Шпионка на отборе у дракона (СИ) - Миленина Лидия

— Хочешь посмотреть на диких драконов?

— На диких? — изумилась я. — Они ведь на другом континенте! Это очень далеко…

— Дракон — самое быстро средство передвижения в этом мире, — усмехнулся Эрмиор, а я поймала себя на мысли, что привыкаю к его голосу, время от времени звучащему у меня в голове. — Как раз за ночь управимся. Если, конечно, юная баронесса не мечтает срочно лечь в постель…

— Нет-нет, ваше величество! — и добавила искренне: — Я все равно не засну после этого приключения!

Глава 24. Дикие драконы и новые неожиданности

Полет стал размеренным. Эрмиор взмахивал крыльями, и потоки воздуха, создаваемые им, обдували меня вместе со встречным ветром. Но этот ветер не был ни слишком сильным, ни холодным. Я ощущала лишь радость и горячее тепло его тела.

Это тепло даже… возбуждало. Теперь, когда мы летели целенаправленно, спокойно, я вновь почувствовала, что меня тянет к нему. Хотя, говорят, такие ощущения бывали и у девушек при езде на лошади. Не стоит концентрироваться на этом, а то, не дай Бог, увлекусь, а он заметит. Вот позор-то! Тогда дракон точно победит в нашей игре!

Я стала смотреть вниз, насколько это возможно, ведь нужно было изгибаться, в противном случае передо мной была лишь его шея и мощный драконий затылок с тремя темными, на вид зловещими, гребнями. А Эрмиор, видимо, ощутив мои усилия, совершенно неожиданно начал рассказывать мне о том, над чем мы пролетаем.

Граница Андориса — условная, ведь фактически страна была центром континента, из которого Эрмиор протянул нити своего влияния очень и очень далеко. Справа — Малита с ее маленькими городками, а вот там впереди — Сомаур, одно из вассальных государств. Еще чуть дальше — берег моря. Именно туда мы и держали путь.

Под его спокойный размеренный рассказ я даже начала засыпать. Но трясла головой, заставляла себя прислушиваться к голосу в голове и видеть как можно больше. Я не упущу ни одного мгновения из этого полета. Ведь, кто знает, повторится ли это еще когда-нибудь?

А потом потянулось море. Темное, но с яркой лунной дорожкой. Если присмотреться, видно, как в этом ровном свете бегут волны, играют с ним.

Не знаю, сколько мы были в дороге, для меня все превратилось в сказочную вечность. А в конце вечности Эрмиор стал планировать к черному берегу, едва различимому ночью.

Вот он, далекий драконий континент, подумалось мне.

Вот уж не знаю, где здесь драконы, пока все выглядело безжизненным.

— Слезай, — сказал Эрмиор, когда мы приземлились.

Попу, я, конечно отсидела. И мышцы бедер свело очень сильно, хоть весь полет не ощущала этого. Охая про себя, я аккуратно полезла вниз по ноге. Спустилась и, чтобы устоять с непривычки, схватилась за мощную драконью шею.

Мне не хотелось отходить от него. Словно прилипла. Хотелось быть рядом, ощущать жар его тела. Словно осиротела, когда потребовалось слезть с дракона.

— Отойди-ка, — усмехнулся Эрмиор, словно прочитал мои мысли. Впрочем, кто сказал, что если он не может их читать, то не может ощутить и эмоции. Ой… видимо, может. Наверное, драконья ипостась увеличивает его чувствительность. — Дай мне обратиться.

Я неохотно отошла к камням, едва видимым в темноте. Черный вихрь был почти не виден — спустя миг передо мной опять стоял Эрмиор-человек.

И усмехался.

Привычно, но без превосходства и жесткости.

И все же, когда он вновь обратился человеком, и королем, я ощутила, словно стена встала между нами. Этой стены не было весь путь сюда. В драконьей ипостаси он был понятнее и ближе мне. Сейчас же, во-первых, он больше не обращался ко мне мысленно, а во-вторых, выглядел неприступным и холодным. Но…

Он сделал несколько шагов ко мне и заглянул в лицо.

А мне вдруг стало не по себе. Боялась, что он может унести меня неизвестно куда, на край света. Он и унес. А я согласилась… И теперь может делать со мной что угодно. Вообще что угодно.

В своей вотчине, на драконьем континенте, где живут твари, подвластные ему, а не мне.

Эх… ну шпионка. И нужно же было так опростоволоситься!

Здесь тянулся другой часовой пояс, и уже светало. Солнце заливало горизонт тонкой розовой полоской, подсвечивало редкие облака. И в утреннем сумраке я четко видела жесткое, красивое лицо Эрмиор, который молча смотрел на меня.

— Ну что, понравилось? — неожиданно очень доброжелательно спросил он.

— Да, ваше величество, благодарю, — чтобы как-то сгладить молчаливое напряжение, повисшее между нами, я сделала книксен.

— Ха! Кхм… — он рассмеялся. — Хорошо. А то я уж думал, в тебе совсем нет романтической жилки…

— Что-о?! — возмутилась я. — Почему вы так решили?

Эрмиор улыбнулся:

— Ты всегда думаешь о деле, держишься, подходишь ко всему на свете, как к задаче, которую нужно решить. И тебя можно понять — после того как ты сбежала от назойливого кровосмесителя, сложно ожидать другого. Но… Скажи, ведь сегодня ты впервые за долгое время ощутила свободу?

Он подошел ближе, и янтарные глаза загорелись ярче в утреннем свете. Поднял руку и мягко приложил ее к моей щеке, чуть развернул мое лицо, чтобы лучше видеть.

Мне должно было стать не по себе от этого бережного, но при этом овладевающего касания, но я ощутила другое… примерно то же, что чувствовала, касаясь его драконьей брони. Близость, тепло, даже жар. И тугие жгуты, скручивающиеся в теле от близости этого мужчины.

— Скажи, я ведь прав? — произнес он, а его рука чуть напряглась — то ли ощутил мое странное состояние, то ли сам почувствовал нечто подобное…

— Да, ваше величество, я вынуждена выживать. Но… романтичное мне не чуждо, — ответила я. И вдруг новая волна бесшабашности ударила в голову: — Что еще вы обо мне думаете, скажите?! Вы ведь думаете еще что-то… — мне захотелось «алаверды», спросить, что он думает обо мне.

Эрмиор не убрал руку. Только погладил меня по щеке большим пальцем, и тонкие, похожие на иголочки, мурашки разбежались по телу. Я ощутила, что вот-вот подогнутся колени, и выдохнула, чтобы взять себя в руки. Ах ты ж, дракон, смущаешь меня, будишь во мне женское, потаенное…

Мгновение — и рука на моем лице стала более хищной.

— Что я думаю о тебе, малыш? — усмехнулся он и облизал губы, как тогда, когда «пугал» меня в спальне. — Много что, ты права. Например… что у нас есть нечто общее.

— И что же это? — растерянно спросила я, заглядывая в хищный огонь его глаз.

— Ты какая-то… необузданная, как я. Так гласит предсказание — необузданный король. И теперь ты понимаешь, почему? Драконы — это полет, стихия… И в тебе есть нечто подобное. Кхм… Ты не такая, как все они. Ты… боишься и не боишься меня. Ты хочешь выиграть отбор — и в то же время сомневаешься… во мне. Ты хочешь, чтобы…

Он помолчал. И вдруг резко убрал руку.

Я почему-то схватилась за щеку, словно хотела удержать горячее тепло, которое ее согревало. Эрмиор усмехнулся, заметив мой жест, и я отдернула ладонь.

— Чего я хочу, ваше величество?

— Не хочешь, чтобы я выбирал. Хочешь выбирать сама, — вдруг сказал он. И отвернулся.