Бухгалтер Его Величества (СИ) - Иконникова Ольга

Слуги расступаются при нашем появлении, и я вижу лежащую на полу женщину. Ее волосы спутаны, а яркое платье пропитано кровью.

– Я всё-таки добралась к вам, сударыня! – на меня со странной смесью торжества и боли смотрят зеленые глаза мадам Легран.

62. Охота на ведьм

– Мадам Легран? – я пребываю в таком ужасе, что не нахожу в себе сил, чтобы приблизиться к гостье и хоть как-то ей помочь.

К ней вообще никто не приближается – слуги, как и месье Амбуаз, предпочитают держаться в стороне. И только когда она чуть слышно просит пить, я, наконец, сбрасываю с себя оцепенение.

Хватаю со стола деревянную кружку, зачерпываю ею воду из стоящей у дверей бочки и, опустившись на колени, подношу к бледным, растрескавшимся губам мадам Легран.

– Помогите его величеству, ваша светлость! – ее голос начинает звучать чуть громче и ровнее. – Ему не справиться без вас.

Прежде, чем я успеваю сообразить, о чём она говорит, граф командует:

– Оставьте нас здесь одних! Немедленно!

Слуги торопливо удаляются. Камердинер выходит из кухни последним и закрывает за собой дверь.

– Вы как всегда осторожны, ваше сиятельство, – по губам мадам Легран пробегает усмешка. – Но на сей раз я вполне это одобряю.

Я бросаю на графа тревожный взгляд.

– Прошу вас, отправьте кого-нибудь за доктором. Вы же видите – ей нужна помощь. И попросите принести теплой воды и кусок ткани – нужно перевязать рану.

Мадам Легран слегка касается меня, и я вздрагиваю – ее рука холодна как лед.

– Не нужно, сударыня. Никакой доктор не сможет мне помочь. Мы только потратим время. А мне так много нужно вам рассказать.

Она говорит с таким трудом, что и я, и граф понимаем – счет идет на минуты.

– Тодория обречена, ваша светлость! Я еще надеялась, что ей удастся спастись, но нет! Алар обезумел. На улицах и площадях – тысячи сошедших с ума людей.

– Алар? – выкрикивает граф. – О чём вы говорите, сударыня? Я был там несколько дней назад, и город был уже спокоен. Эпидемия оспы пошла на спад.

Из горла женщины вырывается то ли смех, то ли стон.

– Вы правы, сударь. Алару опасна не оспа. Вышедшие на улицы толпы волнует не болезнь, а кое-что пострашней. Эти люди вышли на охоту.

Мы с месье Амбуазом переглядываемся. Не сомневаюсь – ему, как и мне, кажется, что мадам Легран сошла с ума.

– Вот как, сударыня? – осторожно уточняет он. – И на кого же они изволят охотиться?

Гостья приподнимается, прижимая руку к левому боку.

– На ведьм, ваше сиятельство! На ведьм!

Я вздрагиваю, а лоб графа покрывается потом.

– Они убеждены, что его величество нас покрывает. Рейнар – защитник ведьм! Слыхали ли вы что-нибудь столь же нелепое?

Она смеется – хрипло, натужно.

– Вы бредите, сударыня? – голос графа тоже уже дрожит. – Кто мог обвинить его величество в этом? Но даже если подобная мысль и могла прийти в чью-то голову, уверен, король легко разобрался бы с таким безумцем.

– Толпа не слушает доводы рассудка, ваше сиятельство. Сейчас уже не представляется возможным решить всё мирным путем. Боюсь, кровопролития не избежать. Но еще страшнее другое – эти нелепые мысли кто-то внушил не только людям с улицы, но и солдатам. Я не уверена, что они станут защищать его величество от обезумевшего народа.

Рисуемая ею картина еще не складывается в моей голове. Я мысленно переношусь в Алар и вижу красивые здания и фонтаны, спокойные улицы. Нет, в ее слова невозможно поверить.

– Они ворвались в мой магазинчик с факелами и топорами. Они кричали: «Ведьму на костер». И если бы мне не удалось выскользнуть через заднюю дверь, они устроили бы этот костер прямо там, на площади. Они казнили бы меня без суда и следствия и радовались бы, что избавили мир от еще одной ведьмы. Я хотела предупредить своих товарок по ремеслу. Мы мало общаемся теперь и почти не поддерживаем друг друга, и мы отнюдь не подруги, но в такой ситуации все наши распри должны остаться в стороне.

Она просит еще воды и делает несколько жадных глотков.

– Я добежала до соседней улицы – там жила Марселина Леруа. Ее бездыханное тело я увидела на мостовой. А к дому Шанталь Доризе мне подойти не удалось – он был окружен десятками людей с оружием в руках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Но как это могло случиться за столь короткий срок? – месье Амбуаз опускается на дубовый стул, насквозь мокрый платок выскальзывает у него из рук. – Подобный бунт возможен только в том случае, если он не случаен.

Мадам Легран кивает.

– Вы совершенно правы, сударь! Всё это было тщательно организовано. И я даже знаю кем. Я видела его людей в толпе. А уже потом, когда я выбиралась из города, я встретилась с его правой рукой – шевалье де Совиньи. Ага, вы побледнели, граф! Вы уже поняли, о ком я говорю.

Месье Амбуаз, кажется, готов упасть в обморок. Но я по-прежнему ничего не понимаю. Кто такой шевалье де Совиньи?

– Шевалье был уверен, что с такой раной я не проживу и нескольких минут, а потому не посчитал нужным хранить тайну. Он честно и даже с какой-то гордостью подтвердил, что всё это затеял именно герцог Жуанвиль. Я слышала, что его величество охладел и к нему самому, и к его супруге. Более того, поговаривали, что готовится указ о высылке Жуанвилей из Тодории. А он – не тот человек, который станет отступать. Он слишком долго шел к власти и богатству. Ему нужна была Тодория – чтобы на блюдечке преподнести ее французам. И он сделает всё, чтобы ее заполучить.

– Но какой прок ему в охоте на ведьм? – недоумеваю я. – И почему люди так легко поверили в то, что его величество в этом замешан?

Мадам Легран допивает воду из кружки.

– Люди напуганы эпидемией. Заболевшие были в каждой семье. Не так уж трудно был убедить их в том, что болезнь пришла не случайно. Что тут не обошлось без вмешательства ведьм. Люди не готовы признавать свои ошибки и винить в потерях близких себя. Гораздо проще переложить вину на кого-то постороннего. И они веками полагали, что ведьмы – зло. Герцогу всего лишь нужно было внушить подобные мысли нескольким отчаянным заводилам, способным повести народ за собой.

– Но при чём здесь его величество? – ответа на этот вопрос я так и не получила.

– О, сударыня, не думаете же вы, что мишенью Жуанвиля были столь незначительные персоны, как Марселина или Шанталь? Нет, его целью был именно король. Обвинив его в том, что он покровительствует ведьмам, герцог сделал его врагом обезумевшего от страха народа. Толпа пойдет на штурм дворца – поверьте мне – чтобы убить ту ведьму, что находится в королевских покоях.

Граф вскакивает и подбегает к мадам Легран:

– Ведьма в королевских покоях? О ком вы говорите, сударыня?

– О принцессе Эмили, ваше сиятельство! – отвечает она.

Мне казалось, что я и до этого чувствовала страх, но сейчас это чувство усиливается многократно. По спине струится пот, а ноги подкашиваются, и я опускаюсь на пол рядом с гостьей.

– Но разве можно поверить в то, что ее высочество – ведьма? Она еще совсем ребенок!

– Вы с ней знакомы, ваша светлость, – возражает мадам Легран, – а люди – нет. Зато они много слышали о том, что девочка не вполне нормальна. Что ее посещают видения, что она знакома с феями и уже неоднократно пыталась сбежать в горы. Такие странности легко объяснить особыми способностями.

– Но неужели они смогут причинить вред ребенку, который не сделал им ничего дурного? – всё еще не могу поверить я.

– Не сомневайтесь – смогут, – поддерживает мадам Легран месье Амбуаз.

Гостья снова касается моей руки, и я чувствую еще большую слабость. Голова кружится, комната расплывается перед глазами, и я на несколько секунд выпадаю из реальности. И этих нескольких мгновений хватает, чтобы увидеть разъяренную толпу перед воротами королевского дворца. Толпу, которую пытаются сдержать несколько десятков офицеров. Но вот сторонники короля отступают, ворота распахиваются, и…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ваша светлость, вам плохо? – пугается месье Амбуаз.

Я трясу головой и тяжело дышу.