Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена

Варун улыбался так весело, словно решения это было очевидным, на поверхности, а мы с Огнеяром, словно дети малые, не могли сложит два и два. И подсказать то ему бедному нам нельзя. Иначе, не в урок нам будет.

Что ж, будем думать сами.

— Попрощайся с родными, и я перенесу тебя домой.

— А с бабушкой, можно проститься?

— Ты ее еще увидишь, обещаю, но не сегодня.

Выйдя на крыльцо, я так и замерла, пораженная увиденным:

Любомир уже собрал во дворе свою сотню, мужчины стояли в доспехах с мечами на изготовке.

Воевода стоял впереди всех и очевидно, собирался с духом перед входом в терем, мне на выручку.

Увидев не Гурата, а Варуна он замер ничего не понимая. Я успокаивающе улыбнулась:

— Все хорошо. Это Варун. Еще один брат моего мужа.

— А тот где?

— Его земной путь, в этом воплощение завершился. — объявил Варун. — Теперь никакой опасности для вашего мира нет. Я уведу девицу к мужу, ему действительно нельзя пока здесь появляться.

— Я пойду с ним, все хорошо, — я подбежала к Любомиру и крепко обняла его. — Береги сестрицу и княжество!

— Буду! Обещаю, — прошептал мужчина.

— Счастья вам.

— И тебя пусть Лада-матушка милостью своею не оставит.

— Милодаре передай, что я все знаю. И счастлива. Нет во мне обиды к ней. Она поймет о чем.

— Хорошо. Передам. Это все?

Я лишь тяжко вздохнула:

— Все.

К Михалу, у меня слов более не было. Тем утром, все нужное уже было сказано. Отныне, наши пути расходятся окончательно.

Варун, тем временем, спустился с крыльца и попросил всех, на десять шагов отойти. Я подошла к нему, он взмахнул рукой, открыл на свободном месте портал, сияющий светло — фиолетовым, и не успела я и ойкнуть, как он подхватил меня на руки и буквально впрыгнул со мной в междумирный переход.

— Долгие проводы — лишние слезы, — сказал, уже стоя в покоях Огнеяра.

Портал за нами исчез мгновенно.

После перехода, у меня аж голова закружилась от такой резкой перемены картинки, точнее — реальности.

Огнеяр сидел на одном из диванов и выглядел крайне хмурым.

Варун аккуратно поставил меня на ноги и еще придерживал за плечи.

— Я в порядке.

Отстранившись от Варуна, я замерла, не зная куда идти. Подойти к мужу не решалась.

— Испугалась? — спросил он, разглядывая меня так, словно искал следы какого — то злодеяния.

— Немного, — кивнув, села в ближайшее ко мне кресло.

— Спасибо, что присмотрел за ней, — обратился муж к брату.

Я округлила глаза, значит это Огнеяр послал Варуна присмотреть за мной? А интересно, знает ли он, кем Варун является для народа Заполья? И во скольких мирах он сам на положение божества? И какого? За какую сферу жизни, или развития отвечает?

Как много я еще не знаю о собственном муже!

— Пожалуйста, — Варун слегка поклонился брату. — Я не мог поступить иначе. А для Гурата, случившееся, стало не наказанием, а избавлением. Но он всегда шёл по-своему предначертанному пути. Он исполнил свой долг.

— Я знаю. Сегодня вечером мы устроим пир в их с Ладией славу. Будьте готовы.

— Хорошо.

Варун поклонился и вышел, а мы с мужем остались вдвоем, в тягостном молчание.

— Теперь ты понимаешь, что отец действительно был за тебя и за Гурата одновременно? Одному сыну он даровал долгожданную свободу, другому, возможность осознать свои ошибки и продолжить род.

— Ошибки? — муж насупился.

— Ну, признай уж, наконец, что, убив его тогда, ты погорячился! Не разобрался! Был не прав! Покайся перед ним и перед собой! Сними со своей души этот груз, и проклятие рода уйдет!

— Ты ничего не знаешь, женщина! — вскинулся супруг. — Рано или поздно, это бы все равно случилось! Я чувствовал!

— Да неужто! Что ж ты тогда виноватым то себя все это время чувствуешь?! Разве отец приставал к женам твоих братьев, хоть раз, а?!

Огнеяр молча смотрел на снежинки, прилипавшие к окну. И едва не дрожал от напряжения и внутренней ярости, кулаки его были сжаты.

— Что молчишь? Что не отвечаешь мне? А хочешь, сама скажу причину твоего молчания? Ты не свою неправоту признать боишься, а Данаи своей драгоценной. Боишься, что святость и безупречность она утеряет, да? Злиться на нее боишься! Винить ее не хочешь!

— Хватит! — рявкнул вдруг Огнеяр так, что сразу стало понятно, что я ударила в самое больное место. — Иди к себе! Отдыхай. Поспи.

Я встала, подошла к мужу и заглянула в его зеленые глаза, в которых одновременно, переплетаясь, горели озлобленность и боль. Он тяжело дышал, силясь обуздать свою ярость, что сжигала его сейчас изнутри. Я пустилась перед ним на колени, погладила его горячие руки, злость сменилась удивлением.

— Не надо ни в чем винить ее Огнеяр. — как можно мягче заговорила я. — Она просто такая же излишне импульсивная и далеко не идеальная, как и ты сам. Но если ты не смиришь себя, если не разберешься с самим собой до родов — и я и девочки погибнем, только из-за твоей непомерной гордыни!

Глава 46

Огнеяр не сказал мне не слова. Сидел и смотрел отстранённым взором, думая о своем.

Наверное, я требую от него невозможного. И как бы я не старалась ласкаться к нему, он не полюбит, пока сам того не захочет. А он не хочет. Боль и тоска от потери Данаи, все еще все пересиливает и затмевает все остальное, включая желание жить дальше и иметь наследников. Он настолько к ним привык, что уже и в них находит некую усладу и никак не хочет с ней расставаться. А значит и мне стараться, никакого смысла нет. Если раньше, до ухода в свой мир, я уже была почти очарована магнетизмом дракона, то теперь мне лишь жаль его несчастную душу. А на жалости далеко не уедешь. Нужно просто позволить ему пройти свой путь до конца.

Мне, безусловно, будет очень обидно умереть из-за его высокомерия и потому, что память о Данае окажется для него в итоге дороже живой меня и наших дочерей, но если это будет

именно так, то ничего с этим не поделаешь. Мне остается только смириться с судьбой и с достоинством принять ее любую.

Я молча поднялась с колен и вошла в свои покои. Очень хотелось плакать, толи от жалости к себе, толи к нему. Но кому и когда слезы помогали? Княгиня часто говаривала, что правители плачут лишь в душе. Так, что голову выше и вперед.

В покоях меня уже ждала Мирана и другие прислужницы. Помогли мне раздеться, помыться и снова одеться в новое платье. На сей раз, я не чему не сопротивлялась. Теперь, я буду спокойно принимать все то, что мне по статусу положено.

— Наложниц гарема разобрали?

— Только тех, кто этого желал, госпожа. Владыка предоставил всем выбор.

— И сколько же ушло?

— Двадцать пять, госпожа. Остальные останутся на обслуге дворца.

Двадцать пять, от общего числа, это ничтожное количество. Но девушек я понимала: во дворце они точно обеспечены, одеты, накормлены, и даже получают плату за работу по дворцу, а как там будет у мужа, кто его еще знает, сложиться или нет. И я была уверена, что та, что пыталась меня убить, дворец не покинула и попытается это сделать еще раз. Если конечно же, Гурат про это не солгал.

После обеда, я словно ведомая сердцем, подошла к окну и увидела, как Огнеяр обнажённый по пояс, яростно мечет клинки в мишень, затем сражается со своим распорядителем в полную ярость. Не щадя, ломает несчастному руки и перебивает ноги. Даже не давая тому возможности подняться.

Сердце моё сжалось от боли.

Сколько же в тебе ярости, дракон! Сколько же огня, что сжигает тебя живьем, изнутри, а ты даже не пытаешься с ним бороться или направить во благо.

— Я хочу погулять. Проводите к выходу.

— Плащ желаете надеть, или шубу? — оживилась Мирана.

— Так пойду! — я решительно пошла к выходу из покоев.

— Замерзнете же, госпожа! Вы не привычная к нашей погоде еще.

— Есть, кому согреть!

Когда я вышла, бой уже закончился. Муж яростно растирался снегом, а его распорядитель, стоял на коленях, на снегу, и тяжело, с хрипами дыша, приходил в себя.