Медленный яд (СИ) - Магдеева Гузель

— Привет, — в голосе подруги удивление, — все хорошо у тебя?

— Я звоню, только когда плохо? — усмехаюсь, хотя ответ очевиден. По большему счету так и есть.

— Честно, Сашка, да.

— Я узнала, кто любовница Кирилла, — говорю как можно тише, оглядываясь. Вот почему так: муж изменял, а стыдно — мне? И позор я пытаюсь скрыть, точно он мой.

— Господи, Сашка, ты как? Я могу после работы приехать, а сейчас никак, Илья Сергеевич…

— Я с ним сегодня была. Он мне ее и показал.

— Кто она?

— Секретарша Самойлова.

— Сука, — из уст Катьки слышать такое непривычно, — я так и знала. Наташа намекала,а в открытую не говорила.

— Она тоже знает? — только этого не хватало. И сколько людей еще в курсе?

— Они подруги же, — вздыхает Мещерякова, и продолжает дальше говорить, но я словно отключаюсь. — Сашка, ты слышишь, нет?

— Чего?

Лишь бы не заплакать. Я теперь еще больше не хочу на работу возвращаться, если Оксана общается с секретарем Ильи, тогда новость, что я узнала о запретных связях мужа разлетится на раз-два. Если еще не растрепалась она…

И представляя, как на меня будут смотреть все остальные, кто-то жалея, а кто-то со словами «так ей и надо», я мечтаю утопиться прямо сейчас, среди хохлатых уток в речке через двести метров отсюда.

— Выставка в Москве, говорю, послезавтра, билеты от организации оплачивают, должны два представителя лететь. Одно место свободное, Наташка сказала.

— И?

— Чего «и»? Полетишь?

Я уже собираюсь сказать «нет» и отправиться домой зализывать раны, в свою серую квартиру, но в последний момент останавливаю себя.

— Полечу. От меня что надо?

— Только согласие.

— Отлично, — выдыхает она, — ладно, я больше не могу.

— Постой, — спохватываюсь с опозданием, — а кто будет вторым?

Но Катька уже кладет трубку.

Глава 27. Илья

— Это мое место.

Девушка поворачивает голову на мой голос, и на мгновение мне кажется, что это Влади. Моргаю и понимаю — мерещится, пассажирка совсем другая. Ничего общего нет с Сашкой, и я хоть убей, не понимаю, почему она видится мне в каждой девушке.

— Я…

— Илья, ну чего там?

Алина выглядывает из-за моего плеча, недовольным взглядом окидывая соперницу. Для нее все вокруг — соперницы, а эта еще и сидит на моем месте. Практически, на ее территории

Девушка удаляется, и мы, наконец, садимся, предварительно запихивая сумку в отделение над головой.

Спать хочется невыносимо, в глаза как будто песок насыпали. Моргаю, вытягивая ноги вперед, и на несколько секунд отключаюсь. В аэропорт пришлось ехать в три ночи, а до этого — сначала за Алиной, а потом домой, собирать вещи.

Можно было бы и не лететь на выставку, и без меня желающих полно. Но захотелось сменить обстановку, перезагрузить мозг.

А вместо этого Алина долбит меня, заставляя сделать с ней селфи.

— Ну всего два кадра и спи потом до прилета.

— Ага, конечно.

До Москвы — почти два часа, и я не хрена не успею выспаться за это время. На наш рейс билетов в бизнес не нашлось, и пришлось брать в общем салоне. Вот уж никогда не думал, что с этим могут возникнуть проблемы, но сейчас мне по барабану абсолютно все.

Втыкаю наушники, надеясь, что девушка, занятая обработкой фотографий, не будет донимать меня дальше, и смотрю на часы — шесть.

Последние дни прошли в такой суете, что хочется забить на все и уехать куда-нибудь к морю. Но пока жопа с «Палладиумом», падают продажи и не получается выкупить два понравившихся участка, потому что мы не можем договориться о цене взяток на них, рано расслабляться.

Хотя, в такой загрузке тоже есть плюсы: я меньше думаю о Влади. Когда ее нет рядом, проще бороться с влечением. После кастинга она как растворилась, и это к лучшему. Вчера на работе ее тоже не было, зато пришла Оксана — писать заявление на увольнение. Ну и хрен с ней.

В сон проваливаюсь почти сразу, едва успеваю пристегнуть ремень. Как взлетаем, что показывает стюардесса, завтрак — по боку. Только когда садимся, Алина целует меня в ухо, и я дергаюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прилетели, — улыбается, глядя на меня. Довольная, от неожиданно образовавшейся поездки. Я обещаю ей сходить в какой-то клуб, чье название она повторила раз пять, но я так и не запомнил ни одно.

На такси через утренние московские пробки добираемся до гостиницы к десяти. Душ, завтрак, и я почти готов к тому, чтобы тащиться на выставку недвижимости и несколько часов провести за общением с девелоперами столицы и регионов.

— Я по магазинам, да?

Алина сидит напротив меня в кафе, довольная просто до одури. Накрашенная еще с ночи, в мягком спортивном костюме, с полными от природы губами — она привлекает к себе внимание. Не дура, фигуристая, красивая, не вдова, без горы проблем. Только, блять, я ее не хочу.

— Что случилось, Поддубный?

Ловит мое выражение лица моментом, словно настроена на мою радиоволну. Все хорошо, просто ништяк.

— Спать хочу. Ладно, давай, гуляй до вечера, как закончится все, поедем куда-нибудь вместе.

После регистрации иду вдоль огромных выставочных стендов — метров шесть-семь, не меньше, игнорируя протянутые руки с буклетами. Эту макулатуру явно не потащу обратно домой. Через час в красном зале презентация, на которой я хочу посидеть, а потом — круглый стол девелоперов, куда меня и пригласили.

Кажется, из наших здесь кто-то еще должен присутствовать, только кто?

Знакомые названия застройщиков — «Инград», «Донстрой», «ПИК», еще парочка новых. Одно из самых баксовых мест занимает «Эталоновский» стенд с пятью изогнутыми экранами, на которых транслируется презентация жилого комплекса. Зависаю возле него ненадолго, задирая голову вверх — картина впечатляет.

— Впечатляет, да?

Просто охуеть как впечатляет.

Мне даже не надо оборачиваться, чтобы догадаться, чей голос я слышу.

Вот, значит, кто прилетел сюда, — и ни одна зараза не сказала, что второй будет она

— Влади.

Оборачиваюсь к ней и смотрю внимательно.

Сашка в черном брючном костюме, узкие обтягивающие брюки, пиджак с закатанными рукавами. Держит пакет бумажный, из которого стопками торчат все те буклеты, что я игнорировал на пути сюда. Волосы собраны в высокий хвост, на лице — ни грамма макияжа, только губы помадой покрыты.

Это нарочно, похоже, жизнь меня тычет как может, чтобы я на каждом углу видел глаза ее зеленые? Я устал от Влади, честно. Она везде, и я точно иду за ней по следу, или она — по моему, чтобы, блядь, вот так стояли мы, глядя друг на друга, а вокруг искрило.

— Поддубный, — у нее выходит так же холодно, как и у меня, и это неприятно задевает. Не ты ли на днях плакала, орошая мне футболку слезами?

А теперь снова равнодушное выражение лица, которое держится последние месяцы, что мы видимся.

И мне, сука, должно быть по боку, что творится в башке у Влади, я вообще сюда прилетел с Алиной и вечером буду жарить ее, не думая о Сашке. Пошла на хер.

— Не буду мешать, — разворачивается и уходит дальше, не торопясь, покачивая жопой и гривой в такт шагов.

Зараза.

В таком дерьмовом настроение я сижу за столом, именуемым круглым. Слушаю умные вещи, чиркаю в блокноте записи, отвечаю. Видео, фото — скорее всего, уже сегодня к вечеру мой фейс будет мелькать в статьях интернет-изданий.

Сосредоточившись, высказываюсь по поводу эскроу-счетов и долевого, говорю про заемные средства нашей фирмы и даже шучу.

Но все это время мне хочется одного: чтобы отпустило. Спустя два часа, тридцать рукопожатий, восемнадцать визиток, выхожу, вдыхаю полной грудью московский смог. Мне уже сейчас хочется обратно, домой, забив на все обещания. С одной-единственной целью: найти доказательства виновности Влади или убедиться в их отсутствии, и я уже знаю, с чего начать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 28. Илья

Оставшиеся сутки в Москве с Алиной выглядят пыткой.