Кэтрин Смит - Ночная охотница (ЛП)

Это было похоже на то, что в этот момент они стали принадлежать друг другу. Это могло быть игрой воображение, возможно потаенным желанием ее сердца, но ей не хотелось так думать.

Он принадлежал ей, надеялась она, в то время как его руки нежно обнимали ее. Ее тело ответило на это своим собственным крепким объятьем.

Глава 12

- Ты уверена, что никогда не рассказывала никому из своих людей, где находится мой дом? - Спросил Бишоп, опираясь на локоть, лежа на огромной кровати. Скоро уже рассвет, и он ощущал накопившуюся усталость от произошедшего сражения, не говоря уж об их восторженных любовных ласках. Поспать, было бы, кстати, тем более, имея возможность обнять Марику.

- Я. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из них поддался искушению охотиться на тебя и обнаружил меня здесь.

Она поджала губы.

- Они не поняли бы.

Он погладил ее по руке.

- Учитывая, как они повели себя после нападения на вашу деревню, вряд ли кто-нибудь из них выслеживал тебя.

- Они предположили, раз я отправилась в Фагарос, значит, я остановлюсь у своей Буники.

Он улыбнулся этому термину. Они с Марикой говорили то на английском, то на румынском языке, иногда она смешивала оба сразу.

- Твоей бабушке известно, где тебя искать?

- Конечно, нет. Я не стала бы подвергать ее подобной опасности. Люди могли бы разыскивать меня, но, учитывая ее возраст и социальное положение, они ее не тронут.

- Хорошо. Тогда я полагаю, что мы здесь в полной безопасности.

- Как насчет слуг? Ты уверен, что им можно доверять, и они не проболтаются?

- У них есть свои взаимосвязи с теневым миром и хозяином этого дома. Они не выдадут меня, нет.

Он услышал ее тихий вздох облегчения и был вынужден добавить:

- Но твои бывшие компаньоны будут охотиться на нас, Марика. В конечном счете, они нас отыщут.

Она кивнула.

- Я знаю. Как только мы разберемся, что произошло с твоим другом, ты можешь уехать.

- Я не покину Румынии, пока, не буду уверен, что ты - в полной безопасности.

Нежная улыбка тронула ее губы.

- Может потребоваться достаточно много времени.

- Тогда тебе стоит свыкнуться с моим присутствием.

Ее лицо едва заметно вспыхнуло, но он заметил это. К сожалению, он не мог определить, означало ли это радость или разочарование, и он не стал спрашивать. Он не стал спрашивать, чтобы не услышать то, что ему могло бы не понравиться, или он просто еще не был готов услышать это. Вместо этого он сменил тему.

- Нам, нужно, подготовится. Мы отбили нападение вампиров, но нам помогали. Если мы собираемся столкнуться с более сильным противником, например Носферату, мы должны сражаться объединившись.

Она провела пальцем по волосам на его груди - она казалась просто зачарованной их неподатливой природой.

- Да.

- Нам стоит потренироваться.

- Где?

- В подвале этого дома есть скрытая от дневного света комната.

- Господи, Бишоп.

Она была удивлена, и это отражалось на ее лице.

- Кому принадлежит это место?

Он улыбнулся.

- Другу.

- Женщине?

В ее глазах отразилось подозрение и ревность, и он бы рассмеялся, если бы не был абсолютно обнаженным, а она такой, ощетинившейся.

- В общем-то, да.

- Она является твоей возлюбленной?

Ревность это была или нет, но это задело его гордость.

- Ты серьезно полагаешь, что если бы это было действительно так, я бы мог остаться здесь с тобой?

- Прости.

Она выглядела настолько смущенной, что он тут же простил ее.

- С моей стороны это было довольно мелочно и глупо.

- И ревниво.

Ему нужно было это произнести.

- Не без того.

Она рассердилась на него. Проклятье, она могла выглядеть довольно жесткой, если хотела.

- Мне это не нравится.

С другой стороны Бишоп был доволен, что так произошло. Ему было приятно осознавать, что он ей не безразличен.

- Я же не расспрашиваю о твоих возлюбленных.

- У меня был только один. Мой жених.

Его словно окатило холодной водой. Жених. Она никогда не упоминала прежде, что была помолвлена. Он осознавал, что не был первым, и его это особо не заботило, но идея о том, что в ее жизни есть еще кто-то, кто займет его место, как только он исчезнет, переполнила его ощущением, имя которому - гнев.

Разрушительный. Гнев.

- Ты не свободна?

Она слегка улыбнулась.

- Ревность?

Он прорычал в ответ:

- Не дразни меня, Марика.

- Я была помолвлена, да.

Она изучала рисунок на стеганном одеяле, избегая смотреть ему в глаза.

- Но Георг передумал жениться на мне, после того, как я убила его отца.

Бишоп всякого повидал за свою жизнь, но даже он не мог скрыть удивления.

- Ты что?

- Саприк восстал из могилы, став вампиром. Он напал на ребенка. Я убила его.

Его подташнивало от услышанного.

- Новорожденному вампиру нужна кровь. Очнувшись взаперти, продираясь наружу, они иногда, теряют рассудок и хватают первое, что попадется им на глаза.

- Добыча. Ты же ведь не рассматриваешь так людей, правда?

- Нет, но мне нужна человеческая кровь, чтобы выжить, Марика. Никто и никогда не сможет этого изменить. Ты можешь это принять или не принять.

Гнев вспыхнул в ее темных глазах.

- До тебя, я всех вампиров считала бездушными монстрами. Я не в состоянии "принять" все и сразу, как сильно бы ты этого не хотел.

Вздохнув, Бишоп обнял ее и опустился на кровать, уложив ее голову на свое плечо.

- Прости. Есть вещи, которые мне по началу тоже было трудно принять.

- Ты говоришь так, словно я - вампир. Это не так.

Он напрягся.

- На половину.

- Но это не одно и тоже. Есть многое в тебе, что мне трудно понять.

- Как насчет твоих драгоценных людей? Ты способна осмыслить все, что ими движет?

Она отодвинулась и резко поднялась, так, что теперь она смотрела на него сверху вниз.

- Зачем ты так?

- Ты полагаешь, что наличие человеческой крови дает тебе какое-то превосходство?

- Вовсе нет.

Она уставилась на него.

- Я помню, что ты считаешь, что люди ненавидят то, чего они не в состоянии понять, Бишоп. Я не ненавижу тебя, просто не всегда понимаю. Не стоит сравнивать меня с теми, кто не имел ни малейшего желания узнать тебя таким, какой ты есть.

Ее слова не взирая на их назидательность, понравились ему. Он посчитал глупым что-либо отвечать, вместо этого он поцеловал ее. Он целовал ее до тех пор, пока хватало дыхания, и вся неприязнь между ними не улетучилась.