спрятавшись за щитом, ринулся на меня. Уоррен снова описал какую-то фигуру своей палкой. И на этот раз от нее полетели полотна, образующие цветок.

– Третье! – закричал Уоррен.

Я успела увидеть, как полотна Уоррена столкнулись со щитом палача. Как цветок обрушился, а палач в ответ метнул в Уоррена ножи, расслаивая их в пространстве и превращая в сплошную стену из оружия.

Провал в третье и сразу же удар по спине. Дадли защитил меня, отрезав нападавшего щитом. Лирет приготовилась нападать, а моя спина начала меня беспокоить. Уоррен появился передо мной и выругался. Хотел меня подлатать, но я не позволила.

– От этого не умру, – ответила строго, оборачиваясь к Лирет и Дадли, которые сражались в двумя другими палачами.

– Кто-то должен вернуться в первое и запросить поддержки! – кричал мне Дадли.

– Лирет! В первое!

Она как раз увернулась от удара молотком.

– Ну, тогда прикройте!

– Прыгай! – рявкнул Уоррен и понесся на палача, с которым сражалась Лирет.

Палка. Вообще, оружие моего Desima называется «геометрический жезл», но на занятиях по самообороне и нападению в пространствах мы называли его «палкой». Никто из моих знакомых не выбрал «геометрический жезл» в качестве любимого оружия. Слишком сложно им управлять. Надо материализовать плоскости и полотна, группировать их в пространстве и управлять концами жезла. Но мой Desima, как показывает практика, легких путей в жизни не ищет. Я люблю огнестрельное оружие. Потому материализую его подобие в других измерениях. Конечно, в ближнем бою оно мне ничем не помогает, но на расстоянии очень даже эффективно. Я материализовала пистолет и выстрелила. Попала в голову палачу, с которым дрался Уоррен. Палач упал, а Уоррен обернулся ко мне. Кажется, он был чем-то недоволен.

– Ты могла в меня попасть!

– Не могла, – я повернулась в сторону дерущегося на ножах Дадли и снова выстрелила.

Его противник с дыркой в голове упал.

– Полли! – закричал Дадли.

– Я хороший стрелок, – обрушила пистолет и пошатнулась. – Черт, меня выносит отсюда.

Рухнула во второе. Прямо в побоище. Уоррен и Дадли появились рядом. Хорошо, что появились, иначе бы меня покромсали на куски. Видно, хорошо меня по спине ударили, раз силы так быстро теряю. Падение в первое. И в первом я упала на пол в холле приемного отделения местной больницы.

Алексис

Я оказалась на кровати рядом с Одьеном. Как я здесь оказалась?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– С ним все будет хорошо! – строго произнес Айени. – Будь здесь, я скоро вернусь.

Как будто я была в состоянии куда-то уйти. Как будто могла уйти и оставить Одьена одного. Я смотрела на него, на трубку, торчащую изо рта, на аппарат ИВЛ, к которому он был подключен. Я знала, что все плохо. Что повязки на его груди закрывают хирургические доступы. Что моему любимому распахали грудную клетку, чтобы спасти. Дренажные трубки, выходящие из-под повязок, были заполнены кровью. Капельницы, подключенные через центральный катетер, гнали в его кровь препараты. И если тварь, которая сделала это с ним, придет в эту палату, мы с Одьеном, скорее всего, погибнем.